Чтение онлайн

В те времена Мин И по-настоящему сияла. В одеждах цвета «рассветных рек и алых цветов» она с ветром в подоле перепрыгивала через стены, скользила по крышам, и каждый её шаг был уверен, каждая улыбка — полна дерзкого блеска.

Она была восходящим солнцем Востока. Она была надеждой для многих.

А теперь…

Подол шелковой юбки был запачкан, золотая шпилька выбилась из причёски — Мин И поспешно сорвала с плеча лёгкую вуаль, набросила на лицо и крепко завязала узел на затылке. Сдвинувшись в сторону, чтобы избежать главного места, она в некотором смущении сказала Синь Юнь:

— Я пойду переоденусь.

Синб Юнь как раз пребывала в весёлом настроении, и, услышав это, бросила на Мин И сочувственный взгляд:

— На Тагэтай нет выхода, когда уж зашла — оставайся. Сейчас не время переодеваться, потерпи.

Мин И едва заметно напряглась в спине, опустила взгляд и, чтобы не бросаться в глаза, просто притворилась, что ищет что-то, уткнувшись лицом в сиденье.

А взгляд Шэ Тяньлиня уже пересёк зал — он искал кого-то. Его тёмные глаза скользнули по рядам, словно выискивая знакомые черты.

— А что за место вон там? — спросил он у Да сы Му Сина.

Тот взглянул туда и с уважением ответил:

— Это места, предназначенные для тех боевых культиваторов, что не занимают должностей в городе, либо для знатных купцов и известных людей, пришедших просто понаблюдать.

Проще говоря — самые дальние места.

— О? — Шэ Тяньлинь усмехнулся, его взгляд задержался на одном из мест у самого края, в глазах вспыхнул холодный интерес. — А тот человек… тоже из Му Сина?

Все разом обернулись, следуя за взглядом Шэ Тяньлиня.

Мин И, прижавшись к сиденью, удачно избежала их взоров — внутри неё всколыхнулась волна облегчения. Она даже приподняла голову, чтобы оглядеться и понять, о ком шла речь.

Лучше бы не смотрела.

Всего в двух шагах позади неё, на соседнем месте, сидел Чжэн Тяо. И чёрные, как тушь, глаза его всё это время были направлены прямо на неё. Сколько он уже так смотрел — одному небу ведомо.

Мин И от неожиданности икнула и тут же зажала рот ладонью.

Почувствовав общее внимание, Чжэн Тяо спокойно поднял взгляд и вежливо склонился в сторону Шэ Тяньлиня, выразив уважение лёгким поклоном.

— Он… он что делает тут?! — прошептала Синь Юнь, перехватывая Мин И за руку. — Это же Чжэн Тяо! Из Фэйхуачэна! Сам Чжэн Тяо!

Ну да, ну да, знаем… а держишь ты сейчас не кого-нибудь, а самого Мин Сянь из Чаояна.

Мин И с трудом перехватила её руку и, сквозь зубы, глухо пробормотала:

— У меня живот болит. Не дёргай меня.

— Ой, прости, — Синь Юнь поспешно отпустила её, но, отпустив, всё же не удержалась от упрёка: — Ну что с тобой такое, вечно всё интересное мимо проходит! Такое событие, а ты даже не поднялась посмотреть?

Мин И лишь отмахнулась и уткнулась лицом в подушку, не шевелясь.

Да уж, если она сейчас поднимется — вот тогда и начнётся настоящее представление.

— Господин Чжэн как оказался здесь? — с удивлением воскликнул Бо Юанькуй, вскакивая со своего места. — В прошлый раз, когда я ездил в Фэйхуачэн, вас там так и не застал.

Цзо Пин тоже взглянул на него, нехотя, но с уважением поднявшись:

— Может, пришёл с господином Цзи помериться силами?

Все знали: Чжэн Тяо — безумец от боевого дела, боевой культиватор, помешанный на совершенстве в боевых искусствах. Ничто в этом мире не вызывало в нём интереса, кроме культиваторов с великой юань.

Подхватив его слова, Чжэн Тяо с невозмутимым выражением кивнул:

— Пришёл навестить господина Цзи, заодно решил посмотреть, что тут происходит. Не думал, что уважаемый наставник Шэ даже на таком расстоянии распознает меня своим проницательным взором. Выходит, я и впрямь был не слишком осторожен.

С этими словами он обернулся и вежливо поклонился в сторону да сы, восседающего на главном месте.

Глаза у да сы вспыхнули радостным светом, он с улыбкой проговорил:

— Какие там оплошности! Боцзай уже упоминал об этом. Просто твоё положение особое, и слуги не посмели без приглашения проводить тебя на официальное место. Раз уж господин Шэ тебя узнал — прошу, займись местом на главном помосте.

Му Синчэн уже столько лет пребывал в упадке… И вот, словно над старым родовым алтарём запылал благословенный дым — появился Цзи Боцзай, и не просто появился, а прославился. Сегодняшний день, что должен был обернуться унижением, неожиданно стал триумфом: не только Боцзай грозой стал, но и сам Чжэн Тяо из Фэйхуачэна — здесь, как его друг. Да такая честь, что да сы хотелось немедленно устроить салют.

Но Чжэн Тяо вежливо поклонился с извиняющимся видом:

— Благодарю да сы за щедрое приглашение, но, признаться, мне особенно по душе пейзаж с этой стороны зала. Не смею беспокоить ваших слуг — пусть гость останется на месте.

Такое удалённое место — спереди брызги от фонтана, сзади трава, кузнечики да птицы. Какой уж там пейзаж? Все переглянулись в замешательстве.

А вот Цзи Боцзай, услышав это, на мгновение замер рукой, затем спокойно поднял взгляд и взглянул на него.

Глава 68. Чья же это подлая уловка?

На самом деле Цзи Боцзай и сам не знал, почему Чжэн Тяо сегодня явился. По всем раскладам — ему следовало бы такое мероприятие избегать. В конце концов, это не его главный город: стоит кому-нибудь вручить ему вызов, и он впустую потратит целую порцию юань, даже ничего не получив взамен.

Однако тот не просто не избежал встречи — напротив, нарочно попросил у него место за столом.

Цзи Боцзай перевёл взгляд на сидящего впереди.

Сбоку от того места устроилась Синю Юнь, радостно уставившись на Чжэн Тяо. А вот её спутник словно прятался, втянув плечи и съёжившись, так что с этой стороны головы её и вовсе видно не было.

Вот оно — та самая «живописная картина»?

Он опустил веки, уголки губ изогнулись в насмешке. Сделав глоток чая, он усмехнулся про себя.

Даже отвергнутый да сы не выказал ни капли недовольства — лишь с улыбкой велел евнуху подать побольше блюд в ту сторону. Уже собирался обменяться с Чжэн Тяо ещё парой вежливых слов, как вдруг рядом раздался резкий голос Шэ Тяньлиня:

— Редко, когда выпадает такая возможность. Прошу господина Чжэн указать мне путь.

Слова звучали вежливо, а вот рука действовала быстро: не успела фраза прозвучать до конца, как в воздухе уже вспыхнул и взвился вызов на поединок, плавно опускаясь в центр зала.