Чтение онлайн

— Конечно. Как в старые добрые времена! Сегодня, кстати, на ночь все остаетесь у нас, а молодежь пусть валит по своим домам. Хотя, если кто изъявит желание, то не выгоню, конечно. На траве, благо лето на дворе, подстилки разложу.

— А Марина не возражает? — подмигивает мне. — Ты у жены о том спросил? Чай мы уже не молодые люди. У кого склероз, у кого артрит, у кого подагра, а у кого и цистит, — прыскает от смеха. — Ночь ведь будет крайне беспокойной, Юрка! Ты знаешь, мать с недавних пор начала по-мужски храпеть. Спать рядом с ней стало просто невыносимо. Затягивает песню так, что стены в спальне, вибрируя, дрожат. Хорошая акустика, а у моей Тоньки на лицо отменный вокализ. Воет, как волчица, а потом так, — задирает голову, вытягивая подбородок, пытается изобразить не ласкающие человеческое ухо звуки, — хр-р-р-р, а-ха-ха, хр-р-р-р…

— Максим, — жена шипит, дергая, а затем сжимая его локоть, — что ты мелешь? Совсем уже башкой поехал, старый хрен?

— Правду, кроха! Чистую правду говорю! — скалит зубы и одновременно с этим кивает в приветствии своему сыну, вальяжно выползающему из машины. — О! Твою мать! Явление Христа народу!

— Максим! — шикает жена.

— Мне нравится твое чувство юмора, Макс. Всегда, сука, импонировало. Так что, прикажешь всех на хрен послать? Пока разложимся, пока приготовим, пока пообщаемся и посмеемся, дневное время и пройдет. А потом что, садиться за руль и чесать по сумеркам на свой личный куросест? Тоня, колобок, да храпи ты на здоровье и да ради Бога, — великодушно разрешаю.

— Заканчивайте оба! Я не храплю, — обижается на нас.

— Да, маленькая, конечно, — муж издевательски моргает глазом. — Я ошибся! Недослушал и недоглядел!

— У-у-ух! — гундит Смирнова.

— Но ты прав, Шевцов! Ты, безусловно, прав, задира, — в смирении поднимает руки. — Пожалуй, мы останемся! Малая, возражения есть?

— Ты успокоишься, Максим? — жена как будто даже причитает. — Господи! Разговорчивый стал на старости лет…

— Похоже, возражений нет. Значит, так! Как говорит мой старший сын, — ехидно подхихикивает, — «все зашибись»!

Вот и договорились! Вот и славно, господа Смирновы!

— Крутой парень! — киваю на Сергея, а в качестве хозяйского приветствия ему кричу. — Как дела, Серж?

— А-а-а! — рукой отмахивается от развернутого ответа. — Добрый день, Юра! Все вроде бы нормально. Юные дамы за платье не подрались — и слава Богу! Женские проблемы изматывают нервы, но я держусь…

Втроем внимательно следим за тем, как из машины младшего Смирнова выбираются три утонченные девчонки-незнакомки — жена Сергея, Женя, их старшая дочь Юлия и подрастающая «кроха», младшая, Антония.

— Тонь, вон твоя копия прибыла! — обращаясь к своей жене, Смирнов с каким-то сквозящим пиететом в голосе произносит.

— Так, мальчики, — Смирнова отпускает наши руки, — мне уже пора. Пойду к Жене и к девчонкам. По-моему, они вас, старых ротозеев, стесняются.

Еще бы! А когда они во двор войдут, то вообще без задних ног попадают — там ведь столько юных женихов их ждут!

Илья Морозов, Петр и Александр Велиховы… Как будто трое? Девчонок однозначно больше! Как бы до дамских склок с выдиранием волос сегодня не дошло. Что-то я развлекательную программу не до конца продумал! Но, как говорится, чем черт не шутит и была, родная, не была! Посмотри-и-и-м!

