Чтение онлайн

Пока Сальвия общался со своей пожилой воспитательницей, Аделаиде удалось осмотреться. Священники на севере сильно отличались от служителей церквей Адена своим облачением, и они наотрез отказались общаться с незнакомой женщиной, пусть даже бы она была самим архиепископом. То и дело господа, входившие в храм, скрывались в маленьком проеме у его ближайшей стены.

— Ты знаешь, что там? — поинтересовалась Аделаида, когда они оказались в узком коридоре, ведущем наверх.

— Конечно, — усмехнулся Сальвия. — Детьми мы оббегали каждый уголок этой крепости. А там находится отличная смотровая площадка, куда мы и направляемся.

Они долго поднимались по узкому переходу и вскоре оказались на просторной каменной площадке, высеченной прямо над скальным выступом. Огромные колонны обрамляли выход, а сам выступ был огорожен высоким парапетом, чтобы никто случайно не свалился вниз. Они стояли на высоте более ста метров над землей, а под ними вилась мощеная дорога, упирающаяся в устрашающего вида замок, раскинутый в основании невысокого, но острого горного пика. Вот уж и вправду Клык Дьявола. Справа и слева открывался потрясающий вид на заливы и бесконечное море. По левую руку внизу также виднелись портовые доки и причалы, а вскоре до их слуха донесся громкий гудок, и Аделаида заметила заходящее в гавань грузовое судно, следующее из одного из портов Адена. Вид был настолько захватывающий, что она прижалась к Сальвии и взяла его за руку.

— Я знал, что тебе понравится, — довольно прошептал тот.

Аделаида, поначалу решившая, что Рун просто грязный проходной городишко, теперь поняла, почему император Баюм, захватив север, сделал его новой столицей Великой Империи и отчего этот город до сих пор вызывал трепет в сердцах жителей южных земель. Даже пронзительные порывы ветра не являлись препятствием к любованию столь величественным видом. Вокруг стояли дамы в пышных нарядах, у которых то и дело ветром заворачивало солнечные зонтики. Им составляли компанию капитаны и адмиралы в превосходных мундирах и лорды в дорогих костюмах.

— Вон там видишь коротышку, облокотившегося о парапет и тоскливо смотрящего вниз? — Сальвия указал на длиннобородого гнома в красном кафтане.

Аделаида кивнула.

— Это самый богатый гном всего королевства, Вергилий, — сказал орк.

— Да ну! — воскликнула Аделаида. — А так и не подумаешь.

— А вон… А это…

Сальвия, кажется, знал все и всех в Руне.

— О, гляди! — воскликнул он вдруг. — А это мой друг Огмар. Мы вместе росли, — указал Сальвия на здоровенного орка, чье гордое лицо все было изрезано ритуальными шрамами, а рельефное тело украшено татуировками. — Подожди здесь, — попросил Сальвия, а сам направился к большому орку.

Аделаиде сначала показалось, что громила пытается придушить ее друга, но потом он все-таки выпустил его из своих крепких объятий и потрепал по отросшей шевелюре. Пока два орка болтали, она наблюдала, как причаливает корабль и как выгружаются на берег многочисленные мешки и ящики, как следует рассмотрела страшную громадину замка и полюбовалась тем, как солнце заходит за горизонт, и пространство над водой сначала заливается оранжево-золотистым сиянием, потом светило, уходя под воду, на прощание проливает кроваво-красную краску, и все небо постепенно начинает розоветь, а потом покрываться ярко-фиолетовым туманом. Люди начали расходиться. Чернеющие волны с неистовством набрасывались на берег, бились о борта корабля, заливали причал. Потом все обозреваемое с вершины море превратилось в сплошную черную блестящую массу, а последние сине-красные штрихи на горизонте ознаменовали полное окончание дня.

— Прости, что так долго, — извинился Сальвия, вернувшись к спутнице, когда почти все уже разошлись и кроме них двоих на террасе остались лишь несколько пар. — Давно не видел товарища. Огмар… Я уже упомянул: мы росли вместе. Он ненамного старше меня. Помнишь того гнома, что я тебе показывал, богача?

