Мученики науки
Шрифт:
Избранный, въ 1787 году, членомъ провинціальнаго собранія въ Орлеан, а въ слдующемъ году поступивъ въ учетную кассу, Лавуазье, въ 1790 году, былъ назначенъ членомъ извстной коммиссіи о всахъ и мрахъ, работамъ которой онъ много содйствовалъ. Въ 1791 году онъ издалъ въ свтъ свой «Очеркъ земельныхъ богатствъ Франціи»; трудъ этотъ былъ изданъ на государственный счетъ. Все это показываетъ, что Лавуазье и какъ администраторъ, и какъ частный человкъ, съ достоинствомъ занималъ свой постъ. Какъ ученый и новаторъ, онъ занимаетъ первое мсто въ длинномъ списк геніальныхъ людей Франціи; онъ далъ міру теорію горнія и дыханія со всми ея подробностями; онъ изложилъ эту теорію въ цломъ ряд сочиненій, установившихъ окончательно основное его ученіе и доставившихъ ему безсмертную славу.
Будучи занятъ такими важными теоретическими работами, знаменитый ученый въ то-же время предается изысканіямъ, передъ которыми, пожалуй, задумался бы даже химикъ новйшаго времени. Цлью этихъ изысканій было изучить и анализировать газы, выдляемые помойными и выгребными ямами, и тмъ отыскать средства, могущія предохранить несчастныхъ рабочихъ отъ гибели при вдыханіи этихъ ядовитыхъ міазмовъ, что случалось неоднократно. «Лавуазье — генеральный откупщикъ и милліонеръ, Лавуазье — который въ каждой минут, отнимаемой отъ изысканій, подтверждающихъ его ученіе, долженъ былъ видть умаленіе своей славы, — этотъ самый Лавуазье съ обычнымъ спокойствіемъ и постоянствомъ отдается новому труду и предпринимаетъ длинный рядъ опытовъ, способныхъ возбудить тошноту своимъ омерзеніемъ. Опыты эти длятся цлые мсяцы, причемъ знаменитый ученый жертвуетъ собой для такой отвратительной работы единственно изъ гуманности, сознавая, что результатомъ ихъ будетъ спасеніе жизни несчастныхъ» [99] .
99
Dumas: «Lecons de philosophie chimique.»
Ничто не можетъ сравниться съ дятельностью нашего химика; въ теченіи 14 лтъ появляются его мемуары одинъ за другимъ и неутомимый работникъ воздвигаетъ, камень за камнемъ, зданіе новйшей химіи. Онъ открываетъ составъ атмосфернаго воздуха, который до него считали простымъ тломъ; онъ доказываетъ, что воздухъ состоитъ изъ газа, поддерживающаго горніе и дыханіе, кислорода, соединеннаго съ другимъ, недятельнымъ газомъ — азотомъ. Анализу Лавуазье умлъ противопоставлять синтезъ; раздливши тло на составные элементы, онъ ихъ вновь соединялъ и возстановлялъ то, что разрушалъ. Онъ объяснилъ явленіе увеличенія вса металловъ при прокаливаніи ихъ и положилъ начало уясненію тхъ процессовъ, съ которыми сопряжено всякое горніе вообще; онъ опредлилъ истинный составъ воды, доказалъ недостаточность флогистической теоріи, основанной Сталемъ и господствовавшей въ его время; онъ далъ понятіе о состав углекислоты, изобрлъ теорію атомическихъ уравненій, преобразовалъ номенклатуру химіи и способствовалъ блестящему состоянію науки, которую онъ укрпилъ точностью своихъ опытовъ и логичностью своихъ доводовъ.
«Лавуазье можно было найти везд — говоритъ Лаландъ; по своей изумительной живости и усидчивости, онъ успвалъ всюду. Казалось-бы, что такой рдкій и необыкновенный человкъ долженъ былъ снискать себ уваженіе со стороны даже самыхъ необразованныхъ и грубыхъ людей». Но этого не было. Жизнь Лавуазье, такая чистая и прекрасная, была испорчена Конвентомъ, въ рукахъ котораго находилась власть съ 1793 года.
Лавуазье былъ генеральнымъ откупщикомъ, поэтому его постигла таже печальная участь, которая тогда грозила всмъ его товарищамъ. Великій химикъ оканчивалъ собраніе своихъ сочиненій, когда ему сказали, что Фукье-Тенвиль внесъ противъ него обвинительный актъ въ революціонный трибуналъ.