— Ну, Шевцов, что скажешь? — не сводя глаз с семейства своего младшего сына, Смирный обращается ко мне. — О таком ты мечтал? Так себе все представлял?

— Да! Все в точности, Максим.

Моя огромная семья — жена и дети, затем их семьи — невестки, зятья и маленькие внуки, отдельным бонусом идут настоящие друзья — Смирновы, Прохоровы и… Мы — Шевцовы!

— А что твой Димка, Юр? Давно не слышно было. Как у них там дела?

— Все хорошо. Я за них спокоен. Жена и дочь, постоянная работа. Купили хорошие квадратные метры, такой, знаешь, уютный приусадебный участок. Оба работают. Им не на что жаловаться. Да и Димка, что называется, сын стабильный. Слава Богу, с ним хоть не было проблем.

— Стало быть, возвращаться к нам они не собираются?

— Нет. Им там неплохо. Планируют визит на Новый год и Рождество. Видимся два раза в год, — по-моему, мой голос начинает несколько дрожать. — Ты мне душу рвешь, Максим! Какого хрена?

— Да что я такого спросил? — недоумевает.

— Баста! Баста, Смирный! Все хорошо устроены — нам не на что пенять!

— Какого черта, Юра? Решил пустить слезу, а меня в этом обвинить? — обнимает за плечо и разворачивает нас. — Идем-ка лучше внутрь, черт сопливый.

Пожалуй, да. Смирный прав. Пора заканчивать тут воду разводить!

— Ты кто такой, а? Тоня, что за хрен? Какого? Я думал, мы все выяснили. Мне на колени, что ли, стать перед тобой? Отвали капитан!

— Товарищ майор, послушайте, — званием пытаюсь достучаться до обезумевшего Смирнова. — Максим Сергеевич… Ничего такого…

— Охренел? — в ответ рычит.

— Максим, послушай, — женщина заламывает руки и хрупким телом протискивается между двух амбалов. — Смирнов, я прошу тебя, очнись!

— Ты с ним? Теперь вот с этим? Тоня! Опять? Бля-я-я-ядь!

— Товарищ майор, Максим Сергеевич…

— Пошел ты на х. й, пожарный воин!

— Макси-и-и-и-м, — Тоня пронзительно верещит…

— А помнишь, как мы с тобой почти интимно познакомились, Смирный? — скашивая взгляд, задаю не совсем удобный для бывшего начальника вопрос.

— Решил именно сегодня освежить историю? — хмыкает своим вопросом на мой вопрос.

— И все же? — легко толкаю в бок.

— Иди-ка ты, наверное, в гости к черту, Юра! — вместе с направлением получаю ответный толчок.

— Неужели ты тогда мог подумать, допускал на одну жалкую секунду, что она и что мы с ней… — закатываю глаза, а руками делаю просящий жест. — Как ты мог подумать, Смирный? Я просто провожал…

Макс вдруг резко замедляет шаг, а затем и вовсе останавливается.

— Я долго ждал ее, Шевцов, — опустив голову, с задумчивым выражением лица произносит. — Слишком долго! Но там я сам во всем был виноват — это безусловно, не отрицаю, но я ждал, ждал, ждал Тоньку, а ты, задира, влез и стал ей другом буквально за какие-то три несчастных дня. Как так получилось, а?

— Ты ревновал ее ко мне? — выдаю недоумение.

— А ты, видимо, решил устроить день воспоминаний, Юра? Вот, пожалуйста, всех друзей позвал. Если ты не заткнешься, то я втащу тебе остаток, который в тот день недодал. Как слышно, брат?

— Довольно четко, Макс, — шутливо приставляю руку к голове, отдавая бывшему начальнику офицерскую честь.

— И вообще, — на одно мгновение замолкает, — иди к своей жене, а ко мне не приставай с тяжелыми воспоминаниями. Пиздец! И где она опять? — Смирнов крутится вокруг себя в поисках своей единственной и долгожданной женщины.