Чтение онлайн

— У нее все прививки есть, Гриша. Не беспокойся, ничего не будет.

То есть на этот раз ужасная смерть от бешенства меня стороной обойдет? Занудство этой мелкой просто бесит. А тут еще разодранные в клочья брюки! Представляю, что на это скажет мать.

— Где твой брат, Наташа?

Она дергает плечами — видимо, действительно не знает.

— Наверное, пошел к Наде? — выдвигает очень рациональное предположение. Зверь подбивает клинья к еще одной сумасшедшей бабе? Мало ему одной родной?

— К Наде? А тебя, значит, тут бросил?

— Он не бросал. И потом, — чумазой мордой улыбается, — ты меня нашел и даже спас…

У девок, видимо, почти у всех в мозгах большая вава. Я спас? Я нашел? Да просто мимо проходил, заметил рыжую знакомую собаку, которая именно сейчас, кусает свой зад, зубами вычесывая злобных блох — да чтоб они тебя сожрали, мразь.

И вот итог!

— Как ты на дереве оказалась, Ната?

— Залезла.

— Логично! А зачем?

— Пряталась, — перебирая в пальцах юбку платья, произносит.

— От кого?

— От тебя…

— Петр и Саша Велиховы! М?

— Хорошо, — громко выдыхаю соглашение, запускаю двигатель и оглядываюсь по сторонам.

— Велиховы, Велиховы, Велиховы… — Наташка на зубах катает. — Григорий Александрович, Наталья Юрьевна, Петр Григорьевич и…

— Александр Григорьевич! — шепотом, смирившись с ее выбором, добавляю.

Наша с Черепашкой, склеенная подорожником, семья!

— ЗдорОво, задира, — с вытянутой для приветствия рукой приближается ко мне Смирнов. — Как жизнь молодая, товарищ полковник? — подмигивает поочередно то левым, то правым глазом. — Кроха, ну ты где? Не отставай, малая! — тут же отдает «миленький» приказ своей суетящейся позади него жене.

— Чего ты кричишь, Максим? — Тоня неспеша подходит к мужу и цепляется за специально выставленный для нее локоть. — Привет, Юра! Как дела? Прекрасная погода. Спасибо, что пригласил в гости.

— Господи, Смирновы! Я вас засранцев просто обожаю. Отличненько, дорогие, добро пожаловать! — расставляю руки и захватываю семейную чету в свой капкан. — Чего так долго? Где вас черти носили?

Смирный кивает на свою маленькую по росту и общей конституции жену.

— Это все она и ее женские капризы. Кроха три раза, а может и больше, за сегодняшнее утро переодевалась. То юбка, понимаешь ли, не та, то фасон ее полнит и совершенно не красит, то к этому цвету обувь невозможно подобрать, то я, безмозглый, не ту рубашку нацепил и мы с ней в образе не смотримся — «Максим, да как ты мог, вид безвкусный и абсолютно пошлый»; потом вдруг кошелек она забыла и губы не накрасила — и тут ей кто-то голову херней забил, а на финал — если честно, еле выдержал, — «А может, все же джинсики на попу натянуть! Максим, иди сюда, и сам переоденься»…

— Хорош паясничать, Смирнов! — Тонька щипает сегодня слишком разговорчивого мужа. — Мы что, самые последние, Юрочка? — жалобно пищит.

— Нет, конечно. Серж с семьей еще не приехал.

— Предлагаешь всыпать ему по первое число — этикету поучить засранца?

— Ты отец и это твое право, Смирный, — дергаю плечами. — Хотя, в общей сложности-то, а за что?

— Там слишком долго спят, Шевцов, — с ухмылкой объясняет мне глава семейства.

— Да и на здоровье. Молодо-зелено! Если спится, то пусть спят.

— Серега сильно закопался в юных дамах. Теперь с большим трудом различает день и ночь. Девчонки тихо и не тихо куролесят, а ему — лафа… В девичьем царстве единственным и неповторимым мужиком богует! — Смирнов заливисто смеется. — Видимо, сбылась его мечта.

— Ладно-ладно. Не вредничай, старый папа. Тебе не угодишь, все не так. Вон! — киваю подбородком вдаль. — По-моему, его машина?

Смирный поворачивается и прищуривает один глаз:

— Так точно. Слава Богу!

— Значит, все в сборе? — Тонька вешается второй рукой на мой локоть.

— Вроде бы! — усмехаюсь, рассматривая ее улыбающееся, что с некоторых пор бывает редко, лицо.

— Юр, а что Наташины мальчишки? — Смирнова подпрыгивает как будто в детском нетерпении. — Давно ведь их не видела. Такое скрытное семейство — эти Велиховы, должна сказать, — как будто бы наигранно сокрушается. — Все тайны, тайны, автономность в обществе, индивидуализм… Нет-нет, это не плохо, ты не подумай. Однако, хотелось бы на деток посмотреть. Стали редко видеться, Шевцов.

Что есть, то есть! Видимо, стареем, кроха!

— Мы с матерью их тоже нечасто видим. У них свой режим, свои места отдыха, свой дом, свои планы. А сынишки строят своего отца, защищая мать. Сашка там, кто бы мог подумать, выбран за главного. Гриша, конечно, в детях растворился — превосходный семьянин. Крутой у меня зять, м? Чего скажете, Смирновы?

Кроха утвердительно кивает:

— Да-да, Юрочка, несомненно.

— Тебе виднее, — Максим дергает плечами. — Ну наконец-то, — указывает головой на остановившуюся машину своего младшего сына. — Мать, в кого он такой?

— Какой? — жена удивленно поднимает бровь.

— Непостоянный, непунктуальный, необязательный, словно вылез из преисподней, в которой мерзкие опыты над человеческим терпением проводил.

Жена щекочет недовольно бухтящего мужа:

— Наверное, в меня. Прошу тебя, не начинай скандалить, Макс. Все нормально. Лешка ведь здесь?

— Естественно, Смирняга был самым первым, за ним тут же подтянулись Велиховы, потом Морозовы со своим пайком — сын катает новое меню, кстати, для их с Сергеем и ребятами ирландского паба, потом, как снег на голову, нагрянули Прохоровы…

— Как Андрей? — перебивая, Максим тут же задает вопрос.

— Нога, Смирный. Там эта чертова нога, — удрученно вздыхаю. — Одна, но вечная проблема, да и возраст. Проша бухтит, как старый дед, но стиснув зубы, терпит. У Прохоровых сейчас моя сестричка находится у главного руля. Чистенькая падла сложил свои безграничные полномочия — отвоевался потомственный пожарный воин, и просто наслаждается бездействием, посмеиваясь над мелкой женой.

— Понятно. Но он ведь здесь? — Смирный уточняет.