Чтение онлайн

— Я же сказала вам приходить одному, — сказала она с обвиняющими нотками в голосе, взглянув на Блоху и Ашру, которые появились из темноты позади него. После целого дня сна ни у кого из них не было настроения ложиться спать пораньше — как и проводить вечер, слушая рассказы Разина о войне.

— Я знаю, — повторил Лукан, беспомощно пожимая плечами. — Извините.

— Неважно, — ответила Галина со страдальческой улыбкой, которая свидетельствовала о том, что она хотела бы, чтобы никого из них здесь вообще не было. Или, возможно, ее беспокоило присутствие отца.

— Лорд Баранов, — пробормотал Лукан, кивнув мужчине. Баранов никак не отреагировал; на самом деле, казалось, он даже не видел Лукана. Лукан не мог сказать, что винил его; без сомнения, у него были другие дела на уме. Например, то, что душа его сына заключена в теле конструкта. Лукан не мог себе представить, каково это — потерять любимого человека, а потом узнать, что он все еще жив. В некотором смысле, по крайней мере.

— Давайте продолжим, — сказала Галина, открывая левую калитку. — Следуйте за мной.

— Я думала, они запираются на ночь, — сказал Лукан, следуя за ней.

— Так и есть. Я подкупила одного Искру, чтобы он оставил их незапертыми.

Лукан взглянул на Баранова, но, если это открытие и выбило его из колеи, он не подал виду. В любом случае, подумал Лукан, это было далеко не самое шокирующее, что сказала ему дочь в тот день.

Он окинул взглядом темные просторы садов Неувядающей Благодати, деревья зимнего леса, неподвижные и безмолвные в ночи. Странно было думать, что его прошлый визит сюда привел к первой стычке с Барановым, тогда как сейчас они вместе пробирались по темному парку, объединенные общей целью. Баранов, казалось, хотел найти Грача не меньше, чем Лукан. Но с какой целью? подумал он, когда они приблизились к огромному пространству Оранжереи. Хочет ли он увидеть, каким стал его сын? Подержать его еще раз? Он только надеялся, что этот человек добьется желаемого. Это было наименьшее, чего он заслуживал.

Когда они подошли к главному входу в Оранжерею, Галина достала из кармана пальто тяжелый железный ключ. «Гаврил подарил его мне, — сказала она в ответ на вопросительный взгляд Лукана. — После того, как стал Грачем». Лукану показалось, что он услышал, как Баранов вздохнул в ответ, когда его дочь отперла дверь и распахнула ее.

Порыв тепла окутал Лукана, когда он последовал за Галиной в Оранжерею, почти лишив его дыхания. Воздух был тяжелым и спертым, насыщенным запахом земли. Это напомнило ему о заброшенной оранжерее в семейном поместье, где он в юности любил прятаться и выпивать все, что удавалось достать из погреба. Он улыбнулся воспоминаниям.

— Сюда, — сказала Галина, ведя их по мощеной дорожке. Она поправила свой фонарь, чтобы было больше света, и осветила странные растения, которые маячили вокруг них.

— Посмотри на это, — прошептала Блоха, указывая на остроконечное растение с фиолетовыми прожилками, которое росло рядом с большим кустом с листьями, похожими на капли крови. Они обе исчезли в темноте, когда Галина зашагала дальше быстрым шагом, словно была полна решимости поскорее покончить с этой ночью. Лукана это вполне устраивало.

— Вы раньше навещали своего брата? — спросил он, поравнявшись с ней.

— Нет.

— Но вы знаете, где мы его найдем?

— У меня есть идея.

Галина не стала вдаваться в подробности, а Лукан не стал расспрашивать дальше. Как бы ни была велика оранжерея, они быстро продвигались через ее внутренности. Ответы он получит достаточно скоро. И, если повезет, мой ключ. Он оглянулся и увидел, что Ашра сняла пальто, а Блоха пытается освободиться от своего.

— Если бы я знала, насколько здесь тепло, — сказала воровка, — я бы проводила здесь все свое время.

— Слишком тепло, — пробормотала Блоха.

Лукан почувствовал, как по спине у него потекли струйки пота, и вынужден был признать, что девочка права. Тепло, такое желанное поначалу, уже становилось неприятным. Он расстегнул свое пальто спереди, спеша догнать Галину.

— Почему здесь так жарко? — спросил он, оттягивая воротник рубашки. — Какая-то алхимия?

— В теплице есть собственная система отопления, — ответила Галина. — Он работает на пару, хотя я не могу сказать, как.

К тому времени, как она провела их по коридору в другую секцию оранжереи, Лукан совсем снял пальто. Баранов остался в своем, но на лбу у него блестел пот.

— Уже недалеко, — сказала Галина, ее голос едва отличался от шепота.

Лукан окинул взглядом кусты и деревья, растущие по обе стороны тропинки, по которой они шли, но не заметил среди их листьев и веток блеска янтарных глаз.

— Откуда вы знаете, что Грач — я имею в виду вашего брата — будет здесь?

— Я не знаю. Насколько нам известно, он может обчищать карманы в Домашнем Очаге.

Лукану показалось, что Баранов рядом с ним напрягся. Возможно, это была просто игра света. «И, если это так?» — спросил он.

— Тогда мы подождем, пока он вернется. — Галина взглянула на него с полуулыбкой на губах. — Если только вы не хотите хорошенько выспаться.

— Я буду ждать всю ночь, если понадобится.

Улыбка Галины погасла.

— Возможно, вам придется.

Вскоре они добрались до места назначения.

— Посмотрите на это! — слишком громко сказала Блоха, заработав предостерегающий взгляд Галины.

В юго-западном углу второго зала оранжереи росло огромное дерево, такое высокое, что его верхние ветви терялись в темноте, и Лукан не мог сказать, где заканчивались они и где начинался стеклянный потолок. То, что он мог разглядеть на дереве, было похоже на толстые, изогнутые ветви и длинные тонкие листья, похожие на кинжалы. Даже при дневном свете, подумал он, верхние ветви были бы невидимы с земли. Неудивительно, что Грач выбрал это место для своего укрытия, подумал он, когда Галина жестом приказала им остановиться.

— Оставайтесь здесь, — сказала она и отошла, прежде чем Лукан успел ответить. Баранов двинулся было за ней, но замешкался, когда его дочь обернулась и покачала головой. — Ты тоже, отец, — прошептала она.

— Я бы хотел увидеть Гаврила, — ответил Баранов, и в его словах слышалась горечь. — Я бы хотел увидеть своего мальчика.

— Увидишь. Но сначала я должна поговорить с ним.

Плечи Баранова поникли, но он не шевелился, пока Галина пробиралась к подножию дерева. Она посмотрела вверх, в темноту ветвей, и позвала: