Чтение онлайн

Но перед ней стоял не тот Цзи Боцзай, что умел шептать красивые слова.Перед ней был человек, лицо которого застыло в ледяной, безжалостной маске, — не дрогнул ни единый мускул.

— «Не причинил вреда», — безразлично повторил он. Затем перевёл взгляд на Эрши Ци. — Тогда зачем он полез в Цинвуюань?

Мин И прикусила губу.

Она не могла сказать про противоядие. Сказать — значило признаться, что у неё есть сила юань, а это рушило её образ скромной крестьянской девушки, который она столько лет хранила и лелеяла с тех самых пор, как бежала из Чаояна.Но, если молчать, другого убедительного объяснения просто не существовало.

Цзи Боцзай внимательно наблюдал за ней и, заметив промедление, холодно усмехнулся:

— Ну конечно. Вы двое — прямо как родные. Даже молчите одинаково.

Он резко встал, больше не утруждая себя терпением:

— Сиди здесь. Когда придумаешь правду получше, тогда и поговорим.

— Господин! — Мин И тут же окликнула его.

Он, конечно же, подумал, что она, наконец, готова сознаться. Обернулся — и услышал:

— Здесь темно и сыро… Можно ли переселить меня в комнату на солнечной стороне?

Цзи Боцзай: «……»

Дверь с грохотом захлопнулась, подняв клуб пыльной сырости, от которой Мин И закашлялась.

Когда всё вокруг снова стихло, она, всё ещё тихонько подкашливая, повернулась к Эрши Ци:

— Как тебя раскрыли?

— Мох на носке… — мрачно отозвался он, отводя взгляд.

Мин И вздохнула.Обычный мох — а тот всё равно вычислил, что он ходил в Цинвуюань.Цзи Боцзай, конечно, человек с поистине изощрённым умом.

Она уже хотела было поддержать его парой слов, как вдруг услышала, как тот буркнул:

— Если бы госпожа не вела себя столь импульсивно, нас бы сейчас не заперли здесь вдвоём.

…Ах вот как? То есть виновата всё-таки она?

Мин И холодно фыркнула:

— У меня ведь только ты один остался. Как же мне быть равнодушной?

Чем дальше говорила, тем тише становился голос — к самому концу её слова и вовсе прозвучали срывающимся, почти плачущим тоном.

Эрши Ци не посмел больше возразить. Он лишь украдкой бросил на неё взгляд, сжал губы, будто хотел что-то сказать, да так и не нашёл слов — и замолк.

Её родные… кровь от крови — уже отвернулись от неё.И действительно, кроме него, рядом никого не осталось.А он… он и не думал, что она вправду считает его родным.

Ведь он всего лишь один из тех, кого она когда-то спасла. Один из ничтожных, бесправных рабов.

…

Цзи Боцзай стоял в дальнем углу двора, перед входом в тёмный, пыльный хлев, где их заперли. Он слышал каждое слово — и всё больше хмурился.

Ничего интересного, — подумал он холодно, и с недовольным взмахом рукава ушёл прочь.

Глава 61. Не в недостатке женщин

У Цзи Боцзая никогда не было недостатка в женщинах. Никогда.

Просто одна Мин И — и только. Он вовсе не держался за неё. Кого она считает братом, кого родней, по кому рыдает — какое ему до этого дело? Он знал лишь одно: раз предала — значит, больше не нужна. Не будет она — рядом окажется другая, ещё более ласковая, ещё более преданная.

Вроде Сюй Тяньинь.

Она понимает в доу, может поговорить о тонкостях юань, даже читала «Список бойцов» — и при этом ни капли не интересовалась его прошлым. Даже когда он повёл её мимо двора с синими черепичными крышами, она не удостоила его ни одним лишним взглядом.

Всё её внимание было приковано лишь к нему.

В сравнении с Мин И и её сплошной ложью, только такая, как Тяньинь, — вот кто по-настоящему его любит.

— Господин чем-то огорчён? — заботливо спросила Тяньинь.

Цзи Боцзай очнулся от мыслей, мягко улыбнулся:

— Как можно быть огорчённым, когда рядом такая прелестная спутница?

Тяньинь не смогла скрыть радости:

— Услышать такие слова от господина… теперь я смогу спокойно спать этой ночью.

Цзи Боцзай кивнул и, указав вперёд, сказал:

— Сюань ждёт тебя за той искусственной горкой.

Улыбка на лице Тяньинь чуть поблекла. Она негромко вздохнула:

— Если бы не возможность увидеться с господином, я бы сегодня вовсе не пришла.

Уже несколько дней она избегала Лян Сюаня. С самого начала ей нужно было лишь одно — через него приблизиться к Цзи Боцзаю. Разве в день, когда открылись ворота Академии, нельзя было догадаться, чего она на самом деле хотела? Но он продолжал цепляться.

Если бы это был кто-то другой, можно было бы просто отвернуться. Но этот упрямец ещё и воспользовался именем Цзи Боцзая, чтобы уговорить её на встречу.

Стиснув зубы, она отвесила ему почтительный поклон и направилась к горке.

Цзи Боцзай, обернувшись, как раз успел увидеть, как за стеной покоев Лючжаоцзюня к небу тянутся стройные зелёные побеги бамбука.

Интересно, что у неё на уме? Такая нежная и хрупкая девушка — а вместо прелестных цветов разводит холодный, неприступный бамбук. Впрочем, бамбук — живучий: не требует заботы, сам по себе растёт всё выше, и ветер приносит от него тонкий, свежий аромат.

Прошлой ночью прошёл лёгкий дождь. Наверняка в дровяном сарае стало ещё сырее… Интересно, как она там?

— Да не из-за заботы же он об этом подумал, — тут же одёрнул себя Цзи Боцзай. Просто любопытно. Такая избалованная с детства девчонка — каково ей спать в грязном, вонючем хлеву? Не зарыдала ли в подушку?

Он подозвал Не Сю. Едва он открыл рот, как тот уже поспешил доложить:

— Господин может быть спокоен. Эрши Ци и госпожу Мин мы разместили отдельно. У них не было возможности сговориться.

— Да я не об этом…

— И еду им не подавали, ни крошки. Даже чаю не дали. Госпожа Мин без конца просит аудиенции, но всё равно не признаётся. Раз так — я и не стал обращать внимания. — Не Сю смотрел на него серьёзно. — Господин желает, чтобы мы усилили допрос?

Цзи Боцзай промолчал.

Хватит с неё, — подумал он. Она предательница. Кормить такого — всё равно что волка за пазухой греть. Бесполезно с ней по-доброму. Да и зачем ему теперь волноваться о ней?

— Смотри внимательно, — наконец сказал Цзи Боцзай, — только чтобы она не поранилась.

— Есть, — покорно ответил Не Сю.

Мин И голодала до такой степени, что голова кружилась, и, вцепившись в деревянные решётки, слабо выглянула наружу. Завидев приближающуюся фигуру, она не сдержала вздоха: