Чтение онлайн

Ле Пальёръ, другъ семейства Паскалей, совтовалъ отцу не препятствовать боле Блэзу. Паскаль далъ сыну «Начала» Эвклида, которые тотъ прошелъ совершенно одинъ, не нуждаясь въ вспомогательныхъ объясненіяхъ. Онъ сдлался вскор способнымъ правильно слдить за еженедльными конференціями, на которыхъ молодые парижскіе ученые обсуждали научныя работы. Молодой Паскаль съ этихъ поръ участвовалъ тамъ наравн съ прочими. Не рже другихъ членовъ онъ доставлялъ въ собраніе что-нибудь новое и иногда отыскивалъ ошибки, не замчаемыя другими, въ трудахъ, подвергавшихся обсужденію. Однако, изученію геометріи онъ посвящалъ только часы, свободные отъ своихъ лингвистическихъ занятій съ отцемъ. Такъ какъ Паскаль въ точныхъ наукахъ находилъ истину, которую любилъ со всмъ пыломъ юности, то онъ длалъ на этомъ поприщ столь быстрые успхи, что въ шестнадцать лтъ написалъ трактатъ о коническихъ сченіяхъ. Этотъ трудъ можно считать за одинъ изъ величайшихъ подвиговъ ума, какое только можно себ представить. Когда Декартъ прочелъ его и услышалъ, что онъ былъ выполненъ шестнадцатилтнимъ ребенкомъ, то былъ крайне изумленъ и охотне готовъ былъ врить, что настоящимъ творцемъ его былъ Паскаль-отецъ.

На девятнадцатомъ году Паскаль изобрлъ ариметическую машину, которая по справедливости можетъ считаться однимъ изъ самыхъ необыкновенныхъ произведеній, какія кто-либо изобрталъ. Обдумываніе и выполненіе этой первой счетной машины стоили ему, въ продолженіе двухъ лтъ, невроятныхъ трудовъ и имли послдствіемъ разстройство здоровья. Пораженный въ высшей степени этимъ аппаратомъ, исполнявшимъ вс вычисленія съ помощью однихъ глазъ и рукъ, знаменитый Лейбницъ старался его усовершенствовать. Большая часть открытій Паскаля, какъ и выше приведенное, имютъ всеобщій интересъ. Такъ, мы обязаны ему тачкой и телжкой съ длинными оглоблями, которая представляетъ счастливое сочетаніе рычага и наклонной плоскости. На двадцать третьемъ году Паскаль далъ теорію барометра. Торричелли, развивая первыя понятія, внесенныя въ науку Галлилеемъ о тяжести воздуха, только что произвелъ въ 1643 году свой извстный опытъ надъ равновсіемъ столба ртути подъ вліяніемъ атмосфернаго давленія. Паскаль узналъ объ этомъ факт отъ Мерсена, которому Торричелли сообщилъ о немъ. Этотъ важный опытъ подсказалъ ему мысль, что «пустота не есть что-нибудь невозможное» и что «природа не боится ея», какъ это многіе думали. Въ 1647 году Паскаль вполн созналъ идею, которую онъ назвалъ: «великимъ опытомъ надъ равновсіемъ жидкостей». Ему пришло на мысль продлать знаменитый опытъ Торричелли нсколько разъ въ одинъ и тотъ-же день, съ той-же самой трубкой и съ той-же самой ртутью, но на разныхъ высотахъ, напр. у подошвы горы вышиной отъ 2 до 21/2 тыс. фут. и на ея вершин, съ тмъ чтобы узнать: зависитъ ли высота ртути въ трубк отъ относительнаго повышенія или пониженія положенія прибора надъ уровнемъ моря.

Чтобы осуществить этотъ опытъ, онъ выбралъ гору Пюи-де-Домъ и просилъ своего зятя Перье, совтника податной палаты въ Оверн, произвести его.

«Если окажется, говорилъ Паскаль, что высота ртути въ трубк меньше на вершин, чмъ у подошвы горы, то надобно будетъ допустить одно изъ двухъ: или, что природа боится пустоты у подножья горы боле, чмъ на ея вершин (очевидная нелпость!), или же единственная причина этого явленія заключается въ атмосферномъ давленіи, такъ какъ извстно, что у подошвы горы воздуху боле, чмъ на ея вершин».

Это разсужденіе оправдалось на опыт, о результат котораго Перье сообщилъ въ достопамятномъ письм своемъ къ Паскалю отъ 22 сентября 1648 года.

Немного времени спустя, Паскаль повторилъ опытъ надъ тяжестью воздуха на вершинахъ и у подножья колокольни Собора Богоматери и башни Сенъ-Жакъ-ля-Бушери. Съ этого времени наступила эра новйшей физики.

Мы не будемъ слдить за Паскалемъ, когда онъ покинулъ науку и со страстью предался религіозному сподвижничеству. Сентъ-Бевъ утверждаетъ, что первый толчекъ къ этому Паскалю данъ былъ книгою Янсена «О преобразованіи внутренняго человка». Изученіе человка, размышленіе о нравственномъ мір заняли въ ум великаго мыслителя мсто геометріи и физики. Посл научныхъ открытій два огромныхъ труда созрли въ голов Паскаля: «Provinciates» и «Pensees».

Съ этого времени физическая жизнь стала для него не боле какъ долгимъ рядомъ страданій. Паскаль съ дтства обладалъ слабымъ тлосложеніемъ. «Хрупкость здоровья Блэза, говоритъ его сестра m-me Перье, была условіемъ тхъ недуговъ, которые боле его не оставляли; онъ признавался намъ, что съ семнадцати лтъ жизни не проводилъ ни одного дня безъ какихъ нибудь болей».

