Чтение онлайн

Джеймс снова улыбнулся.

— Давайте посмотрим на зелень.

Я вытащил свой бумажник, в который только что положил деньги на дорогу, и раскрыл его. Он кивнул и покатил биток к одному концу стола, в то время как двое парней выудили шары из луз и забросили их в другой. Я потянулся за одной из приставных бильярдных палок, когда Джеймс сказал:

— Не беспокойся. Это будет быстро.

Теперь я понял, почему Вега закатила глаза. Этот парень был высокомерной задницей.

Я опустил руку и смотрел, как он бьет. Точнее, я наблюдал за его губами. С помощью произнесенного шепотом заклинания он забросил три шара. Он обошел стол и прицелился. По зеленому фетру пробежала магия. Биток расколол два шара, отправив их в противоположные боковые лузы. Для следующего удара он использовал еще одно заклинание силы, перебросив биток через одну из моих полосок и загнав свою цель в угловую лузу. Когда у него осталась одна монета, он сбил её с трех подушек, прежде чем опустить в другую угловую лузу.

Из толпы послышались насмешки.

— Нью-йоркский полицейский собирается удрать! — крикнул кто-то.

Джеймс обошел стол, разглядывая восьмерку по отношению к моим нетронутым полосам. Сделав передачу прямым ударом в боковую лузу, он указал на дальний угол и склонился над клюшкой. Как и для финального броска в прошлой игре, это был сложный ракурс с очень интенсивным движением. Джеймс играл не только ради денег. Он играл ради репутации.

Я собирался насладиться этим.

Джеймс загнал биток в восьмерку, отправив его по новой дуге в угол. У меня не было клюшки для игры в бильярд, и я небрежно зажал трость под мышкой. Теперь, стоя за угловой лузой, я наклонил кончик трости вниз и прошептал: "Защита"

Щит, закрывавший лузу, был слишком тонким, чтобы его можно было разглядеть, но слишком толстым, чтобы пропустить восемь шаров. Вместо того чтобы опуститься, мяч с грохотом ударился о край лузы и выскочил наружу.

В толпе раздалось коллективное "О-о-о"

Джеймс медленно выпрямился, недоверчиво глядя на пропущенный удар. Я прицелился в биток, который все еще лениво катился, и изменил его траекторию на несколько градусов. Он с лязгом влетел в угловую лузу. Шагнув вперед, я похлопал Джеймса по плечу и сжал его.

— Трудный момент — сказал я.

Еще мгновение толпа вокруг стола стояла в вопросительном молчании. Затем, словно вода прорвала плотину, все разом закричали.

— Черт возьми, он поцарапался! — Джеймс только что спустил двадцать фунтов! — Было ясно, что они больше радовались его поражению, чем моей победе. Их голоса слились в скандирование "Плати! Плати! Плати!"

С натянутой улыбкой Джеймс вытащил из кармана две пачки банкнот на резинках и вложил их мне в руку, как будто мы тряслись над ними. Но вместо того, чтобы отпустить их, он сжал их в кулаке и притянул меня к себе. Я чувствовал, как его ноздри тяжело дышат.

— Что, черт возьми, это было? — прошептал он.

— Видимо, неудачный выстрел.

— Кто ты?

— Кое-кто, кому нужно с тлбой поговорить. Сейчас.

Он крепче сжал мою руку.

— Ты обманул меня.

— Эй, чувак, я всего лишь играл в твою игру.

У Джеймса не было ответа на это. Дыхание, которое он слышал у моего уха, задрожало от гнева. Я почувствовал, что он раздумывает, стоит ли ударить меня заклинанием, почувствовал, как нарастает напряжение.

— Сделай это, и дело сделано — предупредил я — Слухи пойдут, я позабочусь об этом. Я предполагаю, что найдется немало мошенников, которые придут сюда в поисках своих денег. Может быть, даже несколько человек в этой толпе.

Сила вокруг него пошла на убыль.

— Я ни хрена тебе не скажу — прошептал он.

— Вот что я тебе скажу: прогуляйся со мной, и, может быть, ты сможешь вернуть то, что потерял.

Его дыхание выровнялось. Он ослабил хватку на моей руке и на своих деньгах. Когда мы расстались, он снова улыбался. Он пожал плечами, глядя на толпу, как бы говоря: "Выиграй что-нибудь, проиграй что-нибудь".

— Собираюсь сделать небольшой перерыв — Он бросил свой бильярдный кий другому игроку.

