Чтение онлайн

— Ты действительно знаешь больше, чем Мин И. Сиди рядом, — спокойно произнёс Цзи Боцзай.

Улыбка Мин И застыла на губах. Она растерянно взглянула на него.

Сколько бы дней они ни были врозь, он всё тот же — величественный, сдержанный, в длинной тёмно-алой мантии из тончайшего шёлка, словно сосна, выросшая в горной тиши. Но глаза… глаза даже не скользнули по ней. И вся его аура была отчуждённой, холодной, как будто она для него и вправду — ничто.

— У меня нет жены. Значит, и она — не госпожа Цзи, — проговорил он, двинувшись вперёд. Прошёл мимо них, не обернувшись. — Я привёл её, чтобы не пустовало место. А если тут начинаются ссоры, пусть идёт в конец, сядет за нижний стол.

В груди потемнело, Мин И неловко заморгала.

Что это сейчас было?

Янь Сяо и остальные тоже не до конца поняли, что вдруг стряслось с Цзи Боцзаем, но, раз он уже ушёл, им не оставалось ничего иного, как последовать за ним.

— Раз господин сам сказал — я спокойна, — с нескрываемым торжеством произнесла Сюй Тяньинь. Обернулась, глянула на Мин И сверху вниз и тихо, почти с наслаждением, добавила: — На улице ты унизила меня. Сегодня — считай, я отомстила.

Она на миг запнулась, но тут же вновь расплылась в сияющей улыбке:

— Причём отомстил за меня сам господин. Своими словами.

Глава 63. Миленькая Синь Юнь

В тот день, на длинной улице, Мин И использовала имя Цзи Боцзая как знамя — и унизила её при всех. А сегодня, прямо на глазах у всех, сам господин открыто встал на её сторону.

Сюй Тяньинь была в восторге. Радость буквально светилась у неё на лице. Она с упоением наблюдала за Мин И, надеясь увидеть в её глазах хоть тень растерянности, обиды или бессилия.

Но Мин И… лишь на миг потеряла себя, когда услышала слова Цзи Боцзая. Просто на мгновение задумалась — и всё. Будто для неё это было делом привычным. А затем спокойно развернулась и пошла к нижнему столу.

— Эй! — недовольно окликнула её Сюй Тяньинь. — Только что ты была такая бойкая, а теперь почему так покорно удираешь?

Мин И даже не обернулась.

В этом мире, где женщинам приходится жить под покровительством мужчин, если за тобой никто не стоит — что толку от острого языка? Всё равно придётся сесть вниз. Так зачем спорить? Лучше уж пойти первой и сберечь силы.

За спиной раздался дружный смешок, перемешанный с колкими насмешками, но Мин И сделала вид, что не слышит. Без спешки подошла к пруду и выбрала себе место у самого края, села, не поднимая головы.

Мужским словам не стоит верить. Ни на полслова.В Хуа Мань Лоу он ещё говорил, что всегда будет на её стороне… а теперь, гляди-ка. Интересно, скольким он говорил то же самое?

Она слишком слаба, чтобы играть с ним в эти игры. Всё равно в проигрыше.

Лёгкий вздох сорвался с её губ. Ладно, — подумала она, — пусть будет расплата. Считай, я просто возвращаю долг.

В Тагэтай постепенно прибавлялось народу, но шумным это действо назвать было нельзя. Все сидели на своих местах, напряжённо глядя в сторону, где громоздились дары.

А дары были выставлены не в полном составе — лишь по одному от каждого вида, для примера. Но даже так их было столько, что складывались в целую гору.

Трудно было представить, сколько всего передадут послам — какая безмерная роскошь уйдёт из Му Сина.

Настроение у всех, кто представлял город, было не из лучших. Особенно у тех, кто владел искусством боя — лица их были мрачны, как тучи.

— А в следующем году… может, хоть тогда не придётся отдавать всё это? — с обидой прошептал Луо Цзяоян, наклонившись к Фань Яо.

Фань Яо сжато сжал губы:

— В Чаояне они потеряли одного из своих главных бойцов, а у нас теперь есть Цзи Боцзай. Возможно, стоит рискнуть.

— И всё же, без него никак, да? — в голосе Луо Цзяояна звучала смесь волнения и досады.

Фань Яо кивнул со всей серьёзностью:

— На ежегодных состязаниях Собрания Цинъюнь всегда сравнивают более двадцати дисциплин: управление юань, боевые искусства, создание артефактов, приручение боевых зверей… Направлений много, но суть одна — кто владеет юань лучше. И вот в этом… почти все города нас превосходят.Но людей, способных превзойти Цзи Боцзая — по пальцам пересчитать.

Луо Цзяоян отвернулся, глядя в сторону, где находился Цзи:

— Только вот… мне кажется, у него в сердце нет места для Му Сина. Для него все эти состязания — просто способ наживы.

Каждый боевой культиватор вырастал на родной земле, питался её духом, её заботой — и потому всей душой любил свой город. Ради него был готов жертвовать собой, стремился добиться высшего положения, чтобы принести славу своему дому.

Но Цзи Боцзай — не такой.

Он был не дитя города, а человек, вытащенный из рабского рынка, которому пообещали высокие титулы и богатства — лишь бы дрался. Просто наёмный клинок в изысканных ножнах.

Слишком много в нём переменчивости, и это вызывало у Луо Цзяояна тревогу.

И он был не единственным. Даже Да сы, сидящий на главном месте, думал о том же. Потому-то сегодня, на этом важном пиру приёма гостей, он намеренно посадил Цзи Боцзая по правую руку от себя — ближе всех.

— А где та девушка, что раньше была рядом с тобой? — негромко и доброжелательно поинтересовался Да сы.

Цзи Боцзай склонил голову и сдержанно сложил руки:

— Подданный особенно благоволит Мин И, но день сегодня особый. Боялся, что не смогу уделить ей внимания, — потому и велел ей сесть на нижний ряд.

Да сы на миг замер, а потом в его глазах вспыхнуло одобрение:

— Хорошо. Ты — человек, понимающий, что важно.

Раньше Сыту Лин говорил, будто Цзи Боцзай попал под действие любовного гу. Тогда Да сы испытал смешанные чувства: с одной стороны — радость, ведь появился способ контролировать его, с другой — тревогу, не скажется ли это на его службе.

Но сегодняшний день развеял сомнения. Всё в порядке.

Когда нужно — он способен проявить чувство. А когда дело касается больших дел — и вовсе умеет отрешиться и сосредоточиться на главном.

Сыту Лин, правда, ещё высказывал желание раскопать больше сведений о его прошлом, но с тех пор прошло немало времени, и ничего подозрительного обнаружено не было. Да сы решил, что не стоит ворошить. Всё равно сейчас опереться можно только на него одного.

— Представители города Чжуюэ прибыли! — Представители города Синьцао прибыли! — донёсся из-за сцены голос глашатаев.

Сюй Тяньинь сразу наклонилась вперёд и тихо шепнула Цзи Боцзаю:

— Из Чжуюэ прибыл Бо Юанькуй, он давно с нами враждует. Юань у него очень силён. А из Синьцао — Цзо Пин, тот вообще ни с кем не считается. И тоже юань у него выдающийся.