— Вергилия?

— Да, — продолжил Сальвия. — Огмар, оказывается, работает на его почтенное семейство и считается одним из лучших телохранителей в Руне — хорошие денежки зарабатывает.

— Неужто ты ему завидуешь? — Аделаида с вызовом взглянула Сальвии в глаза, но тот лишь ошеломленно помотал головой.

— Завидую? Я? Чему? Вставать ни свет ни заря, всюду сопровождать полурослую девчонку: на рынок, на приемы, на прогулки… Нет, — Сальвия брезгливо поморщился. — Заключить разок хорошую сделку и потом весь месяц дурака валять — вот это по мне…

— О какой девчонке ты говоришь? — перебила его Аделаида.

— О Кассандре. Внучке Вергилия. Я же не договорил — интересная история с ним вышла… — и он поведал Аделаиде занятный рассказ о том, как недавно в Рун из Шуттгарта прибыла внучка Вергилия и настойчиво искала встречи с руководством гильдии орков. Оказалось, что ей в последнее время во сне стали приходить странные образы, и орки из Шуттгарта посоветовали юной леди обратиться к верховным шаманам. В итоге дело таки дошло и до них, и шаманы опознали во снах девочки пророчества древнего племени Дуда-Мара, одного из семи изначальных племен орков. До конца пока никто так и не понял, что именно это все означало и почему именно дитя гномов было выбрано для передачи тайных знаний, но до выяснения всех обстоятельств Кассандру было велено охранять другу Сальвии.

— Это еще что, — продолжил Сальвия, когда Аделаида согласилась, что история с Кассандрой и вправду была загадочной. — Вот моя нянька Дэви, как мы ласково ее называли, рассказывала нам легенду о прекрасном принце, как его, не помню… ну, сын императора Баюма, последний принц времен Великой Империи.

— Фринтеза, — подсказала Аделаида, которая всегда любила историю.

— Да-да… А ты знаешь, что с ним случилось?

Аделаида знала лишь то, что у последнего императора было два ребенка: дочь и сын. И что девушка умерла совсем юной, а Фринтеза, единственный сын и наследник Баюма, пропал вскоре после заточения его отца в высокой башне, что и послужило началом распада Империи. Но что на самом деле произошло с юным принцем, никто не знал.

— Когда его папаша неудачно так обратился к богам и был навеки заточен в Башне Дерзости, его сын, ну этот, Фринтеза, ища бессмертия, как и его отец, обратился за помощью, но уже не к небожителям, а к демонам… А что было потом — действительно, никто не знает, — Сальвия пожал плечами. — Но Дэви часто рассказывала нам о нем, называя принца самым красивым юношей из всех, что когда-либо жили на белом свете. Говорят, он играл на музыкальных инструментах, как бог, обладал незаурядными художественными способностями и мог бы стать самым образованным и утонченным императором, если бы не связался с демонами.

— Покойный король Юстав утверждал, что он является незаконнорожденным сыном Фринтезы, ведь так? — спросила Аделаида.

Сальвия кивнул: все знали, что именно этот факт позволил Юставу ван Хальтеру занять северный трон и сплотить все людские племена севера в единое королевство.

— А вот интересно, — вслух задумалась она, — он родился до того, как его отец связался с демонами, или уже после…

— Если Фринтеза вообще был его отцом, — оглядевшись по сторонам, прошептал Сальвия, и Аделаида поняла, что ей есть над чем поразмыслить.

Ночь спустилась на землю, и резко похолодало. Было решено вернуться внутрь горы. Еще раз пройдя сквозь храм, Аделаида с Сальвией вышли на залитые огнями улицы верхнего города. Атмосфера здесь царила торжественная: играла музыка, разливали вино, зазывали в дорогие лавки и увеселительные дома. Прямо вдоль каменных улиц были посажены деревья и разбиты клумбы. Все вокруг ласкало взгляд, лишь слегка смущая своей искусственностью.

Они прогулялись вдоль по улице, на которой вплотную друг к другу стояли красивые дома с колоннами, украшенные флагами и гербами с эмблемами самых влиятельных родов королевства.