Чтение онлайн

Он бросил взгляд на Лиру, которая, поймав его взгляд, опять беззубо и счастливо ухмыльнулась, показывая маленькие клыки.

Я смотрела на него. На этого сильного, сложного мужчину, моего мужа, отца моего ребёнка. Смотрела на солнечные зайчики, пляшущие на полированном полу нашей пустой, но уже наполненной обещаниями комнаты.

Чувствовала тепло его рук и прохладу озёрного ветерка, влетавшего в открытое окно.

— Я согласна.

Он притянул меня к себе, осторожно, чтобы не прижать Лиру, и прижал губы к моим.

И, стоя в объятиях моего альфы, с нашей дочерью между нами, в луче летнего солнца в нашем новом доме, я знала, что это было самое начало. Самое лучшее начало из всех возможных.

Конец.

БОНУС. За час до рассвета( История Селесты и Мстислава)

– Твою мать, ты посмотри на неё! О, волчьи боги! Я готов упасть к её ногам прямо здесь! Великая богиня одари меня смертного номером домашнего телефона!!

Эти чужие вопли выдернули Мстислава из потока мыслей о предстоящей тренировке. Рядом какой-то тощий пацан, разинув рот, пускал слюни в сторону входа в институтский холл.

Мстислав закатил глаза, раздражённо сжав челюсть.

Опять. Снова первокурсники, и среди них, судя по всему, какая-то новая оборотень-девочка, от которой всех колбасит.

Это повторялось из года в год. Появлялась свежая, яркая мордашка и коридоры превращались в скользкую от слюней и пошлых взглядов тропу. Ажиотаж спадал лишь к середине семестра, когда новизна стиралась. Он и сам через это прошёл, будучи первокурсником. Теперь же ритуал вызывал лишь стойкое, циничное раздражение.

Он уже собирался развернуться и уйти, но в этот миг мимо него прошла. Нет, не так. Порхнула девушка ослепительной, почти неестественной красоты. Мысль о спортзале мгновенно испарилась. А потом он вдохнул.

И забыл всё на свете.

В ноздри ударил запах. Не духи, нет. Запах самки. Дикий, пьянящий, как дух луговых цветов, разогретых в зените самого жаркого летнего дня. Он пронзил мозг, ударил в подкорку, заставив зверя внутри вытянуться струной.

Девушка скрылась за поворотом, а он всё ещё смотрел ей вслед, заворожённый мельканием белоснежных, длинных волос, колыхавшихся в такт её шагам. В голове стояла гулкая, совершенная пустота, нарушаемая лишь одним навязчивым вопросом: Кто она?

***

Он увидел её в актовом зале. Его зверь почуял её раньше потянув вперёд будто на невидимом аркане. В зале декан зачитывал первокурсникам свод правил. Она сидела в первом ряду с неестественно прямой спиной, закинув ногу на ногу.

Взгляд её, пустой и отстранённый, был устремлён в одну точку на стене. Казалось, она не слышала ни единого слова.

Теперь Мстислав мог рассмотреть её. Красивая. Не просто красивая. Божественно прекрасная. Лицо с безупречными, холодными чертами, будто высеченное из мрамора самими богами с Олимпа, дабы явить миру эталон. И в этот миг щелчок памяти поставил всё на свои места.

Селеста Бестужева. Единственная дочь Адара. Глава клана сибирских волков.

Диковинка в этих стенах. Как этот старый пендель, держащий единственное чадо в ежовых рукавицах и за стенами родового особняка, решился её отпустить?

Аплодисменты, прокатившиеся по залу, вырвали её из ступора. Механически, слегка похлопав в ладоши, как и все, она поднялась и направилась к выходу. Мстислав не стал отходить. Он встал в проходе, прислонившись к косяку, намеренно сузив пространство. Хотел разглядеть её вблизи, поймать тот аромат снова, когда она будет протискиваться мимо.

Вот она рядом. Поворачивается к нему боком, чтобы пройти. Делает шаг. И в этот миг — поднимает глаза.

Снизу вверх. Взгляд, пронзительный, как выстрел. Белые ресницы, будто иней. Их глаза встретились. Она замерла на долю секунды. Её зрачки резко расширились, заполняя собой небесно-голубую радужку, почти вытесняя этот хрупкий цвет. Бестужева вздрогнула, резко втянув воздух, и… развернулась. Быстро, почти бесшумно, засеменила прочь на изящных, невероятно совершенных ногах, обтянутых белыми гольфами до колен. Развевающаяся юбка на мгновение открыла взгляду соблазнительный изгиб округлой ягодицы.

Мстислав метнул взгляд вправо, уловив волну чужого, наглого возбуждения. Группа парней у стены не скрывала своих вожделеющих взглядов, провожающих удаляющуюся фигурку.

Выродки, — пронеслось в голове с ледяным презрением.

Но следом вспыхнула тёмная, уверенная усмешка где-то внутри.

Пусть смотрят. Пусть мечтают. Первым её увидел я. Первым её почуял тоже я.

Он медленно выпрямился, чувствуя, как в жилах разливается давно забытый, острый азарт.

И первым у неё тоже буду я.

***

Ладонь, прижатая к груди, не могла усмирить безумную дробь сердца. Селеста Бестужева, прислонившись к холодной кафельной стене уборной, закрыла глаза, пытаясь перевести дух. Мстислав Мори. Чёртов наследник медведей.

В ушах всё ещё стоял гул от его взгляда. Наглого, собственного, звериного. Какого чёрта он вообще забыл в актовом зале первокурсников? Он же учится на четвёртом!

Но этот логичный вопрос тонул в хаосе, который устроило её собственное тело. Сердце колотилось, будто пытаясь вырваться из клетки, разгоняя по жилам кровь, которая неслась, словно заряженная тысячами крошечных молний. И всё из-за одного вдоха.

Он пах.

Пах шикарно. Диким лесом после грозы, тёплой медвежьей шерстью, прогретой солнцем, и чем-то глубинным, первобытным, отчего в животе ёкало, а колени слабели.

Да и весь он был… шикарный. Высокий, с плечами, на которых, казалось, можно было держать небесный свод, с осанкой греческого бога войны, не знающего поражений. По щекам Селесты, к её ярости, расползался предательский, жгучий румянец.