Чтение онлайн

«А что потом?»

«Потом она умрет. Изменить это нет никакой возможности. Вы лучше меня знаете, граф»

Капитолина сжала бумажную птицу и открыв глаза, посмотрела на Арбенина. Николай Дмитриевич усмехнулся.

– Жаль, - проговорил он, - мы не узнали ничего нового. Ничего такого, о чем не догадывались прежде.

– Плохо то, что мы до сих пор не в курсе, причастен ли граф к гибели баронессы и ее семьи. Или все же место имел несчастный случай, которым Орлянский имел ловкость воспользоваться в своих целях, - тихо добавил Анатоль.

– Мы не можем также отправиться на место трагедии, - заметил Мамаев. – Слишком много времени прошло с тех пор. Образы стерлись. Затоптаны колесами экипажей и копытами лошадей.

– Вот почему я всегда обеими руками за то, чтобы взять в состав нашего агентства хорошего некроманта, - сказал Серьга.

– С поднятием душ всегда проблемы. Нужно слишком много разрешений, - отрезал Шуйский. – Пока ты обойдешь все инстанции и родственников покойных, пройдет много времени.

Арбенин обвел взглядом своих людей.

– О некроманте поговорим после. Харитон прав, но сейчас это бесполезный разговор. Мы должны решать проблему теми силами, которые у нас есть, - сказал он.

Я посмотрела на агентов. Подумала над услышанным. О том, что чужими голосами поведала нам Капитолина. Странно, но у меня не появилось ощущения, что граф желает смерти баронессе. Напротив, было такое впечатление, словно он желал ей добра, пытался защитить.

– А что… - начала я тихо.

Николай тут же обратил на меня внимание.

– Говорите, Полина Ивановна, - попросил он.

– Что, если граф ни при чем? Кто еще является наследником состояния баронессы? – спросила я у собравшихся и тут же поняла, что знаю ответ. И те, кто стояли рядом, подумали о том же.

– Лужина!
– щелкнула пальцами Капитолина.

– Она могла обратиться в агентство с целью не допустить брака племянницы и графа, - продолжила я, заметив, что во взоре Арбенина промелькнуло удовлетворение. Это меня приободрило, и дальше я говорила увереннее. – Что, если она надеется после смерти Глафиры Илларионовны получить ее состояние? Поэтому и сделала вид, словно ее одолевают сомнения в отношении Орлянского.

– Полагаете, именно Фекла Романовна стоит за гибелью семейства Строгановых? – уточнил Николай Дмитриевич.

– Я просто высказала свои мысли, - ответила спокойно.

– Ох и разумная же ты, княжна, - захлопала в ладони Варвара Потаповна, занимавшая подоконник и следившая за нашими рассуждениями. – Вот не зря свой диплом получила. А ведь звучит правдоподобно.

– Все оказалось не так просто, как виделось на первый взгляд, - улыбнулся Арбенин и посмотрел на меня так, что я зарделась от смущения. А внутри появилось стойкое ощущение: только что я разгадала дело баронессы Строгановой, потому что Николай Дмитриевич разделяет мои мысли.

– Этим утром все решится, - кивнул Шуйский.

– Будьте наготове, - предупредил собравшихся Николай и, бросив на меня еще один выразительный взгляд, добавил, - а теперь все по своим комнатам. Надо хотя бы немного выспаться. Утро обещает быть напряженным.

Церемония венчания была назначена на одиннадцать часов. И конечно же, приготовления начались задолго до назначенного часа. Меня разбудила Варвара Потаповна. Всю ночь она сторожила мой сон сидя на подоконнике и изучая окрестности, а когда рассвет заполнил двор солнечным светом, принялась ворчать мне на ухо:

– Полиночка! А, Полиночка!

Я с трудом открыла глаза, которые сомкнула не так давно. Спать хотелось как никогда, но я вспомнила, где нахожусь, и села, подавив неприличный зевок.

– Слуги уже топают по дому, - душа села на край кровати. – Я слышу, как они бродят. А конюх вывел лошадей и чистит их у конюшни. А еще двое людей баронессы украшают свадебный кортеж невесты, - сообщила она.

– И когда ты все это разузнала?

– Так в окно все видно, - ответил призрак.

Я встала, позвонила в колокольчик, вызывая слугу, а спустя полчаса, умытая, одетая, прогнавшая остатки сонливости, была готова действовать. Вот только за мной никто не посылал.

– Не знаешь, где князь Николай Дмитриевич и остальные? – спросила у души.

– Могу слетать и посмотреть, - ответила она и, прежде чем я дала ответ, прошла через стену и исчезла, оставив меня одну.

Служанка, застилавшая постель, услышав мои слова, обернулась, удивленно посмотрела на меня и проговорила:

– Знать не знаю, госпожа.

Видимо, решила, что вопрос, который я задала призраку, относился к ней.

– Благодарю, - не вдаваясь в объяснения, я вышла из комнаты и направилась в сторону лестницы, решив осмотреться и приглядеться повнимательнее к здешним обитателям. Но пока видела лишь дом, украшенный к предстоящему торжеству.

Лужину я увидела в холле. Фекла Романовна была бодрой, хмурой и с чувством отчитывала кого-то из челяди, грозно указывая в сторону перил, на которых висела гирлянда с цветами.

– Ну как? Как, скажи мне, Дарья, произошло так, что магические цветы завяли? – спрашивала она недовольным голосом.

Служанка Дарья опустила голову и только развела руками.

– Откуда же мне знать, матушка? Они ж магические! Нам их строго настрого велели не трогать.

– Значит, кто-то трогал! Вон они какие! – Лужина подошла к перилам и подняла увядший бутон, а затем взгляд ее скользнул наверх и женщина увидела меня.

– Доброе утро, княжна Головина, - проговорила она, отпуская взмахом руки обрадовавшуюся служанку. Дарья подхватила юбки и поспешила прочь, а Фекла Романовна, позабыв об увядших цветах, поднялась ко мне. – Когда вы прибыли? – спросила женщина. Она не казалась удивленной. И смотрела спокойно, но неприветливо.

– Ночью, госпожа Лужина, - ответила я. В присутствии Феклы Романовны мне было не по себе. И то, как она смотрела, заставляло мое сердце биться быстрее.

– Я надеялась, что ваше агентство поможет баронессе Строгановой, - Лужина поднялась на одну ступеньку со мной и застыла, поджав губы. – Но свадьба, видимо, состоится.

– Жених вызывает у вас сомнения? – спросила я.

– Еще бы. И я говорю об этом откровенно. Вот только Глафира меня и слушать не желает. Этот Орлянский заморочил голову моей племяннице.

Наши глаза встретились, и я вдруг поняла, что Лужина знает больше, чем говорит. Интересно, в курсе ли она, что ее племянница давно мертва и что на этом свете ее удерживает только лекарь графа?

Конечно же, я не стала задавать подобные вопросы. Но и промолчать я не могла.

– Николай Дмитриевич знает свое дело. Не сомневайтесь, если что-то не так, он разберется, - сказала я и тут увидела, как недовольная усмешка исказила губы моей собеседницы.