Любовь вопреки запретам
Шрифт:
– Выяснил, Майк внезапно зашел, удивленно смотря на меня потом на Вальтера.
– Горцы выдали нас, объединились с ведьмами, сказал Майк сквозь зубы. Я сглотнула, взглянув на Вальтера. Он сжал кулаки, грязно выругался.
– Интересно, ведь именно после их отъезда и началась вся эта заваруха, Вальтер усмехнулся.
– Теперь понятно, они изначально доложили все Верховной, все главы здесь, я зажмурилась, понимая, что мой отец значит тоже был в курсе, поэтому и отправил своего человека. Пошатнулась, тяжело вздохнув.
– Хотели уничтожить всех разом, клан волков, и ведьм-мятежниц, продолжал Вальтер, обводя всех присутствующих тяжелым взглядом.
– Только она не учла, что ты можешь использовать свою силу Мишель. Я обхватила себя за плечи, подходя к окну. Все было логично, она хотела уничтожить меня, раз я ей не досталась. Усмехнулась, понимая, что отец и здесь ее в этом поддержал. Глаза защипало, но я упрямо смахнула их. Плакать из-за него последнее, что я должна делать. Он сделал свой выбор, выбрал власть, а не собственную дочь.
– Ее войско поредело, недооценила она нас всетаки, я развернулась, поджимая губы.
— Тебя не задело? — голос Вальтера прозвучал неожиданно хрипло, разрезая тяжелую тишину зала.
Он спросил это прямо, в лоб, не заботясь о том, что на нас смотрят десятки глаз, и меньше всего опасаясь тяжелого взгляда своего отца.
Сглотнула, пытаясь унять предательскую дрожь, которая волнами расходилась от кончиков пальцев по всему телу.
— Нет, выдохнула я, едва узнавая собственный голос.
— Майк вовремя успел помочь мне.
Я отвела взгляд от опаляющих глаз Вальтера и нашла поддержку в лице Майка. Тот стоял чуть поодаль, и когда наши взгляды встретились, он едва заметно, тепло улыбнулся мне.
— Хорошо, Вальтер качнул головой, но его челюсти были плотно сжаты.
— Но мои лекари все равно должны тебя осмотреть. Это не обсуждается.
Я удивленно вскинула брови, глядя на него. В его голосе зазвучали собственнические нотки, которые заставили мое сердце пропустить удар.
— Не стоит, я упрямо тряхнула головой, стараясь вернуть себе холодную уверенность.
— Я прекрасно себя чувствую, правда.
Но Вальтер был неумолим. Он сделал шаг вперед, выпрямляясь во весь свой внушительный рост, и я невольно замерла, рассматривая его. Только сейчас, вблизи, я заметила, что его рубаха на плече была разорвана в клочья, обнажая напряженные мышцы и кровоточащую ссадину — видимо, в пылу схватки его всё-таки задели.
Вид его раны отозвался во мне острой, почти физической болью. Сердце сжалось от нежности и страха за него, которые я так отчаянно пыталась подавить.
— Стоит, Мишель, отрезал он, и в его глазах вспыхнуло темное золото.
— Нет, Вальтер, я качнула головой, вкладывая в эти слова всю свою волю.
— Пусть лучше твои люди осмотрят тебя и твоих воинов. Им это нужнее.
Он скривился, и раздраженным жестом взъерошил свои и без того спутанные волосы. Вальтер чувствовал, как меня тянет к нему, видел это в моих глазах, но моя напускная отстраненность сводила его с ума.
— Вы знакомы? Внезапный, сухой голос Старого Альфы вонзился в пространство между нами.
Фредерик, стоявший неподалеку, не выдержал и негромко рассмеялся, явно забавляясь этой сценой. Я бросила на него испепеляющий, гневный взгляд, от которого его смешок тут же заглох.
— Нет, солгала я, глядя прямо в глаза отцу Вальтера.
— Мы познакомились лишь здесь.
Едва эти слова сорвались с моих губ, аура Вальтера мгновенно изменилась. Воздух в зале стал густым и едким,наполненным его яростью. Это почувствовали все: стражники невольно схватились за эфесы мечей, а Жозефина за моей спиной судорожно вздохнула.
Я зажмурилась, чувствуя, как метка на спине вспыхнула нестерпимым жаром. Она пульсировала в ритме его разъяренного сердца, высасывая из меня силы.
— Мы пришли сюда поговорить, я напомнила им всем, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно холоднее и суше.
Это было моей единственной защитой — выставить вперед дела, долг, лишь бы не захлебнуться в том омуте чувств, который предлагал мне Вальтер.
Послышался тяжелый, надсадный вздох Майка. Я кожей чувствовала, как ему тяжело лавировать между нами, как он сочувствует моей боли и в то же время понимает своего Альфу.
Вальтер же стоял неподвижно, его костяшки побелели , когда он сжал кулаки. Он буквально вибрировал от сдерживаемого гнева, направленного на мою холодность.
— Ты права,прорычал он. Этот звук шел откуда-то из глубины его мощной груди, больше похожий на рык.
Я лишь коротко кивнула ему, не смея встретиться с ним взглядом дольше секунды. Атмосфера в зале накалилась до предела. Гас, до этого хранивший молчание и внимательно наблюдавший за нами, наконец решил вмешаться.
— Ты совершенно права, Мишель, мягко произнес Гас, делая шаг вперед и пытаясь разрядить эту удушающую обстановку.
— Но я хотел напомнить вам всем, что сегодня в честь такой нелегкой, но великой победы, я организую пир. Для твоих воинов, Вальтер. Чтобы вы, наконец, смогли сбросить с плеч груз войны и отдохнуть. Я бесконечно благодарен вам за то, как самоотверженно вы сдерживали оборону. Поэтому сегодня — только отдых.
— Ты прав, Гас. Отдых нам просто необходим, Фредерик поднялся со своего места. Его голос звучал нарочито бодро, он подошел к Вальтеру и по-дружески, но крепко сжал его плечо.
— Тем более, друг, я давно собирался заехать к тебе в гости. Сегодня отличный повод начать это празднование здесь.
— Да хорошая идея, Гас, хрипло отозвался Вальтер.
Он произнес это, даже не взглянув на Фредерика. Его глаза, темные, глубокие и пугающе честные, по-прежнему были прикованы ко мне. В этом взгляде было всё: и немой упрек в моей лжи, и яростное обещание не отпускать, и та дикая, первобытная тяга, от которой у меня кружилась голова.
Я буквально терялась в нем, тонула, чувствуя, как стены вокруг рушатся, оставляя нас двоих наедине в этом огромном, враждебном мире. Мое сопротивление таяло.