Чтение онлайн

— Как благородно! — заорал он внезапно. — Ее Светлость Герцогиня Радужных Источников спасает жизнь недоорку, ворующему яйца.

— Да все вообще не так… — пыталась она вновь, но Сальвия свирепо взглянул в ее глаза.

— Прочь, — тихо сказал он.

— Ты и вправду болван! — других слов она не нашла.

— Прочь!!! — прорычал он и так сильно ударил по стене рядом с ее головой, что Аделаида вздрогнула всем телом.

Она схватила с матраса оружие и сумку и выбежала из комнаты, а потом и из гильдии. Не вдумываясь, куда она идет, Аделаида поднялась на верхний ярус. Там ее встретил мальчишка-дворецкий. Он проводил ее до особняка, находившегося в самой южной части города, и провел в просторную светлую комнату на втором этаже. В центре ее стояла огромная кровать с балдахином, а рядом с дверцей, выходившей на небольшой балкончик, блестела медная ванна, доверху наполненная горячей водой. Дворецкий пообещал прислать горничную, и скоро пришла гномка в аккуратном передничке. Она помогла Аделаиде принять ванну и принесла поздний ужин.

Она сидела на полу балкончика, обозревая сверху окрестности, потягивая вино и закусывая изысканными яствами со всех уголков королевства, в полной уверенности, что все будет хорошо. Сальвия погорячился. Провал его плана, потом этот суд и в конце его годичное изгнание, да и я тоже стала для него сюрпризом. Абсолютно ни в чем она не видела своей вины. Еще до рассвета она решила спуститься вниз и еще раз побеседовать с другом. Он немного остынет, да и я соберусь с мыслями и словами. Но как мог он так себя повести? После того, как я буквально спасла ему жизнь… Да еще эта новость касательно моего нынешнего положения… Ах, еще одна головная боль… На время ей завладели мысли об отце. Она не до конца верила словам магистра. Но с другой стороны, если отец и вправду прогнал мать, не желая иметь от нее ребенка, то с какой стати ему искать моего присутствия теперь? Аделаиде казалось, что ее голова готова взорваться от вопросов, на которые у нее не было ответов. Какая-то часть ее хотела верить в историю, описанную темным господином. Это была красивая сказка о любви и жертве, о гордости и преданности своим идеалам. И она поняла, что никогда этого не узнает, если теперь сбежит с Сальвией. Что-то внутри, какое-то ноющее чувство в груди, какая-то потаенная скорбь и пустота отчаянно стремились узнать правду. Внезапная злость на Сальвию, на то, как несправедливо он с ней обошелся, как грубо выставил из комнаты, снова завладела ее мыслями. Решив больше сегодня обо всем этом не думать, она сконцентрировала все свои размышления на настоящем моменте: она сидела на террасе под звездами, слушая прибой. Она заслужила передышку.

***

По приказу магистра все ее вещи за ночь были идеально вычищены и приведены в порядок. Она попросила горничную прийти до рассвета и помочь ей уложить волосы. Вся при параде, Аделаида спустилась в нижнюю часть крепости. Уверенная в себе и готовая к откровенному разговору, она нашла лишь пустую комнату и потухший очаг.

У входа ей посчастливилось столкнуться с генералом Ламбаком. Любезно поздоровавшись, она решила расспросить того о Сальвии. Еще не рассвело, и она была уверена, что он в городе, но орк заверил ее, что племянник вождя отбыл сразу после суда — возможно, через полчаса, — значит, после их с Аделаидой разговора. Она осведомилась, не оставлял ли он какого-нибудь послания — может, записки.

— Нет, Ваша Светлость, — зеленокожий генерал помотал головой, настоятельно и сурово добавив: — И прошу Вас отныне больше не утруждать себя посещением нашей гильдии или деревни.

Аделаиде было все равно, как ее теперь называли. Ее ярость и отчаяние не знали границ. Она пошла в тренировочный зал и со злости искромсала два или три разминочных чучела. Лишь после этого она смогла мыслить здраво. Ей нужно было обо всем этом подумать, и она покинула опостылевшую ей крепость. На улице собирались торговцы и путники, а ей безумно хотелось побыть от всех подальше, и она не спеша побрела в сторону замка, который стоял на охватываемой всеми ветрами островной скале, чуть западнее столицы. Мысль, что Сальвия даже не попытался объясниться, оставить хоть какой-то мост между ними, разрывала ей сердце. Он просто вычеркнул ее из своей жизни, а она не могла даже пойти за ним. Генерал Ламбак дал ей понять, что ее теперь и на шаг не подпустят к деревне. Ей оставалось лишь одно: вновь пойти на зов судьбы и посмотреть, что собой представляет ее отец, и вместе с этим разобраться в реальной истории своего прошлого.

