Чтение онлайн

Собственно, все мы только наблюдали за происходящим, а «обслуживался» Рунов. Он получал, по всей видимости, какое-то особое удовольствие, когда заказывал мясную часть меню нашего предстоящего совместного ужина: подзывал всегда приветливую продавщицу, спрашивал ее рекомендации и долго их обсуждал, останавливал свой выбор на 10-12 мясных изделиях. Далее происходило следующее: продавщица по очереди укладывала выбранный рулет или, к примеру, колбасу на резательную машину и включала механический нож. Машина нарезала продукт тончайшими пластинами, сбрасывая их в аккуратную стопку на поддон и автоматически показывая на светящемся табло вес нарезки в граммах и стоимость покупки. Когда на табло появлялось число в пределах 200-250 граммов, Рунов командовал «Стоп!», и процедура повторялась со следующим продуктом.

Наблюдать за Руновым в этот момент было одно удовольствие: он напоминал большого ребенка. Ему было приятно, что с ним участливо беседуют, могут выполнить все его желания, а у обслуживающего персонала нет ни тени раздражения.

Получив красиво упакованный пакет с 2-3 килограммами мясных яств, мы в этом же магазине закупали все сопутствующие компоненты, необходимые для ужина (кстати, там в изобилии имелась «Московская» в экспортном исполнении, с зеленой этикеткой – в Союзе не найдешь), и отправлялись трапезничать в «люкс» к Рунову. Здесь мы еще раз выслушивали его дифирамбы в адрес прекрасного чешского сервиса, а также его невыдуманные жизненные истории, на которые Леонид Михайлович был неистощим.

Прага произвела на меня впечатление неизгладимое (без каких-либо преувеличений). Красивый город – ничего не скажешь. Не случайно в одной из лучших песен, исполнявшихся Марком Бернесом, доминантой звучали слова: «Злата Прага, красавица Прага…». Как поется в этой песне, я бродил по Карлову мосту, и пил знаменитое «пивочко» за столиком Швейка – незабываемые впечатления! Но больше всего меня поразили люди. Это были славяне, близкие по духу к русским, но с европейской психикой. Может быть, я в чем-то ошибаюсь, делая подобные обобщения – страну мне удалось увидеть лишь «краешком глаза», но впечатление осталось именно таким.

Поясню эту мысль на, казалось бы, незначительном эпизоде, очевидцем которого мне невольно пришлось стать. Мы жили в «цековской» гостинице в тихом переулке неподалеку от центра. Среди ночи меня разбудил сильный шум автомобильного мотора с улицы, и я вышел на балкон. Оказалось, что самосвал привез уголь для печного отопления и разгружает его в подвал через приемное окно (потом я узнал, что в Праге почти нет централизованного отопления, и для обогрева жилых домов используются индивидуальные котельные).

Сон у меня прошел, я закурил и стал от нечего делать наблюдать. Балкон находился на втором этаже, и я смог подробно наблюдать, как самосвал разгрузился, отъехал немного, водитель заглушил мотор и вышел из кабины. Это был совсем юноша, на вид - не больше восемнадцати. Он достал из-под сиденья совок и веник, спокойно собрал все кусочки угля, случайно рассыпавшего мимо приемного окна, не торопясь высыпал их в яму, запер крышку окна на замок и только после этого уехал, оставив после себя первозданную чистоту.

Скажете, мелочь? Конечно! Но говорит она о многом. Я сразу вспомнил, что под окнами нашей квартиры в Воронцово устроена площадка для мусорных контейнеров, в которые собираются бытовые отходы из всех близлежащих подъездов. Каждое утро приезжает мусороуборочная машина и с шумом и грохотом перегружает содержимое этих контейнеров в свой бункер. Шум и грохот можно, конечно, и вытерпеть (дело ведь делается нужное!), но после себя машина оставляет такой бедлам, что называть ее «мусороуборочной» никак нельзя. Никто из рабочих (кстати, одетых с московским шиком в оранжевые костюмы) ни разу не удосужился мало-мальски прибрать после себя, а брать в руки совок и веник – совсем немыслимое дело.

Сравнение поведения чешского юноши, за которым в этот момент никто не наблюдал, с действиями моих соотечественников, безобразничающими прилюдно, было, к глубокому сожалению, не в пользу последних.

За завтраком мы обсудили эпизод и пришли к неутешительному выводу, что в нашем обществе труд, очевидно, еще далеко не полностью выполнил свою миссию по воспитанию важнейшего человеческого качества – добросовестности.

Глава 66. Командировка в Китай

Из других командировок за рубеж мне хотелось бы упомянуть о поездке в Китай. Выехать мне туда пришлось в составе небольшой группы, организованной «Энергомашэкспортом» в связи со строительством в Китае гидроэлектростанции «Три ущелья». Грандиозная стойка, решающая проблемы энергообеспечения всех южных провинций Китая, требовала огромного количества технологического оборудования и строительной техники. В потенциале можно было получить многомиллиардные контракты. Забегая вперед, могу сообщить, что решить что-либо полезное в этот приезд нам не удалось, так как китайская сторона одновременно с оборудованием желала получать и кредиты, а полномочий на выдачу кредитов мы не имели.

Но впечатлений от встречи с Китаем было предостаточно. Пекин, несмотря на продолжающееся строительство, уже производил ощущение вполне современного города: большое количество небоскребов, замечательные дороги с достаточно интенсивным автомобильным движением, люди вполне прилично одеты, большинство со здоровыми улыбающимися лицами. Я ожидал увидеть серую массу сосредоточенного вида людей (смотрел как-то раньше хронику), а на самом деле пекинская публика внешне не сильно отличалась от московской.

Жили мы в гостинице «21-й век» - вполне современный отель со всеми мыслимыми удобствами. Как-то под утро проснулся, подошел к окну и поразился: на всех стройках кипит работа, горит свет, подъемные краны движутся, снуют люди – Китай ночью не спит, он трудится.

Такое же ощущение всеобщей занятости не покидало, когда нам пришлось проехать около тысячи километров на автомобиле. Мы не смогли увидеть неработающих людей, все что-то обязательно делали: изготавливали кирпичи, строили, работали на полях.

Были и другие, которые обманывали. Поехали мы на экскурсию к Великой китайской стене. Сооружение, без преувеличения, действительно грандиозное: шириной метров 8-10, высотой тоже, а длиной – на тысячи километров. Как только мы взобрались на стену, на нас «напали» торговцы всякой сувенирной мелочевкой. В числе прочего предлагались красочные рекламные книги о Стене, истории ее создания и связанных с нею событий. В книгу был вставлен бланк сертификата с печатью за подписью какого-то должностного лица, удостоверяющего, что владелец сертификата лично поднимался на Стену (оставалось только вписать свое имя).