Толпа разделилась и начала свои игры за другими столиками. Джеймс вышел из бильярдной впереди меня, предоставив мне следовать за ним. Когда он подошел к стойке, бармен уже приготовил для него бутылку пива. Джеймс молча схватил её и повернулся к выходу, приложившись к бутылке и распахнув дверь кожаным ботинком.

Мы вышли на солнце. Джеймс прислонился к стене и сделал еще один глоток, затем позволил бутылке болтаться у него на боку между скрюченными пальцами. Я не мог разглядеть его глаз за темными очками..

— Ты в некотором роде владеешь магией? — наконец спросил он.

— Так же, как и ты — сказал я — Мы принадлежим к одной организации.

— Никогда тебя раньше не видел.

— Похоже, Ордену это нравится.

Джеймс снова поднес бутылку к губам, повернув лицо к заколоченному зданию на другой стороне улицы.

— Не могли бы ты рассказать мне, как у тебя все началось? — спросил я.

— Как все это началось?

— Ну, знаешь, раскрыть свои способности. Быть замеченным Орденом. Твое обучение. Твоя работа

Он задумчиво поджал губы. Несмотря на жару, он даже не пошевелился, чтобы снять кожаную куртку. Под ней на нем была простая майка. На груди у него висел серебряный крест. Его джинсы были застираны и порваны на коленях. Я знал этот тип людей: слишком крутые для школы и, безусловно, слишком крутые, чтобы подчиняться властям. Но ему приходилось взвешивать это и бороться с желанием вернуть свои деньги. Отошьешь меня, и он сможет попрощаться со своими двадцатью тысячами.

— Я учился в школе-интернате — сказал он наконец — Сент-Луис. Церковь Святой Марии, хотя мы называли её католической тюрьмой.

— Тебя прислали твои родители?

Он покачал головой.

— Никогда их не видел.

Еще один волшебник, выросший без мамы и папы. По-видимому, сиротских сказок было пруд пруди. Либо так, прошептал голос в моей голове, либо Лич тоже на них претендовал. Джеймс поймал мой взгляд на себе.

— Я не знаю их истории, так что не утруждай себя расспросами.

— Ты рассказывал мне о своей школе-интернате? — Подсказал я.

— Да. Жил в одной комнате с тремя другими парнями. Мы были чем-то вроде компании — Он задумчиво фыркнул — Примерно в то время, когда мы учились в восьмом классе, Паркер тайком пронес спиритическую доску. Я не верил в это дерьмо, не думаю, что кто-то из нас верил но, знаете ли, чтобы расшевелить одеяния священников.

— Бунт — сказал я.

— Что я могу сказать, мы были маленькими адреналиновыми наркоманами. Тебя могут застукать за курением за часовней не так уж часто, прежде чем придет время повышать ставки.

Я кивнул, когда Джеймс сделал еще один глоток. Он начал расслабляться.

— Итак, не совсем понимая, что мы делаем, однажды вечером мы установили доску, зажгли несколько свечей и прикоснулись пальцами к этой маленькой пластиковой штуковине.

— Планшетка — сказал я.

— Да, как скажешь. Сначала мы просто несли чушь. Будет ли у Майки когда-нибудь секс?, и все в таком духе. Потом на меня нашло такое чувство, будто меня ударило током. Я оцепенел, не мог дышать. А потом кто-то заговорил у меня изо рта. "Кто умрет следующим?" спрашивало оно. Я помню, как другие ребята смеялись и перетягивали канат пластиковой штуковиной, пытаясь произнести по буквам имена друг друга. Но я не мог пошевелиться. Я задыхался. Чувствовал, что умираю. Внезапно сквозь мои пальцы прорвалась сила, и в три рывка она произнесла имя: "Б-Е-Н". А затем я снова смог дышать. Мои приятели никогда не замечали ничего необычного. Они повторяли это имя друг за другом. Бен был простым парнем, который жил дальше по коридору. Мы называли его "Бен с ночным недержанием мочи", потому что, знаете ли, у него была такая проблема. Ребята шутили, что он захлебнулся в собственной моче, но я был обеспокоен. Той ночью мне снились ужасные сны о кожаных ремнях и смерти. На следующее утро персонал поднял нас с постели. Они сказали, что мы идем на собрание. Когда мы выходили из общежития, я увидел машину скорой помощи и пару полицейских машин. Только той ночью я узнал, что Бена нашли в кладовке уборщика. Он обвязал шею ремнем и повесился на трубе.