Чтение онлайн

К воротам Шевцовых подруливаю слишком лихо, новой резиной вспахиваю подзаборные кусты, врубаю дальний свет при дневном освещении и клаксоном дарю всему сонному предместью свой задроченный:

«Приве-е-е-е-е-е-т, мещане! Пора вставать!».

Где же вы? Сдохли, что ли? Дополнительно сигналю и задушенно смеюсь. Кто там? Марина Александровна? Юрий Николаевич? Маленькая Черепашка? Вас точно ждет «пренеприятнейший» сюрприз!

«Что-то не так, Григорий Александрович?» — похоже, Вадик ситуацию вкурил. И года не прошло, как здравый смысл возобладал над тупостью.

«Нет-нет. Наслаждайтесь! Все хорошо, Вадим!».

Недолго ведь осталось! Возмездие уже близко! Я накажу ее! Твари!

Калитка открывается, а хозяин двора вынужденно прикрывает глаза тыльной стороной своей ладони.

— Ты ох.ел? — Шевцов орет, глядя в лобовое стекло, словно через черноту совершенно точно фиксирует меня. — Какого хрена? Чего надо?

Убираю руки, растираю кожу на лице, злобно ухмыляюсь, медленно отстегивая ремень безопасности. Юра скалится? Радуется старый хрен? Пердун пожарный! Счастлив, видимо. Чему и от чего? Сейчас я, кажется, великого папаню огорчу!

Открываю дверь, выпрыгиваю из автомобиля и демонстрирую себя отцу Натальи. Как будто бы моя персона хозяина не удовлетворяет? У Юры слишком страшно, словно он находится в агонии, распахивается рот и болезненно таращатся от увиденного глаза!

— Добрый день! — подхожу к Шевцову, не подав, как принято, своей руки. Нахрапом начинаю. — Где Ваша дочь, Юрий Николаевич?

— Велихов? — через плечо смотрит на машину и ярко багровеет лицом. — Вот это е. аный поворот! Я не люблю сюрпризы, Гриша! А тебе, вообще, не рад! Ей-богу, лучше бы ты мне на глаза сейчас не попадался.

— Я хотел бы увидеть Наташу, — не реагирую на очень «теплое» приветствие, шиплю, пристально глядя на него. — Она сейчас дома?

— Это…

Шевцов мгновенно замолкает и поворачивается ко мне спиной.

— Юрий Николаевич? — понимаю, что перегнул с истерикой, но она, его дочурка, профессионально спровоцировала и основательно накрутила меня. — Юра…

— Охренеть! — ставит руки на пояс и задирает голову наверх. — Просто в голове такое не укладывается. Ты же, — возвращается ко мне, прищуривает один глаз, пытается прочесть нотацию — херня вопрос, я глух и ничего сейчас не понимаю, несознанкой, как бородавками, оброс, — умный мужик, Велихов! Ты… Сука просто! Просто… Да у меня в голове такое не укладывается. Какого хрена надо?

— Я хочу поговорить с Наташей.

— Ее здесь нет, — отрезает.

— Тогда с Вашей женой, — с издевкой предлагаю.

— Разбежался! — он замолкает, обдумывает что-то, потом хмыкает и бьет себя по лбу. — Стерва!

Да уж! Еще какая!

«Григорий Александрович, я нужен Вам?» — Вадим не унимается.

«Обойдусь!» — быстро отвечаю в смс.

— Ты… — Шевцов пытается начать.

— Я! — выпаливаю и тут же замолкаю.

— Решили с ней в шпионов поиграть? — пошловато улыбается.

— Поиграть? — действительно не понимаю, что он имеет в виду. — Где Наташа? Хочу с ней о важном поговорить.

— О важном! Вот как! Что за чушь? Детство в заднице играет. Ролевые игры отрабатывали? Ты больной, что ли, не пойму? Призрака из себя изображал! Я думал…

— Я ничего вообще не понимаю.

— Сейчас поймешь! В дом пошел! — больно хватает за шею старый черт, почти сгибает пополам и проталкивает к себе во двор.

Калитка хлопает, адским звоном оглашая все приготовившееся на зиму пространство, а Шевцов орет:

— Успокоился? А? Что заткнулся резко? Истощился, урод? Клаксон из-под руки ушел, теперь вот нечем крыть? Ты накачался, видимо? Под кайфом или выжрал водки? Что с тобой? — принюхивается ко мне, к моим губам и носу, заостряя пристальное внимание на зрачках. — Что ты, парень? Что с тобой?

— Где она, Юрий Николаевич? — одно и то же повторяю.

— А я все думал, кто такой на белой лошади? Сколько там под капотом этих четвероногих тварей? Шикарная машина — шикарный мужик! И полный, блядь, пиздец! Если честно, я слегка разочарован. Да что я вру! Я ох.ительно огорчен! С цветом просто швах! Белый? — прищуривает один глаз. — Серьезно? Ты скупердяй, брат? Перекрась кобылку хотя бы в черный цвет! Не стыдно?

Я не понимаю, о чем он говорит.

— Юра, пожалуйста, — скулю.

— Что теперь хочешь, Велихов? — елейно разговаривает со мной.

— Она ведь беременна, — шепчу. — Наташа в положении. Пожалуйста…

— Об этом догадался, не дурак. К тому же недавно прямо спросил — все подтвердила, только отца малютки предусмотрительно не назвала. Сказала, что изнасиловал один задрот, а я, козел, поверил. Так, стало быть, ребенок от тебя?

— Да.

Изнасиловал? То есть? Я не понимаю. Она не хотела меня? Как же так?

— Поздравляю! — несильно хлопает по плечу.

На издевку стараюсь не реагировать — выходит очень плохо. Дергаюсь и кобелем, ищущим место на «посрать», вокруг себя кручусь.

— Я так и знал! — Шевцов выплевывает, не сводя с меня взгляда. — Видимо, старость откладывает свой отпечаток — опыт, опыт — сын ошибок трудных, а чутье, слава Богу, не подводило никогда. Чего теперь ты хочешь?

Чего я, в сущности, хочу? Застываю, словно изваяние.

— У нас контракт! — рычу. — Она подписала, а я не заставлял!

— Это еще что такое? — выказывает изумление, поднимая бровь.

— Договор! Бумага с подписями! Два экземпляра обязательств — мой и ее.

— Не надо мне тут синонимы подбирать. Какой на хрен контракт? А-а-а-а! — хватается за голову, запустив пальцы во все еще богатую, но посеревшую шевелюру, с силой ворошит свои волосы. — Погнали! Люблю слушать обе стороны! С вами, черти, видимо, не заржавеешь. Даже из могилы достанете старика!

Он тянет меня на выход и по пути задает вопрос:

— По-человечески сейчас никак не получается? Ищите, где глубже и опаснее? Вставляет край, кайфуете от лезвия ножа?

— Что? — замедленно отвечаю вопросом на вопрос.

— Разговаривать, спрашиваю, разучились совсем? Сделки только письменно заключаете? Пытаетесь друг друга подловить? Форс-мажор подыскиваете?

— Это другое, — шиплю. — Это контракт на…

Нет! Стоп! Об этом лучше помолчать и вообще ничего из содержательного вслух не выдавать!

— Ну да, ну да! Обязанности и права сторон. Моя Наташа что-то нарушает? И вот ты приехал долг с нее взыскать?