Паскаль отказался вскор отъ всякихъ занятій и научныхъ работъ, «чтобы посвятить себя исключительно тому, говорилъ онъ, что Іисусъ Христосъ называетъ едино же на потребу». Будучи мыслящимъ атомомъ среди «тхъ безконечныхъ пространствъ, вчная тишина которыхъ приводитъ его въ трепетъ», великій философъ постоянно ожидалъ увидть у своихъ ногъ разверзнувшуюся пропасть. Онъ заговорилъ о ничтожеств науки: «Мы горимъ желаніемъ все постигнуть и построить башню, поднимающуюся до безконечности. Но все наше зданіе трещитъ и земля открываетъ бездну» [88] .

Недуги Паскаля, въ особенности головныя боли, увеличивались по мр наступленія зрлаго возраста [89] . Они вскор поставили его въ невозможность работать и съ кмъ-либо видться. Молитвы и чтеніе св. писанія занимали все его время. Онъ задумалъ даже изнурять свою плоть и носилъ на голомъ тл желзный поясъ, съ колючками, которыя вонзались ему въ кожу. Когда приходили къ нему въ голову суетныя мысли или онъ находилъ гд-нибудь удовольствіе, то ударялъ себя локтями, чтобы усилить уколы и тмъ напомнить самому себ о своемъ долг.

Вс мысли Паскаля были направлены теперь единственно къ дламъ милосердія и заботамъ о бдныхъ; онъ отказался отъ всякихъ прихотей и удовольствій и дошелъ даже до того, что въ комнат, въ которой жилъ, оставилъ только самую необходимую мебель. «Я люблю бдность — говорилъ онъ, — потому что Іисусъ Христосъ любилъ ее. Богатство-же цню только потому, что оно даетъ средства помогать бднымъ».

Блэзъ Паскаль.

Послдняя болзнь Паскаля началась съ того, что за два мсяца до смерти у него явилось какое-то странное отвращеніе къ пищ. Страданія его были ужасны и только постоянными заботами о бдныхъ онъ могъ лишь нсколько заглушать ихъ. При этомъ онъ проявлялъ такое терпніе, что удивлялъ всхъ окружающихъ. Когда выражали соболзнованіе его страданіямъ, Паскаль, распростертый неподвижно на своей постели, говорилъ: «Не печальтесь за меня: страданіе — удлъ христіанина».

Головныя боли все усиливались, но Паскаль переносилъ ихъ героически, какъ и вс вообще свои страданія. Онъ исповдался и пріобщился Св. Тайнъ и просилъ перенести себя въ больницу для неизлечимо-больныхъ, желая умереть среди бдныхъ. На это г-жа Перье, сестра Паскаля, ходившая за нимъ, замтила, что доктора находятъ, что онъ не выдержитъ эту переноску. Посл соборованія, при словахъ: «Да не оставитъ меня Господь Богъ во вки!», съ Паскалемъ сдлались конвульсіи, продолжавшіяся двадцать четыре часа. Паскаль умеръ 19 августа 1662 года въ часъ пополудни, на тридцать девятомъ году своей жизни.

Двадцать два года спустя посл смерти Паскаля, Людовикомъ XIV былъ совершенъ, подъ вліяніемъ г-жи Ментенонъ, отца Лашеза и Лувуа, извстный возмутительный государственный актъ, наложившій пятно и на царствованіе этого государя, и на исторію вообще: мы говоримъ объ отмн Нантскаго эдикта (17 октября 1685 года). Протестанты были лишены права публичнаго богослуженія; ихъ священнослужители — изгнаны; они съ этого момента перестали пользоваться правами гражданскаго сословія; дти ихъ могли быть у нихъ отняты и переданы на воспитаніе католическимъ священникамъ; искавшіе спасенія въ бгств осуждались на галеры.

Насчитываютъ до 300 000 реформатовъ, покинувшихъ Францію и унесшихъ съ собою за-границу ея знанія и искусства. Жестокимъ гоненіямъ подверглись и знаменитые ученые.

Къ числу ихъ принадлежатъ: Денисъ Папинъ, Гюйгенсъ и Н. Лемери.

Голландскій математикъ Гюйгенсъ (Huygens) [90] , извстный своими открытіями въ области астрономіи и физики, родился въ Гааг 14 апрля 1629 года. Получивъ дома основательное воспитаніе, онъ занялся юридическими науками въ Лейденскомъ университет, въ то-же время посвящая все свободное время изученію математики и физики, которыя неотразимо привлекали къ себ его умъ. Еще въ ранней юности онъ обратилъ на себя вниманіе своими замтками о геометрическихъ кривыхъ линіяхъ. Двадцати четырехъ лтъ онъ явился во Францію и получилъ здсь степень доктора правъ въ протестантскомъ факультет въ Анжер. Возвратясь въ Голландію, онъ вмст съ братомъ своимъ Константиномъ, занялся изученіемъ оптики и астрономіи. Онъ даже самъ сдлалъ хорошую астрономическую трубу, при помощи которой открылъ перваго спутника Сатурна.

«25 марта 1655 года, — говоритъ Гюйгенсъ въ своемъ прекрасномъ труд „De Saturni Luna“, — наблюдая Сатурна въ діоптрическую трубу (въ 12 фут. длины), я замтилъ по сю сторону кольца Сатурна, на запад и въ разстояніи трехъ скрупуловъ (минутъ), звздочку, лежащую въ плоскости кольца Сатурна. У меня явилась мысль, что эта звздочка легко можетъ оказаться небеснымъ свтиломъ въ род четырехъ лунъ Юпитера, — и я отмтилъ взаимное положеніе ея и Сатурна. Я не ошибся: на другой день звздочка передвинулась, а наблюденія послдующихъ дней дали мн возможность опредлить ея положеніе въ каждый данный моментъ».