Чтение онлайн

Вслед за этим на пиру воцарился настоящий переполох: ведь это же пиршество в Му Сине, кто бы мог подумать, что люди из Чаояна и Фэйхуачэна вздумают схлестнуться прямо здесь?

— Наставник Шэ, это неуместно, не находите? — нахмурился Бо Юанькуй. — Здесь вы с ним что хотите выяснить? Может, лучше уж с Цзи Боцзаем помериться силами?

— Что такое по-настоящему мощная юань, я уже видел, — Шэ Тяньлинь поднялся и направился на середину зала, не сводя с Чжэн Тяо глаз, в которых затаилась всё нарастающая злоба. — Но вот таких, кто с виду страстно предан боевым искусствам, а в тени играет грязно и исподтишка — таких мне ещё доводилось видеть нечасто. Потому и решил — стоит взглянуть на это собственными глазами.

Слова были сказаны слишком уж в лоб — Чжэн Тяо невольно замер, с недоумением посмотрев на него, не понимая, к чему тот клонит.

За столами гости переглядывались, не до конца поняв суть обвинения. Луо Цзяоян с недоумением повернулся к Чу Хэ:

— У этих двоих что, счёты какие?

Чу Хэ покачал головой:

— Не слышал, чтобы были.

Чжэн Тяо каждый год выходил на поединок с Мин Сянем — и каждый раз проигрывал. Но он умел достойно проигрывать: без лишних слов, не оборачиваясь, покидал арену, словно принимая результат как есть.

Шэ Тяньлинь тоже не был человеком мелочным. С таким учеником, как Мин Сянь, он был вполне доволен своей судьбой — день за днём улыбался, не вступал в пустые препирательства и ни с кем не высчитывал по мелочам.

Но теперь… его поведение, его слова — всё в них словно кричало: в гибели Мин Сяня виноват Чжэн Тяо.

А это уже было нешуточно.

Бо Юанькуй не выдержал — поднялся со своего места:

— Наставник Шэ, у Фэйхуачэна сегодня даже нет официального представителя. Нехорошо вот так давить на человека, пользуясь преимуществом.

Цзо Пин тут же подхватил:

— Мы все сожалеем о случившемся с наследником рода Мин, но, уважаемый, ведь злость не повод клеветать. В этом году Чжэн Тяо даже не пересекался с Мин Сянем!

Шум разговоров за столами нарастал, словно порыв ветра, проносился мимо, но Шэ Тяньлинь и бровью не повёл. Словно и не слышал ничего. Он уже встал на середину зала — и с глухим гулом опустил поле мрачной битвы.

Шэ Тяньлинь прославился как мастер по созданию шэньци — божественных артефактов. Его юань, по сути, не отличалась особой глубиной: когда он опустил поле юань, оно всего лишь засветилось зелёным — даже не дотягивая до фиолетового, как у Цзо Пина.И всё же Чжэн Тяо сразу ощутил — в этом поле витала настоящая жажда убийства, такая леденящая, что мороз проходил до самых костей.

— Господин Ши, — не выдержал он, — когда я прибегал к подлым приёмам? Скажите мне хоть один раз!

Шэ Тяньлинь не ответил. Он лишь молча поднял юань и активировал только что созданную «Тысячу пронзающих стрел», и в следующий миг на Чжэн Тяо обрушился ливень смертоносных стрел.

Острия были выкованы из настоящего железа: юань могла разве что отбить их траекторию, но не уничтожить. Артефактный град с грохотом ринулся вниз — пьянящий звук сечи, звон, визг, лязг. Чжэн Тяо успевал только уклоняться, и то с трудом.

Вот почему этих кузнецов артефактов всегда опасались: другие полагаются лишь на юань, а эти ещё и артефакты в бой бросают — да такие, что сочетаются с их силой и усиливают её в разы. Даже если сама юань всего лишь зелёная, в связке с шэньци она не уступит фиолетовой, а то и превзойдёт её.

Чжэн Тяо считался одним из лучших в управлении своей силой, но удержать под полным контролем столько стрел — это было бы сродни чуду. Неудивительно, что, не успев уклониться от одной, он всё же получил порез по плечу — кровь тут же залила рукав.

— Вот это да… — Сыту Лин с сияющими глазами наблюдал за боем. Он обернулся к Фу Юэ: — А эту штуку можно использовать и без юаня?

— Можно, — кивнул тот. — Но тогда она будет просто обычным оружием.

— И так хорошо! — Сыту Лин захлопал в ладони. — Выглядит-то как! Надо будет найти способ и выпросить себе такую.

Фу Юэ чуть было не сказал, что это далеко не так просто. Шэ Тяньлинь — человек непростой, за его шэньци очередь стоит, и уговорить его не каждому под силу. Но, видя, с каким воодушевлением говорит его господин, не стал рушить его мечту — просто согласно кивнул.

А в зале бой тем временем разгорался всё сильнее.

Сначала Чжэн Тяо ещё сдерживался — уважал старшего, щадил, не вкладывался до конца. Кто же знал, что у Шэ Тяньлиня арсенал скрытого оружия почти бесконечен: артефакты сыпались один за другим, вылетая под самыми неудобными углами. Как бы Чжэн Тяо ни уворачивался — всегда находилась одна, что вонзалась в тело.

Терпеть было уже невозможно.

Тогда он отбросил всякую вежливость: фиолетовая юань вспыхнула во весь рост, обрушилась на арену — и он бросился в бой, не сдерживая силы.

— Я раньше думала, что шэньци — это такие хитрости для тех, у кого юань не хватает, — с удивлением смотрела на действия Шэ Тяньлиня Синь Юнь. — А оно, оказывается, и вправду такое мощное…

Мин И лишь слегка приподнялась, так что над столом показались одни глаза:

— Так и есть. Это и есть хитрость для ленивых.

Разница между шэньци и обычным оружием лишь в материале. Простые клинки — тяжёлые, неудобные в бою. А шэньци выковываются из лёгкого железа, созданного с помощью юань. Такое оружие может сливаться с потоком силы: хоть тысячу сабель, хоть десять тысяч мечей — если в тебе достаточно юань, всё можно упрятать прямо в меридианы тела.

Такие артефакты и правда были придуманы для тех, чьи природные способности далеки от идеала — чтобы избавить их от утомительного искусства формирования оружия, но при этом дать им возможность наносить удары в разы сильнее.

Мин И и сама когда-то задумывалась о том, чтобы начать использовать шэньци — за что Шэ Тяньлинь чуть не загнался за ней через половину Юаньшиюаня, крича, что это — позор.Но вот парадокс: как только речь заходила о кузнечном мастерстве, он не жалел ни знаний, ни времени.Да и в нынешней «Тысяче пронзающих стрел» — и её вклад был. Она ведь не раз помогала ему ночью караулить у горна, следя за огнём.

На арене бой разгорался всё сильнее, вокруг гремели одобрительные возгласы, но Мин И чувствовала беспокойство.

Старый Шэ уже не молод, здоровье у него с самого начала было так себе — зачем же лезть на рожон и рисковать жизнью? Чжэн Тяо-то ещё молод, дотянуть до изнеможения — и в проигрыше, в конечном счёте, останется именно Шэ Тяньлинь.

Обычно он казался таким рассудительным — особенно, когда принимался отчитывать её саму. А теперь… что же это за безрассудство?

Мин И стала быстро осматривать зал, лихорадочно перебирая в голове — неужели нельзя ничего сделать, чтобы остановить бой?