Чтение онлайн

Открытый судебный процесс, получившийся очень громким, вошел в историю как «Портлендское дело». Начался он 13 марта 1961 года в знаменитом лондонском уголовном суде высшей инстанции «Олд Бейли». Все подсудимые сидели на слушаниях вместе. Заседания продолжались восемь дней. Вряд ли о каком-либо еще шпионском деле мировая пресса писала больше, чем о «Портлендском». Лонсдейл давать показания отказался. Молчали и Крогеры. Все объявили себя невиновными.

У обвинения было не много улик. Лонсдейла и Питера с Хелен судили за преступления, совершенные с 14 апреля 1960 года по 7 января 1961-го.

На седьмой день Лонсдейл сделал заявление. Взял, как и обещал Крогерам, всю вину на себя, выгораживая Питера и Хелен, которые «ничего не знали» и ни в чем не виновны:

«Я считаю нужным сделать это заявление, так как не хочу, чтобы Крогеры пострадали за то, что сделал я, оставив свои вещи в их доме. Я знаю Крогеров с 1955 года. Вскоре я стал их близким другом и в течение двух или трех лет часто посещал их, иногда проводил у них целые дни. Когда Питер и Хелен куда-нибудь уезжали, они оставляли мне ключи от своего дома и просили пожить там: у них были старинные книги, различные ценные вещи и несколько тысяч фунтов стерлингов.

Я снимал жилье. Но квартира была очень маленькой. Пусть это послужит оправданием того, что часть вещей я хранил в доме Крогеров.

Однажды, когда они уехали, я устроил в подвале тайник, который обнаружили при обыске. В тайнике я заложил передатчик и другие вещи для длительного хранения. Серьезно позаботился, чтобы не оставить никаких следов, говорящих о существовании тайника. Прекрасно понимал, что если его содержимое обнаружат, мои друзья Крогеры могут подвергнуться серьезным испытаниям. Поэтому я решил добыть фальшивые паспорта, которые могли бы быть использованы Крогерами, возникни у них серьезная конкретная опасность».

Заключительное слово Гордона Лонсдейла произвело впечатление даже на судей: «Отлично сознаю, что сейчас уже поздно вносить какие-то поправки. Но, по крайней мере, я чувствую, что то, что могу сделать в этих обстоятельствах, так это нести полную ответственность за свои действия, какими бы последствиями лично мне это ни грозило».

Заявления супругов Крогеров прозвучали лаконично. Они признали факт знакомства с «Беном». А любые обвинения в проведении какой-либо недозволенной деятельности категорически отвергали.

О том, кто такой «Бен», британцы могли знать только в общих чертах. Он советский разведчик-нелегал.

С Крогерами им оказалось несколько проще. Сразу же после ареста их сфотографировали. Когда взяли отпечатки пальцев, то отправили их и фотографии подсудимых в спецслужбы стран НАТО. Вскоре пришел ответ из США. В нем настоящие фамилии — Моррис и Леонтина Коэны — и другие установочные данные. Среди них и ошибочные. Но главное — фамилии, которые свидетельствовали о том, что двое этих граждан — американцы, еще в 1950 году разыскивались ФБР по подозрению в шпионаже против Соединенных Штатов. В «Олд Бейли» Крогеры в этом не признались, несмотря на веские улики.

Однако суду не удалось обвинить Лонсдейла и его помощников в шпионской деятельности. По британским законам для этого было необходимо предъявить доказательства передачи секретной информации представителю иностранного государства. У обвинения этого не получилось. Даже обвинители соглашались, что если шпионаж все же считать доказанным, то подсудимые Крогеры занимались им только в последние несколько месяцев перед арестом. Судили по статье о «заговоре с целью совершения шпионажа». А вина Хелен Крогер, как и факт ее сотрудничества с Лонсдейлом, вообще не были доказаны. Однако судьи ссылались на статью первую Официального секретного акта аж 1911 года, под которую обвиняемые супруги все-таки попадали — пусть и с некоторой натяжкой.