Замок от континента отделял длинный укрепленный мост, украшенный шипами и каменными конскими головами. Массивные кованые ворота украшали гротескные фигуры гиппокампусов — лошадей с длинными рыбьими хвостами. Сам замок был громаднее и неприступнее любой виденной ей ранее крепости, за исключением замка Адена, с которым он если и мог быть сравним размерами, но выглядел монументальнее по формам, хотя и был, как показалось Аделаиде, не так хорошо защищен: войска Элмора в несколько раз уступали армии Адена по численности, хотя в бою, как говорили сами жители Элмора, «один северянин стоит троих».

Немного постояв у закрытых ворот, она повернула обратно в сторону города на скале и увидела на самом ее верху уступ с террасой под крышей, стоящей на толстенных колоннах. Оттуда позавчера они вместе с Сальвией любовались заливом, и все казалось тогда так просто. Она вдруг почувствовала, что не готова сейчас просто взять и оказаться в Годдарде. Она просмотрела карту Элмора, которую ей любезно предоставил мальчишка-лакей. Между Руном и Годдардом находилось всего ничего: лес, болото да овраг. День пути — и она закончит свое путешествие.

Аделаида поднялась к себе, собрала остатки вещей, потом зашла, как и обещала, к магистру Самаэлу, руководителю столичной темно-эльфийской гильдии. Несмотря на свою невнушительную конституцию — магистр был чрезвычайно худ и невысок, — эльф вызывал глубинный трепет и чувство непонятного смятения у всякого, кому доводилось с ним общаться с глазу на глаз. Пока накрывали на стол, тот все расписывал, как рад будет видеть отец свою дочь, которую искал столько лет, сколько всего ему нужно рассказать ей и как все теперь изменится в лучшую сторону. Аделаида лишь молча кивала, и когда темный эльф наконец замолчал и принялся за трапезу, она вскользь обмолвилась, что предпочитает сама добраться до Годдарда. Пешком. Магистр поперхнулся, услышав такие речи, а потом сурово напомнил, что два раза ее уже чуть не потеряли: в Логове Дракона и в Адене, когда ей грозила виселица, и лишь чудом и неимоверными трудами мастера Олтлина ее удалось тогда спасти.

— Прошу, — обратился он к Аделаиде, отложив серебряные приборы и взявшись за кубок с вином, — довольно скитаний. Теперь у тебя новая нормальная жизнь. Нет нужды ни от чего бежать, скрываться, — сказав это, он сделал вид, что не желает слушать никаких отговорок.

Но Аделаида все же спокойно и настойчиво разъяснила ему, что никогда ни от чего и не убегала.

— Тогда к чему все эти бесцельные блуждания? — поднял магистр на собеседницу свои черные глаза, полные искреннего непонимания.

— Я просто делаю то, что мне интересно, — отозвалась она простодушно, и пока тот находил слова, отодвинула свою тарелку, встала из-за круглого стеклянного столика и пообещала: — Завтра утром я буду в Годдарде — можете так и передать моему отцу, — после этого поклонилась и хотела уже выйти, но эльф остановил ее в дверях.

— Через полчаса жди на выходе из города, и никаких но! — произнес он приказным тоном. — Так и быть, пойдешь через болота на своих двоих, раз твоей светлости так угодно, но и у меня будет небольшое требование взамен.

Аделаида согласилась и направилась на рынок нижнего города, чтобы закупиться припасами перед дорогой и забрать истосковавшегося по воле волчонка. Хозяин зверинца спросил, где Сальвия, выступая с тем, что у них был уговор, а мерзавец даже не заплатил ему.

— Все расходы запиши на имя магистра Самаэла, — ответила Аделаида важным тоном.

— С какой стати милорду оплачивать ваш должок? — набросился было на нее смотритель питомника, но она невозмутимо добавила:

— Передай, что это задолжала Герцогиня Радужных Источников, что бы это ни значило, и потребуй тройную плату за содержание особо дикого зверя.

Парнишка молча кивнул. Аделаида окинула его небрежным взглядом, и они с волком направились к воротам.

Я им покажу герцогиню, я им устрою. В самом деле, ведь теперь она могла позволить себе любое оружие, любую броню, вольна была делать все, что угодно ее душе. И эти мысли ее расстроили. Она вдруг почувствовала себя одним из тех слащавых богатеев, которых сама презирала еще недавно, радуясь, что может позволить себе жить свободной жизнью и не зависеть от бессмысленных правил приличия и ненужных изысков.