Чтение онлайн

Единственное, что несколько «портило» Мира, была его внешность: он был необычайно угрюмого вида – черный, с лохматыми бровями, с густой до глаз щетиной, которая отрастала сразу же после бритья. Зная его афганское прошлое (перед Болгарией Мир работал два года в Афганистане), мы шутили, что там он был больше похож на духа-басмача, чем на европейца, несущего справедливость одурманенному народу. Но это впечатление, возникавшее при первых минутах знакомства, немедленно исчезало, как только вы начинали разговаривать с Миром. Сразу становилось ясно, что это добрейшей души человек.

Учитывая возникшую паузу в наших делах, Мир усаживал нас на микроавтобус, и мы буквально вдоль и поперек колесили по всей Болгарии, стране самобытной и очень интересной.

Мы ездили на экскурсию в Габрово, «мировой центр юмора». Посещали Правец, родину Тодора Живкова, -небольшой городок, превращенный стараниями любящих граждан всей страны в образец для подражания, идеал быта новой Болгарии. Побывали в святых местах - древних монастырях и церквях, осматривали мемориальный комплекс на Шипке… Мир Михайлович жил в Болгарии немногим более года, но уже хорошо изучил историю страны, знал обычаи и с удовольствием нас посвящал во все известные ему подробности.

* * *

Наши систематические контакты с Болгарией совпали с периодом коренной перестройки этой страны. На наших глазах начались довольно странные действия властей против местных турок, их насильственная «болгаризация». Я так и не понял, для чего это делалось, но любого турка могли остановить на улице, разорвать его паспорт и выдать справку, что теперь его зовут не Мухаммет, а Михаил, и теперь он православный христианин.

Подобные действия и другие не менее грубые акции не могли туркам понравиться, и они начали массовый исход на историческую родину. За короткий срок уехало около миллиона турок - десятая часть населения страны, причем населения работящего и активного, занимающегося выращиванием скота, производством меха и кожи, фруктов и овощей. Не знаю, кому после этого стало лучше? Ну, будем считать, что не наше это дело.

А вот что нас затронуло, так это исчезновение вина с прилавков магазинов. В один из приездов потребовалось нам купить вина – пришлось выстоять в длиннющей очереди метров в 100. Странная была эта очередь: все стояли культурно, с небольшим интервалом между стоящими, никакой давки, как было у нас в этот же период у винных магазинов, никаких скандалов. Граждане стояли молча (женщин не было ни одной), какие-то хмурые, видимо, в головах не складывалось: Болгария и - очередь за вином.

Наблюдалась еще такая примета времени: вся Болгария вышла на митинги. В городах и селах с утра до позднего вечера на центральных площадях собирались толпы людей, которые с ожесточением что-то доказывали друг другу, кричали «Долой!». Открытых столкновений мы не видели. Так продолжалось почти год.

Метаморфозы общественного сознания стали наблюдаться во многих внешних проявлениях: то со шпиля главного правительственного здания сняли звезду, похожую на кремлевскую, то закрыли мавзолей Георгия Димитрова. Опустели прилавки магазинов: с них исчезли дубленки, трикотаж, хорошая обувь. То, что совсем еще недавно можно было свободно купить, стало недоступным дефицитом. Все стало как у нас дома, в СССР.

На нас произвел потрясающее впечатление энергетический кризис, с которым нам довелось столкнуться вплотную, а не на словах: однажды зимой поздним вечером мы возвращались к себе в гостиницу на нашем микроавтобусе. На улицах Софии была обычная для этого времени года обстановка: температура немного ниже нуля, слабая поземка, освещение тусклое, прохожих мало, все кутаются, бегут куда-то. Неожиданно кругом погас свет: в окнах домов, в фонарях уличного освещения, даже в светофорах – все погрузилось в полный мрак.

Оказывается, в целях экономии энергии мэрия города приняла решение по специальному графику на несколько часов полностью отключать электричество в различных районах столицы, и мы «попали под колесо» проводимого мероприятия. В гостинице чай у дежурной быстро закончился, свечей не было, электронагреватели не работали, из-за чего тепло из номеров моментально выдуло, и нам пришлось спать, дополнительно укрывшись своими пальто. В Болгарии мы быстро осознали, что даже в теплой стране с энергетическим кризисом шутки плохи, а у нас….

Глава 65. Командировки в Чехословакию

Несколько раз мне пришлось бывать в Чехословакии, одно время существовала и такая страна, очень красивая и интересная. Кроме известных достопримечательностей, эта страна поразила нас, советских, богатством ассортимента продуктов питания в магазинах: когда я приехал сюда в первый раз, продуктовые прилавки в Союзе уже были пустыми, и даже в Москве купить в магазине колбасу или мясо становилось все труднее.

Первое координационное совещание проходило в небольшой деревушке близ города Оломоуца. Здесь было около двухсот дворов, две большие церкви, школа, старинный замок, только что открывшийся после ремонта и послуживший нам отличным жильем, и небольшой продуктовый магазин.

При первом же удобном случае мы внимательно ознакомились со всеми этими местами. В домах, судя по их внешнему виду, жили зажиточные хозяева. Добротные кирпичные строения под черепицей, возле домов ухоженные сады. Чувствовалось, что народ здесь привык трудиться: просыпались с рассветом, первым делом отправлялись помолиться в церковь, а потом шли на работу в местное сельскохозяйственное предприятие (колхоз или артель, не помню).

Замок до войны принадлежал местному аристократу, долгое время не использовался, потом его привели в порядок и сделали элитную гостиницу, очень удобную для проведения совещаний, подобных нашему.

Зашли в магазин (по внешнему виду наш, сельский) и остолбенели от изобилия продуктов: только колбасных изделий было более 25 видов! Кто-то из нас шепнул: «Елисеевский магазин, да и только!». И действительно, в магазине было чисто, продукты выглядели свежими, пахло чем-то вкусным. Можно, конечно, лишний раз поиронизировать над нашей тогдашней дикостью (сегодня любой российский затрапезный ларек может предложить не меньший выбор колбас), но что было, то было.

В Праге продуктовая тема нас также сразила. Мы забрели как-то, говоря по-нашему, на колхозный рынок. Оказалось, что продукты на нем стоят на 20-30 процентов дешевле, чем в магазинах. Мы были привыкшими к тому, что базарные цены у нас всегда в разы выше государственных, но часто нам приходилось идти на базар, так как в магазине не всегда можно было найти то, что необходимо. Здесь же было изобилие везде, но основная масса покупателей шла в магазин – там гарантировалось качество (свойство товара, по мнению советского потребителя, не имевшее решающего значения).

И еще на тему продуктов. В Праге одно время появилась сеть небольших гастрономов элитного класса, называвшихся «Эссо». В них торговали отборными продуктами самого высокого качества, всегда свежими и аппетитно выглядевшими. Цены в таких магазинах были на 3-4 процента выше, чем в обычных, но каждый вечер после трудов праведных по инициативе старшего в нашей группе, начальника отдела соцстран Леонида Михайловича Рунова, мы отправлялись в близлежащий «Эссо», чтобы, как он выразился, «насладиться обслуживанием высокого класса».