Чтение онлайн

«Интересно, он игрок, или разорен по другим причинам?» - подумал князь.

За столом Владимир Константинович вел умные беседы и показал себя рассудительным и спокойным молодым человеком. На баронессу он бросал ласковые взгляды и, казалось, испытывал к ней если не любовь, то самые нежные чувства.

И все же, что-то здесь было не так. Даже не в графе, а в самой Глафире Илларионовне. Она старательно делала вид, что весела, но наведенный румянец и накрашенные губы не могли скрыть нездоровый и даже странный блеск в ее глазах.

– Я, знаете ли, всегда мечтал разводить лошадей, - рассказывал о своих планах молодой граф. – Мой отец, да продлят боги годы его жизни, пристрастил меня к верховой езде. Будучи опытным наездником, он научил меня разбираться в лошадях. И поверьте, господа, для людей нашего круга, это вполне приемлемое занятие. Опять же, когда поместья не дают необходимой прибыли, вполне можно ставить лошадей на скачки, или продавать отличных рысаков тем, кто занимается подобными развлечениями.

Арбенин пригубил вина. Оно оказалось добрым, сладким и очень старым, отчего букет заиграл ярким вкусом на языке. Сидевшая рядом Капитолина старательно складывала из салфетки бумажную птицу. Было заметно, что она чувствует себя не на своем месте среди благородных господ. Ведьма молчала, не вступала в беседу и только слушала, при этом собирая птицу за птицей. Впрочем, на ее маленькую странность никто не обращал внимания. Все были заняты тем, что слушали пылкие речи графа.

– О, а вы знаете, что наш царь тоже увлекся лошадьми! – воскликнула одна из гостей, миловидная женщина лет сорока, в дорогом модном туалете и в колье, которое не столько подчеркивало ее шею, сколько говорило о состоятельности.

– Да! Вот я к чему и веду, - кивнул граф Владимир Орлянский. – Если мне повезет, сам царь может стать покупателем моих лошадей.

– Но разве аристократу пристало заниматься торговлей? – госпожа Лужина бросила выразительный взгляд на графа и все, кто находился за столом, устремили на Феклу Романовну пристальные взгляды.

– Отчего нет? – вдруг пришла на помощь жениху баронесса Строганова. – Мой отец, земля ему пухом, занимался кораблями, и я до сих пор имею прибыль с судопроизводства и верфи. Чем хуже разведение лошадей?

Николай усмехнулся, заметив, с какой благодарностью смотрит на невесту Владимир. В тот момент ему захотелось просто закончить ужин, затем собрать своих людей и покинуть гостеприимный дом Строгановой. Но он не мог. Умом понимал, что иногда не все является таковым на самом деле, как это представляют окружающие. С баронессой не все в порядке. И эта ее тень…

Арбенину стало любопытно, чтобы сказала Полина Ивановна, окажись она рядом с ним за одним столом. Уж она бы увидела то, что недоступно ему и его агентам. Княжна со свойственным молодым и неопытным, только получившим диплом, магам, стремлением проявить себя как можно скорее, была порой слишком импульсивна. И он боялся за нее. Знал, что будет рядом и сможет защитить, но все равно боялся, потому что не всегда можно все рассчитать до мелочей. А Полина была ему дорога. Николай и сам не понял, когда это успело случиться.

– Я считаю, что порой порицания заслуживают не те, кто стремится к обогащению законным и честным путем, а те, кто желают составить свое счастье за чужой счет, - не унывала Фекла Романовна.

Николай бросил взгляд на Лужину. Сейчас он не был с ней согласен. Общество устроено так, что договорные браки, сулившие одной из сторон, а то и сразу обеим, выгоду, никого не удивляли. Почему же тогда Лужина так отчаянно противится этому союзу? Она считает, что за маской благодетельного и милого юноши, каким хочет показать себя граф, скрывается зло?

Что же, это вполне может быть.

Ужин закончился быстрее, чем Арбенин успел сделать некоторые выводы. Часть гостей. Прибывших вечером, заселили в свободные комнаты для гостей. Еще часть, те, кто жили поблизости, попрощались с хозяйкой дома и уехали. В их числе был и граф.

Дождавшись, когда баронесса пойдет провожать Орлянского до дверей, князь Николай взял под руку Капитолину и подвел к окну в зале.

– Душно, - проговорила ведьма, держа в руках своих птиц.

– Любезный, - Николай тут же обратился к проходившему мимо лакею, помогавшему убирать со стола. Слуга подошел ближе и застыл в ожидании.

– Откройте нам окно, - попросил Арбенин. – Госпоже дурно.

– Да, ваше сиятельство, - поклонился лакей. Поставив в сторону поднос, слуга раскрыл окно и Капитолина, поблагодарив его взглядом, тут же облокотилась на широкий подоконник, положив перед собой бумажных птиц.

Когда лакей отошел, ведьма распрямила спину и устремила взгляд на экипаж, поджидавший графа. Вот он спустился по ступеням, махнул на прощание рукой, по всей видимости, баронессе (ее скрывала выступающая часть стены и колонна), а затем забрался в карету и захлопнул дверцу, велев кучеру трогать.

Капитолина подняла одну из птиц, поднесла к губам, обдала бумажное создание дыханием и бросила в окно. Птица ожила, взмахнула крыльями и полетела следом за экипажем, мерно катившим прочь от особняка.

То же ведьма проделала с другими птицами, и вот еще три бумажных журавлика поспешили догнать карету, скрывшись в ночи.

– Не заметит? – спросил спокойно Николай.

– Не должен, - ответила рыжая ведьма и отошла от окна. – Я не заметила в нем особого проявления силы. Если в графе и есть магия, что ее сущие крупицы.

Капитолина посмотрела на князя, затем повернула голову и поймала настороженный взгляд Серьги. Харитон стоял у стены, подпирая дверной косяк. Поймав взгляд ведьмы, он кивнул.

– Что же, завтра все решится, - сказала девушка.

– Идемте, - поманил за собой агентов князь. – Поговорим в моей комнате.

Уже в холле маги столкнулись с баронессой. Она медленно поднималась по лестнице, опираясь на руку своей тетушки. Лужина повернула голову, нашла взглядом Николая и одними глазами спросила: «Вы что-то узнали?»

Он качнул головой.

Фекла поджала губы и повернулась к своей подопечной.

– Сегодня я удивительно слаба, - проговорила баронесса. В отличие от тетки, девушка не замечала присутствия магов.

– Давайте подождем, - прошептал Шуйский. – Пусть поднимутся.

– Подождем, - согласился Николай.

Спустя несколько минут они преодолели лестницу и вошли в отведенную князю комнату. Арбенин знаком велел агентам устраиваться, кому где удобно, а сам встал спиной к окну, опершись бедром о подоконник.