Маг с полосатым хвостом
Шрифт:
"Малые народы" — вспомнил он уроки Гортенгрунна. Некоторые даже меньше по численности, чем мурры. Живут на отдалённых островах, поддерживают контакт с людьми, в основном торгуют всякой всячиной. Софи уже как-то обмолвилась, что в Вольтпорте много иммигрантов из Империи — с тех пор, как наместники пришли к власти, жизнь для не-людей стала там в разы хуже.
Ник задумался, а много ли в городе мурров. Наверняка ведь кто-нибудь есть. Может, отыскать — сдружиться, рассказать об уничтоженном острове, как-то предупредить сородичей с других островов? Они тоже под угрозой.
Мысль прервала Софи. Девочка что-то сказала.
— Не знаю, — ответил Ник механически.
— Ты что, вообще не слушаешь? Я говорю: "это и называется представительной демократией". Вся наша система.
— А… — среагировал мурр многозначительно.
Софи, похоже, не обиделась. И продолжила монолог. Теперь уже о верховном консуле: что избирается он всенародно, раз в три года, что должность эту занимают только почтеннейшие граждане Республики, что сейчас это Пол Аркер, который очень много сделал для страны, что…
От смерти — смерти от скуки — Ника спасло здание Парламента. Они наконец-то пришли.
— Дядя Майлз! — воскликнула Софи.
Это могло означать: "нам будет невероятно трудно найти его во всей этой суматохе".
Они поднялись по широкой лестнице, лавируя между потоками людей, и очутились среди массивных колонн, под высокими сводами. Всюду лежали раненые: кто на кушетках, старых кроватях, а большая часть — на грязных циновках и засаленных одеялах. Мраморный пол был переполнен ими. А по свободному пространству сновали добровольцы.
Отовсюду доносились стоны. Кто-то плакал, кто-то утешал плачущих. Лекари делали всё возможное, никто не сидел сложа руки. В воздухе стояла смесь запахов: пота, блевотины, испражнений, целебных мазей, зелий и варящейся в дальнем углу похлёбки. За всеобщим ощущением хаоса стоял отчётливый призрак смерти.
Нику врезалось в память несколько картин. Старик, прижимающий окровавленную повязку к правому глазу. Волонтёры, несущие чьё-то безжизненное тело по узкому проходу между лежанками. Прижавшиеся друг к дружке девочки, на несколько лет младше Софи; а также их взгляды — потерянные, подавленные, смирившиеся. Толстый бородач, орущий на добровольцев и седого врача, что те ничего не могут сделать с его любимой. И это всё на фоне стонов, стенаний, мольбы о помощи и прочих ужасов.
А ещё Ник поймал себя на мысли, что он может помочь этим людям. Он же маг! Он способен врачевать, и, тем более, целительсвто — его ремесло, его призвание. Вот только…
Нашлись тысячи отговорок, чтобы этого не делать. Ник не знал людской анатомии. Ник не был уверен, что сможет правильно сыграть хоть что-нибудь в атмосфере хаоса. Ника самого мутило. Ник отчётливо осознавал, что спасти всех не получится, а начни он пытаться, от него не отстанут до конца жизни. Ник…
А ещё перед глазами всплыл облик Сеттергана — старого облезлого мурра, верховного мага — и крайне отчётливое ощущение позора. Такого он не испытывал со времён Дня Взросления. Нику вдруг страстно захотелось провалиться сквозь пол, исчезнуть. И он стал молиться, чтобы Софи поскорее нашла своего дядю.
Им повезло. Пожилой библиотекарь стоял за следующей колонной и что-то втолковывал молодым добровольцам. Софи дёрнула его за рукав, потому что на слова тот не реагировал.
— Я же сказал, подождите! — раздражённо бросил он. И только тогда заметил, кто стоит перед ним. — Моя… моя маленькая леди!..
Дядя схватил девочку и крепко-крепко обнял. Потом поставил на пол и с полминуты любовался, будто драгоценностью.
— Ты жива, — сказал он, вытирая слёзы. — Но жизнь твоя в опасности. Идём, ты должна всё мне рассказать. Я боюсь, у нас мало времени.
И, дав напутствие всё ещё стоявшим рядом волонтёрам, двинулся к выходу. Софи, Делла и Ник поспешили за ним — обратно в библиотеку.
Глава девятая
— Моя жизнь в опасности?
Этот вопрос Софи задавала несколько раз — в разных вариациях, в разное время. Но где бы он ни настигал дядю Майлза, будь то ужин, завтрак или простая беседа, ответ всегда был один. "Да, в опасности" — и никаких подробностей.
— Но почему? Что эти пираты от меня хотят?
Наибольшее, что ей удалось вытянуть, это обещание всё рассказать:
— Ты обязательно узнаешь. Но позже. Сейчас нам надо спешить.
В первый вечер, когда они все вчетвером вернулись в библиотеку, дядя Майлз внимательно выслушал Софи. Задал несколько уточняющих вопросов. Пару раз обращался к Нику — тот почти всё время молчал, а на реплики библиотекаря отвечал простыми фразами.
— Плохо дело, — говорил дядя, почёсывая небритый подбородок. — Плохо.
Но ничего больше. Софи с радостью бы подопрашивала старика, если бы сама не измоталась за день. Пришлось идти спать.
На следующее утро дядя разбудил её с рассветом. Никаких новых фактов он не озвучил, зато приказов раздал множество. Одеться, собраться, позавтракать и идти с ним. Ника взять с собой.
Софи ещё несколько раз попыталась атаковать дядю вопросами. Безрезультатно. Девочка редко видела его таким, но знала, что если тот упрётся, добиться от него хоть чего-нибудь будет крайне трудно.
Оставалось только подчиняться. Дядя привёл их в одно из зданий городской администрации (не главное, а какую-то пристройку в старом дворике), переговорил с давним знакомым. Старался говорить тихо, в стороне от Софи, но та всё же услышала пару фраз. И снова — никакой информации. Только "проследи за девочкой и зверьком, не хочу оставлять их в пустой библиотеке".
— Стой, а ты куда?
Дядя уже взялся за дверную ручку, но слова племянницы его остановили. Он посмотрел на Софи сверху вниз, по-доброму улыбнулся. Будто видел её впервые за много-много лет. Затем сел рядом.
— Слушай, тебе придётся немного побыть здесь без меня. Тут безопасно. Ник составит тебе компанию.
— А ты?
— Пойду продавать твой черепаший панцирь, моя маленькая леди, — он по-отцовски обнял её за плечи, прижал к себе. — Ты молодчина. Такую находку в небе выловила, не растерялась.
Софи покраснела. Скромностью она не страдала, но тут ей стало неловко:
— Мне Ник помог.
Дядя словно не услышал:
— Не растерялась, — повторил он. — Когда многие взрослые бы запаниковали. Знаешь, тебя ждёт великое будущее.