Чтение онлайн

Хотя допустила поначалу просчет в другом. Предположила, что «Последний акт» работает в Британии «больше двух лет». Больше, господа, гораздо больше!

Тотальной проверке подверглась вся деятельность Лонсдейла в Великобритании с момента прибытия.

Окончил двухгодичную Школу востоковедения и африканистики в Лондоне. Отличался хорошим знанием китайского языка. Сначала собирался попробовать силы в туристическом бизнесе. Но занялся музыкальными и торговыми автоматами. Тогда они только-только входили в моду. Провернул выгодную сделку с двумя музыкальными автоматами, потом приобрел еще два. Это приносило неплохую прибыль, позволявшую расширять новое для той поры дело.

Но затем из-за угрозы банкротства фирма переключилась на иную деятельность, став совладельцем компаний по маркетингу изобретенных в 1950-х годах электронных замков для автомобилей. Гордон Лонсдейл занял пост одного из пяти директоров фирмы, которая располагалась почти в центре Лондона, что говорило о высоком престиже предприятия, им запущенного. Стену главного кабинета конторы украсило фото Лонсдейла на фоне британского флага с дипломом Международной выставки изобретателей в Брюсселе, где директор фирмы был отмечен за интересную техническую новинку. Осторожно наведя справки, контрразведка узнала, что хотя основная часть уставного капитала принадлежит не Лонсдейлу, а двум его компаньонам, в компании относились к канадцу с уважением. Именно мнение Гордона считалось решающим.

Спустя какое-то время после повторного и уже санкционированного осмотра вещей «Последнего акта» в банковской ячейке, в МИ-5 поднялся настоящий переполох. На одной из пленок, скопированной для проявки, обнаружилось фото… Чарлза Элвелла — офицера МИ-5 из отдела контрразведки «D». Начальство оперативника, как раз и занимавшегося делом русского шпиона, испытало шок. Неужели? Не может быть! Или может?

Сначала Элвелла осторожно спросили, не был ли он знаком с Лонсдейлом. Тот удивился вопросу. Но ему показали фото моложавого мужчины с симпатичной девушкой из коллекции Лонсдейла, на котором Чарлз узнал себя и свою давнишнюю знакомую. И только тогда Элвелл вспомнил, где была сделана фотография. Это же вечеринка канадского студента Тома Поупа, на которую его пригласили с хорошенькой Лу Оливер. И какой-то канадец — друг и сокурсник Поупа по изучению китайского языка, целый вечер снимал их компанию.

Уникальный случай. Офицер контрразведки Элвелл вел дело Лонсдейла и даже не подозревал, что встречался с ним на вечеринке, некоторые участники которой были, как и он, разведчиками или людьми, к этой профессии близкими. А что если «Последний акт» числил Элвелла среди своих возможных будущих контактов? Но подозревать Чарлза Элвелла было не в чем. Как мог он предположить, что среди друзей знакомого ему студента-канадца окажется русский агент-нелегал. Не без колебаний, но от дела Лонсдейла следователя решили не отстранять.

Тем временем МИ-5 была приведена в состояние, близкое к психозу. К слежке за Лонсдейлом собирались привлечь сотню человек. Чтобы не спугнуть Гордона, преимущественно женщин. Считается, что у объекта слежки они вызывают меньше подозрений. Состав групп наблюдения все время менялся. Опасались, что Лонсдейл сможет заметить крутящиеся возле него фигуры. Когда все профессиональные ресурсы были исчерпаны, к слежке начали привлекать жен офицеров из СИС. «Закончились» и они. На смену пригласили полицейских, конечно в штатском.

Англичане еще больше укрепились в подозрениях, оценив, как профессионально избавлялся Лонсдейл от возможной слежки. Садился без всякой видимой спешки в отправлявшийся с остановки автобус. Выходил из вагона метро перед самым закрытием дверей. Заглядывал в большие магазины в одни двери, выходил — через другие. МИ-5 «работала по нему» месяц, придя к выводу, что бизнесмен Лонсдейл занимается в Англии не только бизнесом.

В его крошечную съемную квартиру ухитрились вставить прослушивающий аппарат. Апартаменты напротив сняли офицеры контрразведки.

Поставили «жучок» и в жилище Хоутона в Портленде.

