Чтение онлайн

Девочка сказала:

— Я не о вседозволенности. Это, конечно же, глупо, законы должны быть. Я о праве на свободу. О том, что даровано нам с рождения. О том, что отнимают короли и тираны. Вы ведь сами за это выступаете, да? Или я что-то не понимаю?

Рейн Колт всё так же смотрел вперёд, на далёкий безоблачный горизонт. Штурвал лежал в его узловатых, как у птицы, кистях. Время от времени, он что-то переключал на приборной панели, не отрывая взора от неба. Будто оно — единственное, на что вообще стоило смотреть. А люди не достойны даже мимолётного взгляда.

После недолгого молчания он сказал:

— Я хочу, чтобы ты уяснила одну простую вещь. Право на свободу никому никем не даровано. Это субъективное понятие. Оно может быть прописано в законах твоей страны, тогда знай — оно написано кровью. Не дано кем-то свыше. Богами там или царями, нет. Оно отвоёвано твоими предками, простыми людьми, которые не желали мириться с деспотией.

— Но…

— Не спорь, девочка. Любая демократия, любая власть народа, начинается снизу. С людей. Не с правительства — любое правительство как раз стремится отнять побольше власти. Попробуешь насадить свободу сверху — потерпишь крах. Тебя просто сметут. Я видел такое.

Софи не знала, что ответить. Крылочеловек ошибался. Где-то в его словах был изъян, некая логическая ошибка, но вот так сходу найти её девочка не могла. Она воспитывалась немного на других учебниках.

Молчание длилось долго. Чтобы хоть как-то поставить точку, Софи сказала:

— И всё-таки, республика лучше монархии. Более гибкая форма правления.

Рейн Колт ответил:

— Для вас, людей — наверное. Вам трудно осознать, что любое государство — лишь способ загнать стадо в клетки. Ограничить со всех сторон, лишить независимого мышления. И всегда найдётся оправдание. Только одни будут называть это "неизбежным злом", а другие — единственно верным порядком вещей.

— Но…

— Ты думаешь, без государства жизнь невозможна? Я тебя разочарую. Летуны живут без него. Мурры живут без него. Люди тоже жили. Например, на Облачном острове — до возникновения Республики. Кое-где на Западном Пределе до сих пор так живут. Вольные искатели, свободные фермеры. Исчезни Республика, они никуда не денутся — продолжат выращивать урожай и собирать луниумную руду. Так что, суди сама.

— Но… всё равно же есть регулирующие законы. Да и местное самоуправление никто не отменял. У мурров есть старейшины, у летунов, наверняка, тоже…

Рейн Колт чуть кивнул:

— Есть. Без этого никуда. Но летуны не потерпят, если кто-то из них станет претендовать на власть. Их дело — делиться мудростью. Не править, в привычном вам понимании. Но мы — это мы. Летуны более осознанны, чем люди. Мы берём на себя ответственность с юных лет — в том числе и социальную — и не отдаём её никому другому. Будь то вождь, старейшина или назначенное народом лицо. Чуть что, и мы отстраняем самозванца. По-другому — никак.

Софи хотела спросить что-то ещё. Только тут вмешался Ник. Впервые, с момента, как он ступил на борт, мурр подал голос:

— Извините, но я кое-что не понимаю. Если вы так ненавидите государства, то зачем помогаете нам? Только потому что Диз вас попросил? По дружбе?

Рейн снова не обернулся. Он как будто ждал, что Ник заговорит.

— Не только. Да, Диз мой друг, я готов помочь ему. И мне, как ты заметил, безразличны людские страны. Мой народ существовал задолго до них, и ничего с ним не будет, если Республика и Империя вдруг исчезнут. Но я — торговец. Нам, представителям малых рас, уже закрыт доступ ко многим городам Большого Осколка Луны. Если начнётся война, то же может случиться и на Малом Осколке. Республиканский строй не такой прочный, как думает Софи. Он хорош в мирное время. Не в военное. При длительной осаде Республика либо утратит свои демократические черты, допустив к управлению диктатора, либо будет завоёвана Империей. Не спорьте. И то, и другое одинаково плохо для меня, как для торговца.

— Понятно, — кивнул Ник. И снова надолго замолчал.

Софи тоже замолчала. Только, в отличие от мурра, понятно ей не было. Взгляды Рейна резко отличались от её собственных. Слишком резко. И трудно сообразить, что в них отталкивало. Высокомерие по отношению к людям? Отрицание превосходства республиканского строя?

Позже, чтобы поставить-таки точку в своих намерениях, Рейн сказал:

— Мне нравится высказывание Чарльза Минга. Он, кстати, тоже был торговцем — этим он мне и близок. И эта фраза тоже близка: "относись к другим народам так же, как хочешь, чтобы они относились к твоему". А я хочу, чтобы люди желали летунам мира.

За два с половиной дня путешествия ничего интересного не произошло. По крайней мере, для Ника. Софи с ним почти не разговаривала — всё свободное время проводила с Дизом. Влюбилась? Мурр пытался заглянуть в её чувства. Да, что-то такое проскальзывало. Вот только, любовь это женщины к мужчине или привязанность дочери к отцу, Ник не знал.

Диз ему не особо нравился. Слишком положительный. Как в поступках, так и в мыслях — не подкопаешься. Да ещё со своей бредовой идеей про Софи-принцессу. Что может быть глупее!

Рейн тоже доверия не вызывал. Каменная скала — вот с чем он ассоциировался у Ника. Такой же непреступный, молчаливый. Лицо суровое, мысли будто за толщей горной породы, а чувств словно и вовсе нет. Пару раз он встречался с мурром взглядом. И у Ника шерсть вставала дыбом. Примерно так хищная птица смотрит на свою добычу.

Три или четыре раза разгорались политические споры. Ник в человеческих делах разбирался слабо, государства (что Республика, что Империя) ему стали вдруг безразличны, но дискуссии он поддерживал. Даже сам пытался участвовать. Зачем? Наверное, чтобы отвлечь Софи от Диза — уж больно много времени они проводили вместе. Ник сам не знал, но другой мотивации он не видел.

А ещё, он много думал о будущем.

Что дальше? Допустим, они не найдут Молониуса. Или найдут его мёртвым. Или даже живым — но тот скажет, что Диз ошибся и никакая Софи не наследница. Что дальше?

Ещё несколько дней назад Ник был уверен — он останется с девочкой, что бы ни случилось. Но сейчас та словно о нём забыла. Это бесило. И чем больше Ник думал, тем отчётливее понимал: их пути скоро разойдутся. Софи останется с Дизом, а он сам…

Эх, был бы у него инт! Всё стало бы в десятки раз проще. Ведь что могут сделать люди опытному волшебнику? Да ничего. Разве что отравить светящимся вереском, но только если будут знать, где его искать и что он вообще существует. С маленькими размерами и способностью исчезать это маловероятно.

Нику вдруг захотелось поселиться на одном из Осколков Луны. Путешествовать из города в город, наблюдать за людьми, ночуя то в воздушных кораблях, то на тёплых чердаках, у печных труб, а то где-нибудь на деревьях. Еду достать не проблема, сдружиться с кем-нибудь — тоже нетрудно. И что он привязался к этой Софи?

В подобных размышлениях прошли два с половиной дня.

К середине третьего оказались на месте. Рейн остановил лодку, Диз целый час проторчал на палубе с секстантом в руках. Облачность возросла. Солнце, если и появлялось, то на минут на пять, а потом снова исчезало в плотных тучах.