Чтение онлайн

А он бы изменился, это точно. Наверно, она бы недоуменно посмотрела на меня, или отпрянула бы, или испугалась бы. А может, осталась бы спокойной.

Кто его знает, никогда не угадаешь наперед реакцию девушки. Первую реакцию, во всяком случае. Впрочем, в этом есть своя прелесть.

– Что вы задумались?
– спросила Топ.
– Скучаете?

– Нет, что вы, - сказал я.

– Знаете, когда они уходили, я так хотела спать, просто ужас, а теперь не хочу.

– Бывает, - сказал я.
– Хотите, я вам покажу пещеру с детским эхом? Здесь недалеко.

– Идемте.
– Глаза у девушки загорелись.
– Мне одеться?

– Можно, пожалуй, и так. Впрочем, - я подумал, - там прохладно. Возьмите что-нибудь.

Топ одела на ходу маечку, низ которой прикрыл узенькие плавки, оставив взгляду только длинные стройные ноги, обнаженные до пояса.

Я подождал ее, подал руку, и мы полезли на скалу.

Мы шли, осторожно ступая на острые камни, а потом спустились и пошли берегом моря до самого места.

Здесь песок снова кончался, и из него торчали острые рассыпчатые скалы, их нагромождения уходили вверх.

– Куда дальше?
– спросила Топ.

– Сейчас, - сказал я.
– Тут, понимаете, вход только с моря.

– А-а, - сказала Топ.
– Значит, надо заходить в воду?

– Да, придется, - сказал я.

– А там красиво?
– спросила Топ.

– Увидите, - сказал я.
– Не хочется мокнуть, да?

– Не очень, - сказала Топ.

– Дайте мне одежду, - сказал я, - и плывите за мной.

Топ сняла майку и дала ее мне. Я сложил ее в комок, взял его одной рукой, и мы осторожно, оступаясь, зашли по камням в воду и тихо поплыли, огибая скалистую стену, несколько накренившуюся над водой.

Мы плыли, и, наконец, открылся огромный вход в пещеру с высокими, как в соборах, сводами, и заплыли в него.

Вода была темная, будто болотная, и прозрачная, видно было изрезанное, каменистое, заросшее дно.

Вскоре я коснулся его ногами и подождал, пока доплывет Топ.

Она тоже встала на дно, переминаясь с ноги на ногу на камнях. Я взял ее за руку, и мы вышли. Топ мелко дрожала. Зубы у нее тихо постукивали и заразительно.

– Бр-р...
– сказала она.
– Пекло в тени... А здесь холодильник. Дайте, пожалуйста, я оденусь.

– Обсохните сначала, - сказал я нерешительно.
– Ткань прилипнет к телу, и будет еще холоднее.

– Вы правы, конечно, - сказала она.
– Но легко сказать - обсохните.

– Вы побегайте, - сказал я.
– На месте.

– Вот еще, - сказала она.

– Хотите, я вас согрею?
– спросил я.

Она разом перестала постукивать зубами и посмотрела на меня в упор. Если бы она спросила сейчас: "И только за этим вы меня сюда затащили?", я бы решил, что она просто дура.

– Попробуйте, - сказала Топ, вновь принимаясь еле слышно клацать зубами.

– Повернитесь, - сказал я и положил ладони на почти высохшие плечи и стал осторожно растирать их, а Топ неподвижно стояла, стучала зубами и только покачивалась при каждом растирании.

– Кажется, хватит, - сказала она и одела майку.
– Спасибо. А где эхо?

– Оно везде, - сказал я.

Эхо было очень чуткое, будто младенец проснулся, невидимое, никому не нужное, брошенное, как все отходы трущоб. Отход звука.

– А там что?

– Водопад.

– Нет, правда?

– Идемте, отсюда плохо видно.

Мы проследовали вглубь пещеры, которая пещерой и не была вовсе. Это было просто ущелье, вверху которого две соседние скалы почти смыкались, но узкая щель, извилистая, уступ в уступ, все-таки оставалась, и по ней тек сумрачный свет.

Впереди, со скал, спускался водопад, совсем маленький, образуя живописные пороги, с которых свисали седые нити текущей воды, взбитой, как пена.

– Нравится?

– Нравится...
– завороженно сказала Топ.
– Невероятно. Какой оазис...

Мы стояли рядом, плечом к плечу, и смотрели на водопад, маленький, но все же водопад. От него исходил слабый шум, но облака радужного тумана, какие повисают над большими порогами, не было.

Это был мирный водопадик, и хрустальные струи, стекая, журчали неутомимо и деловито.

Я положил руку на плечо Топ. Это получилось невольно, само собой. Я слегка сжал ее плечи своей рукой, посмотрев девушке в глаза, и прочитал в них удивление.

Секунду я колебался, не зная, как быть, затем опустил глаза и убрал руку.

– А если идти по водопаду, куда он приведёт?
– спросила Топ дрогнувшим голосом.

– Что?
– не понял я вначале, потом помолчал и сказал: - Скалы кончаются, дальше песок.

– А-а, - сказала Топ, слабо кивнув.
– Понятно.

– Только по нему очень трудно подниматься, - сказал я, - дно очень скользкое.

– А давайте попробуем, - сказала Топ.

– Вы хотите?

– Что же, назад идти?

– Да, одним и тем же путём неохота, - согласился я.
– Давайте.

Мы полезли на первый порожек и по очереди шлёпнулись.

– Вон как скользко, - сказал я.
– Видите?

Но мы всё-таки полезли, на четырёх конечностях, то и дело хлопаясь на три точки и подшучивая над неловкостью друг друга.

Вода струилась между пальцев ног, и под ступнями проскальзывало дно, будто занавешенное склизкими длинными растениями, какой-то ярко-зелёной травой, ровной, будто в струнку расчёсанной.

Сначала можно было хвататься за кустики по бокам, необычайно прочные, как вязанки, потом всё теснее и теснее сужающийся ручеёк стали обступать скалы, и оставалась неширокая щель, в которой мы и протискивались.

– А змей здесь нет?
– с опаской спросила Топ.
– Я их боюсь больше, чем щекотки.

Я совсем забыл про змей, а это непростительно, про такое забывать нельзя.

– Давай полезем наверх, - сказал я.
– Дальше тупик.

– Подсади меня, - попросила Топ.

– Хорошо.

Одна нога её ещё подрагивала у меня в руках, а другой она искала, за что бы зацепиться, точку опоры, нашла, и рукам вдруг стало легко.

Топ оказалась молодцом и бесстрашно карабкалась вдоль и между двух сдвинутых стен, и это было несколько странное зрелище: хрупкая полуобнажённая девушка среди мрачных коричневых поверхностей.