Лавуазье понялъ, что жизнь его на волоск; онъ оставилъ свой домъ и розыскалъ одного добраго человка, Люкаса, который спряталъ его въ Лувр, въ самой отдаленной отъ Академіи Наукъ комнат. Въ этомъ убжищ несчастный ученый пробылъ двое сутокъ; но когда ему сообщили, что его товарищи — въ тюрьм, а его тесть арестованъ, — онъ пересталъ колебаться. Сознавая, что на немъ лежитъ священная обязанность раздлить участь своихъ друзей, Лавуазье оставилъ свое убжище и отдался въ руки своихъ враговъ. 6 мая 1794 года знаменитый химикъ былъ осужденъ на смерть «какъ изобличенный — гласитъ гнусный и достойный посмянія приговоръ — въ составленіи заговора, направленнаго противъ французскаго народа, съ цлью способствовать успхамъ враговъ Франціи»; въ частности-же въ томъ, что онъ занимался вымогательствами и взятками съ французскаго народа, примшивая воду и другіе вредныя для здоровья гражданъ вещества въ табакъ, ставшій предметомъ первой необходимости для населенія.
Черезъ два дня, позорная колесница привезла Лавуазье къ эшафоту, на которомъ погибло такъ много благородныхъ жертвъ. Голова того, кто такъ много содйствовалъ добру и прогрессу, покатилась подъ ножемъ гильотины и кровь его покрыла вчнымъ стыдомъ и позоромъ гнусныхъ палачей, запятнавшихъ своими преступленіями одну изъ лучшихъ страницъ французской исторіи.
Лавуазье умеръ, но дло его осталось на вки: «вся вселенная непрестанно повторяетъ его имя. Это онъ — говоритъ М. Дюма — заставилъ насъ понять сущность воздуха, воды, земли и металловъ. Единственно ему мы обязаны открытіемъ тайнъ и законовъ горнія тлъ, дыханія животныхъ, броженія органическихъ веществъ. Люди не воздвигли ему памятника ни изъ бронзы, ни изъ мрамора, но онъ самъ себ воздвигъ памятникъ, несравненно боле прочный: этотъ памятникъ — вся химія».
Творца химіи везутъ на казнь.
Иногда судьба мелкихъ изобртателей бываетъ схожа съ судьбою самыхъ геніальныхъ людей по несчастіямъ, постигшимъ тхъ и другихъ. Въ числ этихъ мелкихъ изобртателей укажемъ на Эдуарда Адама, извстнаго своею усидчивостью въ химическихъ изысканіяхъ. Изобртя способъ перегонки алькоголя, этотъ человкъ раззорился, стараясь распространить свой способъ, и умеръ отъ истощенія силъ, 39 лтъ отъ роду, въ 1807 году, оставивъ свое семейство безъ всякихъ средствъ къ существованію.
Въ нищет же умеръ 27 сентября 1838 года Бернаръ Куртуа, открывшій іодъ, приложенія котораго къ искусству и медицин по истин неисчислимы.
Можно было-бы насчитать еще много именъ для нашего списка мучениковъ химіи, но мы вынуждены покинуть эту отрасль науки, чтобы воздать должное нкоторымъ изъ знаменитыхъ изобртателей, способствовавшихъ увнчанію зданія современной промышленности.
Глава восьмая
Промышленность и машины
Если бы долото и челнокъ могли дйствовать сами собой, то рабство было бы ненужно.
Шапталь, желая показать, какое важное значеніе иметъ прикладная химія въ промышленности, сказалъ относительно производства срной кислоты, что это — настоящій термометръ, посредствомъ котораго можно измрять степень коммерческаго благосостоянія даннаго народа. To-же самое слдуетъ сказать и о сод: чмъ боле производитъ и потребляетъ ее извстная страна, тмъ боле развивается и процвтаетъ въ ней промышленность.
Въ соединеніи съ кремнеземомъ и известью эта соль превращается въ стекло, въ соединеніи съ жирными кислотами — въ мыло; растворенная въ вод она даетъ красильщикамъ драгоцнную жидкость для выщелачиванія нитокъ и тканей. Стеклянныя фабрики и мыльные заводы всего свта потребляютъ соду въ громадномъ количеств, а именно боле 25 милліоновъ пудовъ въ годъ и одна только Франція производитъ её боле 6 милліон. пуд., Англія же до 10 милліон. пуд.
Открытіе Николаемъ Лебланомъ способа искусственнаго приготовленія соды, которая прежде добывалась изъ золы морскихъ растеній, относится ко времени французской революціи. Это открытіе по справедливости считается однимъ изъ самыхъ блестящихъ, которыя когда-либо были сдланы въ прикладной химіи; къ тому-же, обстоятельства, его вызвавшія, придаютъ ему особенный интересъ. Явившись во время сильнйшаго экономическаго кризиса, искусственная фабрикація соды спасла французскую торговлю отъ неизбжной гибели и оказала глубокое и благотворное вліяніе на различныя отрасли ея промышленности.