Приговор оказался более суровым, чем можно было предполагать. Его с видимым удовольствием объявил на восьмой день процесса верховный судья лорд Паркер, совсем не озаботившийся отсутствием конкретных доказательств. Гордон Лонсдейл — 25 лет каторжной тюрьмы, Питер Крогер — 20 лет плюс еще пять лет тюрьмы, Хелен Крогер — 20 лет тюрьмы. Это больше, чем полагалось по закону, даже за шпионаж. К удивлению и расстройству судей, особенно лорда Паркера, трое осужденных приговор встретили спокойно. По крайней мере, внешне. Хоутон и Этель Джи получили по 15 лет тюремного заключения.

До восьми вечера Крогеры и «Бен» пробыли в камерах суда «Олд Бейли». Власти решали, где отбывать срок осужденным. Хелен отвезли в женскую тюрьму. А «Бена» и Питера поместили в тюрьму «Уормвуд Скрабе» в западной части Лондона. Интересно, что в годы Второй мировой войны всех узников перевезли отсюда в другие пенитенциарные учреждения, а за толстенными стенами «Уормвуд Скрабе», разместились различные управления Сикрет Ин-теллидженс Сервис.

Только к одиннадцати часам вечера их развели по одиночным камерам.

Утро в «Уормвуд Скрабе» началось для новых заключенных с фотографирования. И сразу же их определи по мастерским, в которых должны были работать все сидельцы. «Бен» и Крогер попали в портняжную мастерскую, которая считалась «максимально охраняемой». Питер портновского мастерства не проявил, и через неделю его перевели в переплетную мастерскую. Здесь он и прижился, аккуратно подклеивая старые книги и заодно их залпом прочитывая.

Легкой жизни не предвиделось. Хелен и Питеру с первых дней пришлось тяжко, особенно Хелен. Они содержались в разных тюрьмах. Спустя некоторое время их перевели в тюрьмы Ее Величества с максимально строгим режимом. Вместе с ними в камерах содержались уголовники-рецидивисты, убийцы. Более подробно об этом — в других главах этой книги.

Лонсдейл и Крогеры подали апелляцию. Она была отклонена без особых объяснений и опять со ссылкой на акт 1911 года. Это возмутило защитника Крогеров. Он доказывал, что строгий приговор никак не соответствует собранным доказательствам вины. С ним согласились. Как и с тем, что совершенное Питером Крогером, наказуемо максимум четырнадцатью годами заключения. А апелляцию все-таки отклонили.

У защиты был шанс добиться пересмотра приговора Хелен Крогер. Единственное доказательство причастности к делу Гордона Лонсдейла — письмо на русском языке, найденное в ее сумочке. В Англии любят ссылаться на аналогичные судебные дела, что и сделал ее защитник Виктор Дюран. Напомнил, что английский физик Нанн Мэй в 1946 году за передачу секретной информации был приговорен к 10 годам. Немецкий ученый-ядерщик Клаус Фукс в марте 1950 года получил 14 лет тюрьмы. Но адвоката просто не захотели услышать.

Лонсдейла и Крогеров ждали многие годы тюрьмы. И постоянные, не прекращавшиеся попытки перевербовать их. Угрозы сменялись соблазнительными посулами. Их склоняли, но так и не склонили к сотрудничеству.

К заключенным сразу же зачастили американцы. Вначале они требовали от союзников-британцев экстрадиции Коэнов — Крогеров в США. Но это бы нарушило все законы, и англичане на такое не пошли. Тогда сотрудники секретных служб США с разрешения тюремщиков применили другую тактику. Они якобы ведут не допросы, а обращаются к супругам с личными просьбами: прояснить некоторые ситуации, связанные с их действиями в США, назвать фамилии близких знакомых. В ответ обещали через несколько лет помочь смягчить приговор, дать возможность взять осужденных на поруки. Питер и Хелен тяжело переживали разлуку. Скрыть это было невозможно. Обнаружив слабое место, предлагали при соблюдении некоторых их условий разрешить более частые свидания, перевести поближе друг к другу, может, даже в одну тюрьму. Результат — нулевой.