В контрразведке спорили, надо ли срочно арестовывать Хоутона с «Банти» и Лонсдейла. Решили выждать. Лонсдейл мог вывести на неизвестных МИ-5 нелегалов и на их агентов.

Возник еще один момент, тревоживший охотников за Лонсдейлом. Они твердо понимали, что тот не замечает на-ружки. Но субботними вечерами «Последний акт» исчезал, словно растворялся в лондонской тьме. В своей однокомнатной квартирке, поразившей следователей аскетизмом, он часто не ночевал. Обычный «жучок» ставить не решились. Обнаружив его, а такую возможность не исключали, Гордон мог быстренько смотать удочки, тем более что иногда на короткий срок объект выезжал за границу. Поэтому ухитрились, просверлив отверстие через стену чужой квартиры и взяв официальное обещание у соседей держать язык за зубами, установить более сложное прослушивающее устройство. Естественно, под полным контролем находился и телефон. И все это подтверждало: в квартире их подопечный часто не появлялся, особенно по выходным. Но где же тогда он ночевал? Значит, он отрывался от слежки, не подозревая, что она за ним ведется. То есть контрразведке противостоял настоящий хорошо обученный профессионал, у которого были какие-то пока неизвестные МИ-5 друзья. Или сообщники? Может, как раз те, что поддерживали его связь с Москвой? Вероятно, радисты?

Да, именно радисты под оперативным псевдонимом «Дачники». В Лондон Питер и Хелен Крогеры приехали в рождественские дни 1954 года. И, как всегда, жизнь в чужой стране началась с поисков жилья. Для начала поселились в маленьком домике на юго-востоке Лондона. Но уютное жилище совсем не подходило для работы, которую им предстояло вести: радиоточку оборудовать здесь было трудно. Слишком людное место, вокрут много соседей.

Обычные проблемы разведчиков-нелегалов, которые должны установить надежную связь с Центром. Но из-за этого Питеру и Хелен пришлось время от времени выезжать на встречи со своими друзьями в другие страны. Они проявили себя азартными туристами, да и предлог был отличный. Как можно — приехать в Европу из далекой Новой Зеландии и не познакомиться с новым для них Старым Светом.

Первая встреча состоялась в Париже в феврале 1955 года. Там они рассказали «товарищам» из службы, как проходит оседание, всегда сложное, грозящее неожиданными сюрпризами, которые, к счастью, их пока миновали. Но подходящую квартиру или виллу самим подыскать сложно. И «товарищи» согласились: надо обратиться в контору по найму жилья.

Крогеры отчитались о связях, приобретенных в Лондоне. Пока ничего особо интересного, хотя «интересного» от них так быстро и не ждали. Завели знакомство в храме. Пытаются проявить себя как заядлые садоводы. В Англии умеют ухаживать за маленькими домашними садиками, любят обмениваться опытом по уходу за растениями. На этой благодатной садоводческой почве наладили отношения с соседями — супругами Ноад. Те пригласили их к себе домой, а Крогеры — на выставку домоводства, за которой последовал обед и совместное посещение театра. Для Великобритании с ее чопорностью и осторожностью в установлении близких контактов и это было определенным достижением.

Отношения с супругами Ноад перешли в дружески-соседские. Уезжая в свои «туристические» путешествия, Крогеры оставляли новым знакомым ключи от квартиры, что свидетельствовало об определенном доверии.

Еще одни соседи пригласили добродушных новозеландцев на крестины своего малыша. И тут знакомство перешло на новую, более высокую ступень. Питер и Хелен стали его крестными. Связь почти родственная. Крогеры, люди небогатые, все же высказали молодым супругам искреннюю признательность. Открыли в банке счет на имя крестника. Пусть совсем небольшой, но искренне тронувший родителей.

Ребенка крестили в методистской церкви. После торжественного обряда последовал обед, оказавшийся весьма полезным для дела, ради которого пара и прибыла в Англию. За трапезой Крогеры познакомились с преуспевающим книготорговцем. Как кстати! Ведь для прикрытия Питер и Хелен собирались открыть книжный магазин. И новый знакомец свел их со своими коллегами. Видя, что намерения новозеландцев заняться книгами вполне серьезны, те стали приглашать Крогеров на книжные аукционы и презентации литературных новинок. Питер их исправно посещал, делая аккуратные пометки в своем неизменном блокноте.