Чтение онлайн

Удрученный нуждой, Лемери, вмст съ семьей, перешелъ въ католичество; съ этихъ поръ жизнь его стала спокойне. Онъ былъ принятъ въ академію наукъ членомъ-сотрудникомъ, издалъ въ свтъ изслдованіе о сюрьм и готовился къ новымъ работамъ, когда его поразилъ параличъ. Посл одного изъ ударовъ, онъ умеръ въ 1715 году. «Почти вся Европа училась у него химіи — говоритъ Фонтенель. — Этотъ человкъ не зналъ отдыха въ работ; онъ ничего не хотлъ знать кром камеры своихъ больныхъ, своего кабинета, лабораторіи и академіи наукъ. Лемери служилъ живымъ доказательствомъ того, что кто не теряетъ времени — всегда будетъ имть его достаточно».

Оливье-де-Серръ (род. въ 1539 г.), котораго можно назвать творцемъ агрономіи, былъ одной изъ послднихъ жертвъ отмны Нантскаго эдикта. Въ своемъ, имющемъ громадное значеніе, труд «Th'eatre de l'Agriculture», онъ далъ вполн врныя основы науки сельскаго хозяйства и заявилъ себя поборникомъ раціональной и научной земледльческой культуры; позже онъ вводитъ во Франціи производство шелка и одно это должно было-бы упрочить ему вчную благодарность потомства. Съ 1675 года имя Оливье вдругъ перестало появляться въ печати; въ немъ кальвинизмъ мшалъ успхамъ агрономіи. Прежнія льготы для протестантскихъ писателей были уничтожены и въ теченіи 120 лтъ «Th'eatre de l'Agriculture» не печатался во Франціи, гд печать стала исключительно достояніемъ католиковъ. Оливье-де-Серру подъ конецъ его жизни выпало на долю видть, какъ иностранцы отомстили его родин за несправедливое забвеніе, которому онъ подвергся со стороны своихъ согражданъ.

Читатель уже видлъ въ предъидущихъ главахъ, что основатели астрономіи въ большинств случаевъ дорого заплатили за пагубный даръ генія. Если мы остановимъ свой взглядъ на творцахъ современной химіи, то увидимъ, что и ихъ жизнь была сопряжена съ большими или меньшими непріятностями.

«Около 1773 года, — говоритъ М. Дюма — на міровой арен явились три человка, которымъ предназначено было, дать новое направленіе наук. Разница въ національности, возраст, положеніи, ум и степени геніальности не мшала имъ всмъ троимъ работать для одной и той же цли, съ одинаковымъ мужествомъ, въ одно и то-же время, но неодинаково счастливо». Это были: Шееле, Пристлей и Лавуазье.

Шееле родился въ Штральзунд, въ Шведской Помераніи, 9-го декабря 1742 года. Двнадцати или тринадцати лтъ онъ поступилъ въ ученики къ одному аптекарю и пробылъ у него въ этомъ званіи два года.

Жизнь Шееле полна всевозможныхъ непріятностей и лишеній. Можно подумать, что его преслдовалъ какой-нибуь злой геній. Смирный и тихій, онъ доводилъ свою скромность до крайности, вслдствіе чего служилъ предметомъ шутокъ для товарищей. Онъ былъ настолько трудолюбивъ, что занимался даже по ночамъ. Однажды одинъ изъ его товарищей, въ вид школьнической шалости, подложилъ пороху въ т вещества, надъ которыми тотъ производилъ опыты. Когда Шееле, поздно вечеромъ принялся за продолженіе своихъ опытовъ, произошелъ сильный взрывъ, перепугавшій всхъ жильцовъ дома, — и нашъ бдный экспериментаторъ прослылъ за недалекаго малого и опаснаго сосда.

Спустя нкоторое время, Шееле оставилъ Стокгольмъ и поселился въ Упсал, гд съ такимъ блескомъ читалъ химію Бергманъ [95] . Этотъ ученый принадлежалъ къ числу тхъ избранныхъ натуръ, которымъ обязаны своимъ прогрессомъ вс отрасли человческаго знанія. Работа сгубила Бергмана. Его слабое здоровье было въ конецъ разстроено усиленными занятіями. Катаясь на лодк, онъ упалъ въ воду и, не будучи въ силахъ перенести послдствій простуды, умеръ (49 лтъ) отъ сильной горячки.

Когда Шееле находился въ Упсал, онъ жилъ у Бергмана. Этотъ послдній, замтивъ дарованія своего ученика, сдлался его покровителемъ и много способствовалъ ознакомленію Европы съ весьма важными трудами, которыми Шееле обогатилъ науку.

Но если Шееле былъ счастливъ въ своихъ открытіяхъ, то въ частной жизни его постоянно преслдовали неудачи. Въ то время, какъ его имя гремло во Франціи, въ Англіи, въ Германіи, — онъ былъ совершенно неизвстенъ въ своемъ отечеств. Когда шведскій король, во время своего заграничнаго путешествія, услыхалъ, что про Шееле говорятъ, какъ про замчательнаго химика, онъ захотлъ оказать знакъ уваженія ученому, такъ блистательно прославившему свою націю, — и потому веллъ причислить его къ числу кавалеровъ ордена своего имени. Министръ былъ крайне изумленъ, увидавъ имя Шееле на бумаг, подписанной королемъ.

— Шееле! Шееле! говорилъ онъ про себя: кто это такой?

