Чтение онлайн

– Роза! Они оскорбили тебя?

– Еще бы они смели!
– сказала женщина ангельским голосом.
– Но вели эти дикари себя нагло.

– Ах, так?
– набатно рявкнул Шедевр, оглушив нас.
– Ну, это вам с рук не сойдет.

– О-ха!
– заорали и мы с Лагуной, подпрыгнули, состроили зверские лица и бросились на гиганта.

Женщина, пораженная, даже изменила позу. Я обхватил одну ногу, Лагуна - другую, и мы стали тянуть их в разные стороны.

Шедевр застыл, и мы непродуктивно замолотили ногами по песку, но ничего не могли сделать, а потом он притворился, что ослаб, подался назад и сел, а мы накинулись на него, свирепо всфыркивая.

Вскоре и он истошно орал, сдаваясь, так как боялся щекотки, а мне даже неловко стало перед небом за такой его рев.

– Шед!
– кричал Лагуна и колошматил его по груди от избытка чувств, и я тоже хлопал, что было сил, по плечу, и нес от радости нечто несусветное.

Потом мы успокоились.

– Как же я все-таки рад тебя видеть!
– сказал я громко и, подпрыгнув, ударил Шедевра по плечу. Он с улыбкой закивал.

– А я!
– заорал неотесанный Лагуна. Нормально говорить он не мог.
– Это я как рад!
– И он стукнул Шедевра по второму плечу. Тот склонил челюсть в другую сторону и тоже закивал, и эта челюсть у него была, как выдвижной ящик, и весь он, целиком, с руками и ногами, был наш Шедевр.

Его подруга уже все поняла и тоже улыбалась нам.

– Познакомьтесь, - сказал Шедевр.
– Роза, самая красивая женщина в мире.

Мы заулыбались и закивали, потому что это было похоже на правду.

– Обманщики!
– сказала Роза.
– Вы провели меня.

Лагуна надулся, как бы говоря "Ну так... еще бы!", а Шедевр расхохотался.

– Какой же ты все-таки огромный, Шед!
– сказал я.
– Ты сам не знаешь, какой ты огромный!

Шедевр снисходительно склонил голову и провел рукой по коротким волосам ежиком.

– А мы с Розой решили прошвырнуться к местам моего детства, - сказал он.
– Да и море здесь, сами знаете, и пляж...

– Значит, скоро уедешь?
– с досадой спросил Лагуна.

Шедевр развел огромными руками.

– Что делать, что делать... Я только на отдых.

– А сколько он продлится?

Шедевр рассмеялся. Смех был ему к лицу. Как доброе божество.

– Еще денек-два? Так, Роза?

– Пожалуй, - сказала женщина.

Я подумал, что она или кинозвезда, или победительница конкурса красоты.

– Что будем делать?
– спросил Лагуна, скаля зубы.

Взгляд Шедевра поблуждал и остановился на Розе. На его немой вопрос она лишь едва заметно повела плечами и вперила в него свои красивые немигающие глаза.

– А куда мы бы могли пойти?
– спросил Шедевр.

– Ну...
– сказал Лагуна, поднимая очи горе.
– Мы с Пиком предлагаем "Балласт". Так?

– "Балласт"?
– сказал Шедевр озадаченно.
– А где это?

– Ну вот, - сказал Лагуна, а потом: - Да, да... я и забыл. Ты же не знаешь. Это совсем новый кабак.

– И как?

– По-моему, совсем неплохо. Скажи, Пик?

Я кивнул. Шедевр вновь вопросительно посмотрел на свою подругу. Она поморщилась.

– Давай попозже, - сказала она.
– Сейчас здесь так хорошо.

Шедевр нерешительно переступил с ноги на ногу и сказал нам:

– А может, в самом деле, попозже? Или, знаете что, оставайтесь с нами. А? Поныряем, подогоняем друг друга.

Мы с Лагуной переглянулись, и я сказал:

– Мы, Шедевр, будем вас ждать в "Балласте" вечером, ладно?

– Ладно, - сказал Шедевр, - только, это, найду я этот кабак?

Я хотел сказать, что мы можем подойти вечером к ним и потом отправиться вместе, но Лагуна сказал:

– Почему не найдешь? Вон он, виден.
– И он показал вдоль берега, в сторону трущоб. Там, в дрожащем мареве, действительно можно было разглядеть что-то высокое, далекое - брошенный лифт, темнеющий на фоне песка.

– Ого!
– сказал Шедевр, вытягивая богатырскую руку и поднося ладонь к глазам козырьком.
– Вон аж куда забрался!

– А когда ветер!
– сказал Лагуна.
– Аж качает! Как шторм.

Мы попрощались и пошли в город. Я один раз оглянулся.

На пляжном рынке лежали арбузы, разрезанные на две половинки, как расколотый панцирь, сверкающие своим нутром.

– Зачем это?
– недовольно сказал Лагуна, натура цельная.

– Для удобства.

– Для удобства я хочу сам выбрать. Проверить свою интуицию, а они

мне сразу - на!

У меня дома в саду сидели Досуг с Мимикой. Они ждали меня и дразнили Дикобраза. Мать сказала им, что не знает, где я, и предложила подождать. Они остались. Дикобраз злился и покусывал Досуга за ногу. Они были хорошо знакомы. Дикобраз растрепал Досугу брючину, и Мимика смеялась, и Дикобраз, припадая к земле, резко, оглушительно взлаивал, и кухарка вышла посмотреть, что с ним.

Увидев нас, Дикобраз побежал к нам, виляя своим обрубком.

– Привет, - сказал Досуг и пожал каждому из нас руку своей твердой ладонью.

Мимика просто улыбнулась нам.

Лагуна рядом растаял. Он так заулыбался, что мне даже неудобно стало. Когда человек влюбляется, он глупеет на глазах.

– Как живешь?
– спросил меня Досуг.

– Ничего, - сказал я.
– Зайдете в дом?
– Я посмотрел на Мимику.

– Давайте здесь...
– сказала она, неуверенно улыбаясь. Она была вообще-то ничего.

Мы пошли в беседку, и Дикобраз поплелся за нами. Ему хотелось играться.

– Как звезды?
– спросил я.
– Мигают? Заигрывают?

– Домигались, - сказал Досуг.

– А что?

– Сворачиваемся.

Это было новостью. Мимика грустно закивала головой.

– А почему?
– спросил Лагуна обиженно.

– Здесь ничего больше строить не будут, - сказал Досуг.
– Вы же, наверно, знаете.

– Да, - сказал я.
– Я слышал уже.

– Я тоже, - сказал Лагуна.
– Мне говорили.

– Все за это. Когда приедет новый рацион. Вот так, - сказал Досуг. Он потянулся, заложив переплетенные пальцы за затылок, и зевнул, надувая шею. Он легко, мечтательно улыбался, глядя вверх, на пеструю зелень.

– Не жалеешь?
– спросил я.

– Что?
– Досуг резко выдохнул и захлопал глазами.
– Да как тебе сказать... Раз мы мешаем новым свершениям... Да мы в горы уходим. В разреженные атмосферы, знаешь мы... Там наблюдать одно удовольствие. Хотя работы будет навалом.

– А где это - в горах?