Чтение онлайн

Миска с ещё тёплым супом полетела на пол. Софи метнулась к выходу. Ей казалось, что всё происходит будто под водой — движения замедленны, ещё чуть-чуть, и юнга схватит её за ногу. И тогда всё, прощай, свобода.

Она выскочила наружу, защёлкнула замок и вытащила ключ.

— Ах ты сволочь! — пират вцепился в сетку решётки. — Тварь из Нижнего Мира! Заранее всё спланировала!..

Пару секунд они смотрели друг другу в глаза. Всякая жалость исчезла с лица Софи. К ней вернулся её не по-детски тяжёлый взгляд. Тот, под напором которого Нэйлс ёрзал, а посетители библиотеки — когда Софи помогала дяде Майлзу с работой — чувствовали себя преступниками. Особенно те, кто не вовремя возвращал книги или как-то их портил.

Юнга на мгновение отшатнулся. И закричал.

— Держите её кто-нибудь! Девчонка сбежала! Капитанская девчонка сбежала!

Софи бросилась наверх. Она всё ещё куталась в клетчатую ткань, словно в плащ.

Выбравшись из трюма, Софи захлопнула люк и бегло огляделась. Сквозь открытую дверь машинного отделения заметила двоих матросов — те возились с луниумным аппаратом, и не обратили на девочку внимания. В синем свете колб они походили на мертвецов.

О, а вот и лестница на палубу!

Девочка уже метнулась наверх, как в проёме, загораживая вечернее небо, возникла фигура. Грузная, тяжёлая, готовая разворотить всё на своём пути.

Тууд?

Софи юркнула в ближайшую каюту и захлопнула дверь. Осмотрелась: койка, столик, карта небесного океана и крохотный шкаф для одежды. Рядом с компасом лежал светящийся вереск, источая стойкий медовый аромат.

— Эй! — раздался за дверью знакомый гнусавый бас. — Это каюта капитана!

Софи оледенела на месте. Гром и молнии! Тууд вот-вот услышит крики юнги, пусть и слабо, но доносящиеся из трюма, сложит один плюс один, и всё — ей конец. Софи дёрнулась к полуоткрытому иллюминатору, но вмиг передумала — не пролезет.

Не найдя другого выхода, она втиснулась в шкаф для одежды.

В каюту ворвался Тууд. Великан занимал почти всё свободное пространство, упираясь плечами в стены, а головой в потолок. Злыми маленькими глазками он осмотрел помещение.

Софи вжалась в дальний угол шкафа. С Туудом так просто не справишься. Это не хлипкий юнга. Да и места мало — даже между ног не проскользнёшь.

Гигант выпустил воздух сквозь ноздри. Он был на грани взрыва — точь-в-точь взбешённый бык. До него стало доходить. Медленно, по капле, но если это и отдаляло кончину Софи, то ненадолго.

Тууд отворил дверцу шкафа.

— Ты?! — взревел громила. И сам себе ответил. — Ты!.. Ты…

Он схватил девчонку за руку — больно, куда больнее, чем в прошлый раз. Вытащил наружу, садистски улыбнулся. Изуродованное старыми шрамами и свежими ожогами лицо напоминало морду зверя.

— Ты сдохнешь, — произнёс он с упоением.

Софи принялась брыкаться.

* * *

Сначала Ник просто бежал — закрывшись от всего мира, полный ярости и отчаяния. Бежал, куда несли ноги: с ветки на ветку, подальше от опустевших на День Взросления деревень, прочь от Каменных Скал и осточертевших мурров.

Он не желал их больше всех видеть! Никогда!

Но вскоре Ник устал. Бег сменился быстрым шагом, а тот — ленивым перепрыгиванием с дерева на дерево. Несколько раз он достигал берега. Тогда, полный ненависти, мурр разворачивался и мчался в другую сторону. После третьей встречи с небесным океаном, Ник остыл.