Тмъ не мене приказъ ясенъ и Шееле былъ награжденъ орденомъ. Но вотъ что весьма невроятно? Крестъ получилъ не Шееле — знаменитый химикъ, а какой-то другой Шееле, крайне удивившійся неожиданной наград.

Немного спустя посл этого приключенія, Шееле отправился въ Кенсингъ съ цлью жениться на одной вдов, имвшей аптеку и небольшой капиталъ. «Когда дла приведены были въ ясность, оказалось, что наслдство обременено долгами и что у бдной вдовы нтъ ничего. Такимъ образомъ, вмсто счастливой будущности, вмсто тихаго и спокойнаго существованія Шееле предстояла тяжелая трудовая жизнь. Это его не остановило, и онъ безъ ропота понесъ свой крестъ, находя, что если считаешь себя достойнымъ получить что-нибудь, то долженъ быть готовымъ и отдать. Онъ заслъ за работу и, для свое время между наукой и аптекой, вс доходы съ дома употреблялъ на погашеніе долговъ. Изъ 600 ливровъ, зарабатываемыхъ имъ ежегодно денегъ, Шееле оставлялъ на личныя потребности сто ливровъ, а остальное тратилъ на занятія химіей. И этой ничтожной суммы самоотверженному труженику было вполн достаточно для совершенія работъ, которыя пріобрли ему такую славу» [96] .

Во всемъ Шееле проявлялъ замчательную сноровку: при помощи нсколькихъ ретортъ, склянокъ и пузырей для добыванія газовъ, онъ сдлалъ множество настолько важныхъ открытій, что каждое изъ нихъ было-бы въ состояніи прославить жизнь любаго ученаго. Не было вещества, которое онъ не изслдовалъ-бы. Въ одномъ изъ своихъ ученыхъ мемуаровъ объ окиси марганца, Шееле перечисляетъ три неизвстныя тла: марганецъ, хлоръ и баритъ, и указываетъ на присутствіе въ данномъ случа кислорода.

Шееле открылъ множество новыхъ кислотъ, изъ числа которыхъ мы назовемъ, какъ наиболе полезныя въ обыденной жизни: виннокаменную, плавиковую, лимонную, дубильную, и др. «Если бы вы захотли познакомиться со всми его открытіями, — говоритъ Дюма, — вамъ необходимо было-бы пройти съ нимъ вс отрасли химіи, и тогда вы поняли-бы вполн, насколько гибокъ былъ его геній, плодотворенъ — методъ, врна — рука и проницателенъ — умъ, приводившій его всегда къ врному заключенію и останавливавшійся тамъ, гд нужно…»

И въ то-же время какая страсть къ работ! Разъ, представители Вирли и Эльгюйарта (Elhuyart) постили Шееле уже въ конц его короткой карьеры. И что-же? Они нашли ученаго, слава котораго гремла по всей Европ и которому они пришли засвидтельствовать свое уваженіе, за прилавкомъ въ бломъ передник; когда-же онъ узналъ причину ихъ посщенія, то съ трогательною простотой возвратился къ своимъ занятіямъ. — Наконецъ Шееле достигъ цли своихъ трудовъ: уплативъ послдніе долги своего предшественника, онъ устроился и женился на вдов, раздлявшей съ нимъ его судьбу. Но тутъ его неожиданно похитила смерть. Въ день своей свадьбы онъ заболлъ скоротечной горячкой. Черезъ четыре дня высокопочитаемаго и знаменитаго химика не стало (22 мая 1786 года). Ему тогда было сорокъ четыре года.

Въ то время какъ въ Швеціи Шееле былъ занятъ выполненіемъ своихъ обширныхъ работъ, въ Англіи способствовалъ выработк основъ современной химіи одинъ ученый, обладавшій поразительной эрудиціей. Это былъ Пристлей, родившійся въ Фильгад, возл Лидса, въ Іоркшир, 30 марта 1733 года. Отецъ его, суконный фабрикантъ, хотлъ себ сдлать изъ сына преемника по своей профессіи, но молодой человкъ обнаруживалъ больше наклонности къ богословскимъ вопросамъ и проявлялъ съ самыхъ раннихъ лтъ сильно развитую религіозность. Онъ рано потерялъ мать и нашелъ полное удовлетвореніе своимъ стремленіямъ у одной изъ своихъ тетокъ. Эта добрая женщина сдлала изъ своего дома сборный пунктъ для представителей всхъ вроисповданій и вроученій! Такимъ образомъ Пристлей росъ среди постоянныхъ религіозныхъ споровъ и преній. Онъ съ жаромъ принялъ въ нихъ участіе, занялся изученіемъ Священнаго писанія, для чего выучился языкамъ халдейскому, сирійскому и арабскому. При этомъ онъ выказалъ необыкновенныя способности какъ къ изученію языковъ, такъ и математики.

Онъ ршилъ всецло посвятить себя священнической карьер и, какъ только достигъ этого званія — тотчасъ сдлался проповдникомъ духовной общины въ Суффолк. Но отчасти сухость, отчасти недостатокъ краснорчія оттолкнули отъ него прихожанъ. Не унывая, Пристлей сталъ пытать счастіе въ другомъ приход въ графств Честеръ, въ Найтвич; здсь онъ завдывалъ школою и путемъ строгой экономіи съумлъ пріобрсти нсколько физическихъ приборовъ, въ томъ числ — электрическую и пневматическую машины, дйствіе которыхъ онъ показывалъ своимъ ученикамъ. Это было первымъ лучемъ свта, озарившимъ умъ нашего химика.