Чтение онлайн

— Зато у меня есть свидетели, — объявил он и обратился к судье: — позволите пригласить?

Судья кивнул. Капитан О’Джонсон дал сигнал одному из стражников, и вскоре порог кабинета переступили два человека.

Я обернулась и увидела начальника почты и мистера Норриджа. Не к добру это.

— Проходите, — велел капитан О’Джонсон и чуть ли не силком поставил свидетелей перед судьёй.

Начальник почты и мистер Норридж смущённо и несколько растерянно оглядели кабинет, а потом посмотрели на меня и Элиота и тут же отвели взгляды.

— Расскажите господину судье то, что сообщили мне, — приказал капитан О’Джонсон.

Свидетели переглянулись. Первым заговорил начальник почты.

— Эта молодая особа представилась невестой мистера Норриджа, а затем с помощью своего сообщника выудила у меня информацию о нём, — сказал он.

Мне хотелось провалиться под землю от стыда. И зачем только мы решили пойти на обман?

— Ясно, — протянул судья и обратился к нам: — у вас будут какие-то комментарии по этому поводу?

— Мы просто пытались выяснить, кому принадлежит носовой платок, который обнаружили на месте кражи тыкв в Колдсленде, поэтому пошли на небольшую хитрость, — объяснил Элиот.

Капитан О’Джонсон аж подскочил от возмущения.

— Хитрость?! Да это же настоящий злонамеренный обман! — закричал он, — вы только посмотрите на этого наглеца!

— Пожалуйста, успокойтесь, — попросил судья и перевёл взгляд на мистера Норриджа, — а вам есть что сказать?

— Да, — подтвердил он, — эти двое пришли в моё кафе, заказали какао, а потом обвинили меня в краже тыкв.

— Вот наглецы! — не выдержал капитан О’Джонсон. Судья грозно глянул на него из-под густых бровей, и тот умолк.

— Разумеется, я стал оправдываться, ведь не имею к кражам никакого отношения. Тогда они начали задавать вопросы о конкурсе, — рассказал Норридж, — я отвечал, а после того как эти двое ушли, обнаружил, что мисс Харрис подсыпала в какао, которое заставила меня выпить, порошки эмоций. Очевидно, она пыталась имитировать сыворотку правды.

И снова мне пришлось краснеть от стыда. А капитан О’Джонсон, наоборот, выпятил грудь и весь надулся от важности.

— Видите? Что я говорил! — радостно воскликнул он, — эти двое настоящие преступники! Именно они стоят за кражей тыкв!

— Мы ничего не крали, — возразил Элиот, — просто пытались провести собственное расследование и немного увлеклись.

— Немного?! — завопил капитан О’Джонсон, — да вас за такое надо бросить за решётку до конца дней! Правильно я говорю, господин судья?

— Насчёт «до конца дней» вы, конечно, погорячились, но я склонен согласиться с вами, — сказал он, — поведение подозреваемых действительно выглядит очень подозрительно. Думаю, будет разумно заключить их под стражу на некоторое время.

После приговора судьи у меня оборвалось сердце. Ну вот и всё. Нас ждёт темница и бесконечный позор.

— Протестую! — Раздавшийся со стороны двери голос заставил всех вздрогнуть от неожиданности.

Я обернулась и увидела Ричарда. С самым суровым видом он переступил порог кабинета городского судьи и обвёл нас взглядом.

— Прошу прощения, но кто вы такой? — поинтересовался пришедший в себя капитан О’Джонсон.

— Ричард Миллер, королевский юрист и доверенное лицо Его Величества короля Вильгельма. — Мой жених изящно повернул запястье, и в его руках тут же появилась визитка. — Я представляю интересы мисс Харрис и мистера Дугласа. — На этих словах Ричард бросил на Элиота взгляд, прямо-таки кричавший: «когда всё закончится, нам с тобой предстоит серьёзный разговор». Мой напарник виновато улыбнулся, словно нашкодивший мальчишка, а Ричард продолжил: — С этого момента всё общение с моими подзащитными будет вестись только в моём присутствии.

Пока судья изучал визитку Ричарда, капитан О’Джонсон попытался вернуть себе контроль над ситуацией.

— Подождите, на каком основании вы вмешиваетесь в наше дело? — спросил он, выпятив грудь и приблизившись к Ричарду. Со стороны это выглядело комично, ведь капитан О’Джонсон едва доставал моему жениху до плеча. — Это проблема Рейнсленда, даже не графства и, тем более не столицы.

— Ошибаетесь, — возразил Ричард, — уже дважды были похищены тыквы, из которых собирались готовить блюда для Его Величества, а значит, преступление имеет прямое отношение к королю и требует моего вмешательства.

— Но… — попытался возразить капитан О’Джонсон.

— Решение уже принято и пересмотру не подлежит, — отрезал Ричард и подошёл к столу городского судьи.

Тот выпрямился и положил визитку перед собой.

— На каком основании вы вынесли решение об аресте моих подзащитных? — спросил Ричард.

Судья заёрзал на стуле.

— Дело в том, что мисс Харрис и мистер Дуглас прибыли в город под фальшивым предлогом, наводили справки и даже подмешали одному из горожан порошки эмоций, — перечислил судья, — согласитесь, всё это выглядит очень подозрительно. К тому же их приезд совпал с кражей тыкв с ярмарки.

— Увы, но я не могу с вами согласиться, — сказал Ричард, — во-первых, никто не обязан сообщать об истинной цели своего приезда в город, если, конечно, речь не идёт о преступлении. У нас свободное королевство. — Капитан О’Джонсон хотел возразить, но Ричард не дал ему этого сделать и продолжил: — во-вторых, наводить справки у нас тоже не запрещено. Кроме того, мисс Харрис и мистер Дуглас объяснили свой интерес: они проводили в вашем городе собственное расследование. А насчёт порошков эмоций. — Ричард сделал паузу. — У вас есть доказательства, что мисс Харрис добавила их не для себя?

— Нет, ну если рассуждать как вы, то серьёзных оснований для ареста действительно нет, — проговорил судья, быстро пойдя на попятную.

А вот капитан О’Джонсон не собирался сдаваться.

— Подождите! — завизжал он, — а как быть с кражей тыкв? Эти двое не могут подтвердить, что не покидали гостиницу в ночь похищения!

— Они и не должны, — холодно сообщил Ричард, — в нашем королевстве действует презумпция невиновности, а это значит, что если вы обвиняете моих подзащитных в краже тыкв, то сами обязаны представить доказательства их вины. У вас есть свидетели, который видели, как мисс Харрис и мистер Дуглас покидали гостиницу ночью? Или, возможно, другие улики, однозначно указывающие на это?

— Нет, но… — начал капитан О’Джонсон.

— Когда будут, тогда и поговорим, — заявил Ричард и снова повернулся к судье, — полагаю, у вас нет оснований задерживать моих подзащитных?

Судья кивнул, и несмотря на возмущённое сопение капитана О’Джонсона, сказал:

— Да, они могут идти.

— Отлично! — воскликнул Ричард и подошёл к нам.

Мне не терпелось его обнять, но делать это при всех было нельзя. Не хотелось, чтобы потом Ричарда обвинили в предвзятости и использовании служебного положения в личных целях.