Чтение онлайн

Мин И облегчённо выдохнула, но тут же возмущённо уставилась на него:

— Всё в порядке?! Тогда почему ты и бледный, и весь в поту?!

— Это от того, что переел, — лицо его оставалось каменным. — Съел сотню пилюль, как две полных миски риса. Вы бы сами попробовали, тоже бы лопнули.

Мин И: «…»

Ну и умудрился же испортить такой трогательный момент!

С надувшимися губами она отвернулась и уставилась на коробки с лекарствами:

— Раз все безопасные, я по одной возьму с собой и попробую позже.

— Делайте побыстрее, — напомнил Эрши Ци. — В прошлый раз Цзи Боцзай ничего не заподозрил, потому что был тяжело ранен. Но в следующий — может заметить любую мелочь.

Мин И кивнула:

— Ладно. Ты иди, переваривай лекарства, тут я сама справлюсь.

Эрши Ци уже собрался уходить, но, сделав пару шагов, вдруг остановился:

— Цзи Боцзай — не тот, кто может подарить вам счастье. Поиграли — и хватит.

— Тебе что, говорить это нужно? — фыркнула Мин И. — Любой с глазами сразу поймёт, что на него рассчитывать нельзя, уж я-то и подавно влюбляться не стану.

Хотя, надо признать, Цзи Боцзай умеет говорить красивые слова, и когда он начинает, кажется, что сердце само готово ему поверить… но только на миг.

Опустив глаза, Мин И принялась складывать склянки с лекарствами, и вскоре услышала, как за её спиной стихли шаги Эрши Ци.

Когда всё вокруг утонуло в тишине, она задумчиво уставилась на флакон в своей руке, а потом долго и тяжело вздохнула.

Ветер вечерней прохлады превратил её вздох в лёгкую волну, что сорвалась с её губ и прошла по полам одежды, словно печаль, что касается только влюблённых.

…

А в это время Цзи Боцзай, сидя в звериной повозке наставника Цинь Шанъу, вежливо склонив голову, выслушивал его пространные поучения. Лицо его сохраняло почтительность, но в душе он чуть не задыхался от скуки.

«Да у этого старика слов больше, чем у Мин И…»

В первый день открытия дверей Юаньшиюаня всё должно было быть просто: молодые бойцы приходят и умоляют учителей принять их. Но не тут-то было — несколько наставников начали спорить за право взять его в ученики, и в итоге дело дошло до поединка, который выиграл Цинь Шанъу.

Так он и оказался в этой повозке, слушая, как седовласый старец уже добрых полчаса не может угомониться.

Он, конечно, понимал, почему наставник Цинь так воодушевлён, — всё-таки редкий случай получить такого ученика, как он, — но у него самого совсем не было времени. Ему нужно было скорее вернуться и утешить свою девочку, а не выслушивать в деталях историю основания павильона культиваторов Шанъу и его славный путь.

— …Ты всё понял? — с живым блеском в глазах спросил Цинь Шанъу.

— Благодарю наставника, всё понял, — с почтительным видом ответил Цзи Боцзай.

Да что он там понял! Старик говорил на каком-то глухом наречии, с таким выговором, что хоть кол на голове теши — ничего не разберёшь. Из всего сказанного он уловил только последние шесть слов. Остальное — прошло мимо ушей, как весенний ветер.

Глава 59. Убить человека

Цинь Шанъу с удовлетворением смотрел на него — и слева, и справа оглядел, потом довольно, поглаживая свою бороду, сказал:

— Впредь, коли что будет непонятно — смело спрашивай меня. А коли меня не окажется — ступай к Тяньинь, её двор недалеко от павильона Шанъу.

При упоминании этого имени, Цзи Боцзай слегка изменился в лице, собрался:

— Редкость, что девушка вроде госпожи Тяньинь разбирается в искусствах культивирования. Ей и вправду стоит помогать немногословным боевым культиваторм освоиться. А ученику вашему — покуда не надобно.

Цинь Шанъу был немного удивлён:

— Говорят же, ты, мол, любитель красот, а поди ж ты — такая красавица под боком, а ты ещё и отсылаешь?

Цзи Боцзай усмехнулся:

— В Юаньшиюане на красоту смотреть некогда. Ученик ещё и в следующем году победить хочет.

— Прекрасно! Прекрасно! — обрадовался Цинь Шанъу, хлопнул себя по колену. — Тогда вернусь и прикажу переселить её подальше.

— Благодарю, учитель, — с поклоном ответил он.

Цзи Боцзай выпрямился, думая: вовсе не из верности какой-то даме он воздерживается — просто он привык делать всё сосредоточенно. Либо пировать в Хуа Мань Лоу, теряясь в хмельных грёзах, либо усердно постигать тайны в Юаньшиюане. И то, и другое — вещи несмешиваемые.

К тому же, надо признать, Юаньшиюань действительно стоил своей славы: кристаллы, которые снаружи стоили баснословных денег, здесь разложены словно ни за что, и, более того, каждому боевому культиватору позволено взять с собой одного слугу внутрь.

Не Сю, не обладая ни крупицей юань, толку от кристаллов не имел бы никакого. Подумав, Цзи Боцзай решил взять с собой Эрши Ци.

Не Сю уже выяснил его прошлое: тот и впрямь был выходцем из рабского лагеря, в Чаояне обучался кое-каким приёмам культивирования, но, по-видимому, не того обидел — и за ним сразу же пустились в погоню. По воле случая он укрылся в его, Цзи Боцзая, доме. Про богатство и титулы не просил — лишь бы остаться в живых.

А нет ничего надёжнее, чем обрести крепкую юань, чтобы уберечь свою жизнь.

Цзи Боцзай ожидал, что Эрши Ци немедленно согласится. Кто бы отказался от возможности войти в Юаньшиюань — храм силы и знаний? Но тот, стоя перед ним, лишь покачал головой:

— Слуга желает остаться обычным человеком и спокойно дожить свои дни.

Цзи Боцзай счёл это до крайности недостойным. Боевой культиватор без стремления к победе — всё равно что кристалл без света: и сила его бесполезна, и путь в пустоту. Он уже хотел махнуть рукой и отпустить его, но взгляд вдруг зацепился за полы его одежды — и застыл.

— Где ты был сегодня? — спросил он резко, прищурившись.

Эрши Ци опустил глаза, бегло осмотрел себя с ног до головы, не находя видимых улик, и спокойно ответил:

— В комнатах для прислуги. Не покидал их.

— Так ли? — Цзи Боцзай поднялся, подошёл ближе, и лёгким движением подцепил крошечную зелёную пылинку с его ботинка. Тонкая пыльца зелёного мха медленно упала на его ладонь.

— Этот дом только что отстроен, даже во дворе для слуг — всё чисто и ново. Откуда у тебя мох?