Чтение онлайн

– Ты… ты идешь спать?
– спросила она.

Он встал.

– Тебе нужно отдохнуть.

И снова он убегал от нее. И снова она не знала, почему и как его остановить. Прошла неделя, прежде чем их тайный мир, в котором они жили вдвоем, рухнул всего за час.

И удерживать их вместе тоже окажется бесполезным.

– Есть кое-что еще, - сказала она.
– Ты сегодня сам не свой.

– Я устал.

Он никогда не уставал. Она искала, что бы сказать.

– Ты видел Мартина? Ты сказал, что увидишь его сегодня.

– Он мертв.

От его бесстрастного тона у нее по коже пробежал холодок. Яркая жизнь ушла в прошлое, маленький мальчик, который вбежал в офис, в ужасе от того, что они могут целоваться. И Джошуа на причале, смеющийся с этим мальчиком, уделяющий ему время и уверяющий, что ему все равно. О, милый дурачок.

– Мне так жаль, - прошептала она.
– Что случилось?

– Болезнь. Это не имеет значения. В Лондоне полно детей. Какое значение имеет, шестью больше или меньше?

– Ничего страшного, если ты скажешь, что любил его.

– Ну вот, опять ты за свое, - огрызнулся он, придерживая дверь одной рукой.
– Я иду спать.

Она боролась со своей одеждой, чтобы подняться на колени

– Ты можешь подарить столько любви. Ты не должен этого отрицать. Любовь всегда сопряжена с риском потери, но мы все равно должны любить.

– Ради всего святого, Кассандра. Ты говоришь о себе, а не обо мне.

– Если у нас будет...

Слова застряли у нее в горле, но он все равно их услышал.

– Если у нас будет ребенок, это будет твой ребенок, а не мой, - сказал он жестко, отстраненно, леденяще.
– Я не хочу иметь с этим ничего общего. С этой частью моей жизни покончено.

И на этот раз он действительно уходил.

Снова.

– Ты не уйдешь, - приказала она, выбираясь из постели. Он проигнорировал ее.
– Не уходи снова, Джошуа. Только не в этот раз.

Дверь захлопнулась у нее перед носом. Скрежет ключа, щелчок замка.

Будь он проклят.

Она выбежала в коридор, к другой двери - только для того, чтобы услышать, как он поворачивает ключ и в этой. Она заколотила по дереву, выкрикивая его имя, не заботясь о том, что разбудит семью, слуг или всех демонов в аду. Затем - звук открывающейся двери в смежную комнату. Она бросилась обратно в свою комнату как раз вовремя, чтобы увидеть, как мистер Твит влетает в щель, прежде чем дверь снова захлопнулась.

– Будь ты проклят, Джошуа, - крикнула она через дверь.
– Ты не можешь продолжать убегать.

Тишина.

Мистер Твит стряхнул с себя унижение, вызванное его выселением, плюхнулся на ковер и начал чистить лапу.

– Вот мы снова оказались одни, мистер Твит, - сказала она.

Кот с сомнением посмотрел на нее и продолжил вылизывать свою шерстку.

И вот она снова одна в темноте. Она положила руку на живот, закрыла глаза и мысленно помолилась.

Глава 23

На следующий день именно мистер Ньюэлл сообщил Кассандре, что мистер Девитт приказал подать экипаж через пятнадцать минут, если миссис Девитт все еще желает навестить миссис О'Ди. Кассандра вздохнула и велела мистеру Ньюэллу поблагодарить мистера Девитта и сообщить ему, что миссис Девитт все еще желает навестить миссис О'Ди и что она будет готова.

Джошуа, казалось, был таким же энергичным, как обычно, он сбежал по ступенькам и вскочил в экипаж, солнце блеснуло на его серьге. Он снова был небрит, и ей захотелось обхватить руками это заросшее щетиной лицо и целовать его до тех пор, пока он не рассмеется.

Вместо этого она спросила:

– Как твоя работа сегодня?

– Тебе обязательно надоедать мне своей вежливой болтовней?

– Ты бы предпочел, чтобы я утомляла тебя грубыми разговорами?

– Я бы предпочел тишину.

После чего он откинулся назад и надвинул шляпу на глаза. Они больше не разговаривали, пока экипаж не добрался до места назначения, и они не оказались бок о бок у дверей простого, но респектабельного дома.

– Это еще одна из твоих глупых идей, - сказал он, когда она постучала.
– Для умной женщины ты придумываешь самые глупые идеи.

– Я должна знать. Ты можешь не заходить, если не хочешь.

– Конечно, я зайду.

Она улыбнулась, чтобы скрыть свое облегчение. Рано или поздно он бросит ее, но это произойдет не сегодня.

Горничная, открывшая дверь, узнала Джошуа и провела их в чистую, скромно обставленную гостиную, где женщина сидела за шитьем у окна, на котором висела клетка с двумя щебечущими певчими птицами. На вид ей было около тридцати пяти лет, и на ней было простое коричневое домашнее платье. Рыжеватые кудри выбивались из-под кружевного чепца, лицо у нее было худое и бесцветное, а когда она отложила шитье, чтобы поприветствовать их, показались бледно-голубые глаза.

Кассандра испытала ужасное разочарование, увидев миссис О'Ди. К своему стыду, она поняла, что надеялась увидеть ночную бабочку, чтобы после сказать себе, что папу привлекла только внешность. Но бывшая любовница папы не была актрисой, играющей роль для того, чтобы потешить мимолетное увлечение лорда. Так или иначе, это усугубило предательство папы.

Миссис О'Ди вежливо поздоровалась с ними обоими, но обратила свое внимание на Кассандру.

– Чарльз с теплотой отзывался о вас, миссис Девитт, - сказала она.

Последняя надежда Кассандры рассеялась, как дым. Но она сохранила свою вежливость, ведь она всю жизнь училась скрывать свои эмоции.

– Я должна признать, миссис О'Ди, что мой отец вообще никогда не говорил о вас.

– Это правильно. Есть вещи, которые дети, независимо от их возраста, не должны знать о своих родителях.

– И все же я чувствую, что мне нужно многое узнать.

Миссис О'Ди твердо встретила ее взгляд. У нее был торжественный вид, совершенно не похожий на прежнюю мамину жизнерадостность. Кассандра могла представить ее женой викария, а не любовницей популярного лорда.

Любовницей своего отца! О боже, что она делала? Когда разумная, воспитанная Кассандра успела превратиться в женщину, которая посещала любовницу своего покойного отца?

Но когда миссис О'Ди указала на место и предложила угощения, Кассандра села, вежливо отказавшись от чая. Миссис О'Ди тоже села, а Джошуа подошел к окну и стал тыкать пальцами в клетку с птицами. Он был в нескольких ярдах от нее и в тысяче миль отсюда.

– Боюсь, этот разговор неизбежно будет бестактным, - сказала Кассандра.
– Прошу прощения за вторжение, но для меня было шоком узнать о вашем существовании. Я всегда верила, что папа был верен маме.