Бесполезно.

Как ни дёргайся, с острова не убежишь. Всюду его встретит открытое небо, уже меняющее оттенки в наступающем вечере.

В той части берега, где он сейчас находился, деревья нависали над самым обрывом. Некоторые так опасно выпирали наружу, что, казалось, хватит легкого порыва ветра, чтобы обрушить их вниз.

Ник забрался на самую дальнюю ветку. Лёг на живот, свесив лапы в бездонную пропасть. Посмотрел на торчащие из края обрыва корни. И верно: чуть надави на ствол, и дерево полетит в Нижний Мир.

Но Ник не боялся. Ему было всё равно. В этот момент — точно. Ветку мерно покачивало, и мурр чувствовал себя словно младенец в колыбели.

Очень одинокий младенец.

Он вздохнул. А ведь сестрёнка Лэй была права! Ник не прошёл День Взросления. Не справился с этой дурацкой церемонией, весь смысл которой давно стёрся в веках. Это же реликт, нелепый атавизм, ненужный старый хлам! "Ты можешь считать себя взрослым с любого момента" — вспомнил Ник слова отца.

— Могу и буду, — сказал он тихо. И ещё тише, почти беззвучно, пообещал: — Потому что домой я не вернусь.

Вот только что дальше? Невозможно прятаться вечно — тем более, на таком крошечном островке. Да, сейчас Ник закрыт от мурров. Они не чувствуют его, и вряд ли смогут найти. Кроме, разве что, профессионалов, вроде дедушки Гора или Сеттерганна.

Но всю оставшуюся жизнь скрываться нельзя. Рано или поздно придётся возвращаться. Или убираться с острова прочь. Второй вариант предпочтительнее. После всего случившегося Ник не знал, как будет смотреть им в глаза. Им всем: ровесникам, младшим детям, родителям, соседям по деревне и муррам из других поселений. Нет, надо отсюда уходить. Но как?

Ник вспомнил левитирующего перед испытанием Сета. Именно так он добрался сюда с другого острова — по небу, едва касаясь парящего по соседству инта. Но это не вариант. Ник, как и многие мурры его возраста, крайне плохо левитировал. Перелететь с дерева на дерево он мог. Сумел бы даже пересечь открытое пространство Каменных Скал. Но вот преодолеть небесный океан…

Нет, это ему не под силу.

От тоски и безнадёги Ник тяжело вздохнул. Бесполезно. Всё — бесполезно!

Сумерки надвигались. Солнце садилось с противоположной стороны острова, поэтому Ник его не видел. Зато мог наблюдать, как рыжеют пушистые облака и сгущаются чёрные тени.

Щебетали бесчисленные птицы. В погоне за вечерними насекомыми, они отлетали далеко от острова. Высоко в небе парила одинокая маланга. Раскинув перепончатые крылья, она паучьим взором высматривала добычу. Ник долго за ней следил. Вот она всё ближе, ближе… Вдруг маланга сложила крылья, превратившись в хищный цилиндр, и реактивной стрелой ринулась в гущу птиц. Секунда — и жертва уже бьётся в её хелицерах, а небо позади рассечено чёрной линией дыма.

Ник вздохнул снова. Всё бесполезно.

Внизу клубилась тьма. Нижний Мир — этот ковёр из плотных, похожих на грязь, облаков — уже почти потонул в ней. То тут то там блестели молнии — далёкие, как отголоски потусторонней жизни. Что будет, если ветка под Ником обломится, и он сорвётся?

Долгое падение, пугающее неизбежностью смерти. Скорее всего, он не доживёт до тех густых облаков, до верхней границы Нижнего Мира. Задохнётся от уплотняющейся атмосферы, потеряет сознание, вскипит изнутри — ведь там внизу очень жарко. И уже мёртвая тушка достигнет этой далёкой грязи, растворится в ней. Или сгорит во всполохах молний. Или…