Чтение онлайн

Имя въ рукахъ вскія доказательства, Палисси чувствовалъ себя правымъ и былъ непоколебимъ въ своихъ убжденіяхъ; онъ готовъ былъ сносить язвительныя насмшки критики и слпую ярость невждъ и смло отвчалъ на вс нападенія: «Ступайте и приведите мн теперь латинскихъ философовъ; пусть они представятъ мн доказательства противнаго».

Для сочиненій своихъ [78] , Бернаръ Палисси избралъ форму разговоровъ. Онъ выставляетъ въ нихъ двухъ вымышленныхъ личностей: одна изъ нихъ, подъ именемъ Теоретика, изображаетъ схоластика, невжественнаго и упрямаго педагога, часто возбуждающаго къ себ жалость глупостью своихъ возраженій; другая — Практика, безпрестанно опровергающаго грубыя разсужденія своего собесдника. Какъ горячо, умно и ловко онъ оспариваетъ предвзятыя мннія! Эта неподражаемая книга служитъ однимъ изъ важнйшихъ литературныхъ памятниковъ XVI столтія. Кром страстнаго вдохновенія, изящества вкуса и краснорчія авторъ отличается здравымъ, логически послдовательнымъ изложеніемъ и основываетъ свои воззрнія на наблюденіяхъ природы. Объ этомъ можно судить изъ нижеслдующаго отрывка разговора, написаннаго Палисси посл долгихъ доказательствъ о томъ, что камни не растутъ, какъ это предполагали въ его время.

«Теоретикъ. Гд-же ты нашелъ это, въ какихъ книгахъ, или, по крайней мр, скажи мн, въ какой школ ты учился, гд ты могъ-бы слышать объ этомъ?»

«Практикъ. У меня не было другихъ книгъ кром неба и земли, книгъ, извстныхъ всмъ и данныхъ людямъ, чтобы они познавали и читали ихъ. Поэтому я и изучалъ вещества земныя, не имя возможности изучать тла небесныя вслдствіе того, что я не учился астрологіи».

Читая «Чудесныя разсужденія» («Discours admirables»), невольно удивляешься новизн и разнообразію наблюденій Палисси относительно строенія горъ и состава различныхъ почвъ, происхожденія минеральныхъ веществъ, объ образованіи и прирост камней, разсматриваемыхъ имъ съ различныхъ сторонъ, относительно формы, цвта, сцпленія частицъ, вса и плотности. Естественные кристаллы, сталактиты, окаменлыя деревья, ископаемыя, рухлякъ, раковистый известнякъ, ничто не ускользаетъ отъ его изысканій. Врный обычному своему методу изслдованія, онъ находитъ связь между собранными имъ фактами и разсматриваетъ ихъ съ какой-нибудь общей точки зрнія, выбирая ее такъ удачно, что почти всегда достигаетъ самыхъ плодотворныхъ результатовъ.

Произведеніе это изобилуетъ широкими и смлыми взглядами на важнйшіе научные вопросы. Въ немъ встрчаются геніальныя мысли, иногда даже предсказанія, которыя наука впослдствіи подтвердила почти вс.

Въ своихъ «Разсужденіяхъ о природ водъ и источниковъ» Палисси указываетъ средства проводить воду изъ одного мста въ другое при помощи насосовъ, трубъ и водопроводовъ; онъ изучаетъ минеральныя воды и приписываетъ ихъ высокую температуру вчно пылающему подземному огню, указываетъ на важное значеніе неизвстной еще людямъ силы водянаго пара, могущество котораго онъ узналъ не изъ «книги философовъ», а изъ нагляднаго опыта, кипятя воду въ котелк. По его взгляду, ключевая вода происходитъ отъ впитыванія въ землю дождей и онъ даетъ полную теорію образованія источниковъ. Онъ утверждаетъ, что воды (источниковъ), находящіяся въ земл, «питаются сосками Океана», указываетъ, какимъ образомъ можно сдлать искуственные источники, подражая природ «по образцу этого несравненнаго творца источниковъ… и тмъ боле, что невозможно подражать въ чемъ бы то ни было природ, не разсмотрвши предварительно ея твореній и не взявши ее за наставника».

Въ нижеприведенномъ отрывк изъ его «Trait'e de la Marne» Палисси является истиннымъ изобртателемъ артезіанскихъ колодцевъ.

«Мн кажется, говоритъ онъ, что буравъ легко долженъ проникать сквозь нкоторые мягкіе камни и что такимъ образомъ не трудно найти рыхлую землю и даже воду, которая могла бы иногда подниматься выше того мста, гд ее встртитъ буравъ, и служить для колодцевъ. Это можетъ произойти въ томъ случа, если вода течетъ съ мста боле высокаго чмъ то, гд пробуравливается отверстіе».

Будучи физикомъ, химикомъ и агрономомъ въ одно и то-же время, Палисси разсматриваетъ вс великія научныя задачи своего времени, разъясняетъ ихъ путемъ разсужденій и передаетъ свои мысли самымъ яснымъ и основательнымъ образомъ.

Своими удачными опытами по химіи Палисси старается показать нелпость тщетныхъ попытокъ современныхъ ему искателей философскаго камня; онъ доказываетъ, что соли далеко не представляютъ, какъ это думали, видоизмненія или превращенія воды, и что они вновь кристаллизуются изъ растворовъ. Будучи неумолимымъ противникомъ алхимиковъ, онъ обнаруживалъ посредствомъ изложенія способовъ купеляціи [79] обманъ, который большинство изъ нихъ употребляетъ, съ цлью заставить думать другихъ, что они превращаютъ свинецъ въ золото или серебро. Врачамъ Палисси совтуетъ заниматься химіей и въ особенности изучать предметы, встрчающіеся въ природ. Земледльцамъ онъ даетъ совтъ унаваживать землю и указываетъ имъ пользу удобренія; главнымъ образомъ онъ уговариваетъ ихъ не истреблять и беречь лса. «Если истребить лса, — говоритъ онъ, — то придется оставить вс ремесла и ремесленники дойдутъ до того, что будутъ принуждены, какъ нкогда Навуходоносоръ, питаться травой». Всмъ онъ преподаетъ самые мудрые совты, основанные на здравой и безъискусственной философіи. Въ великомъ ремесленник проглядываетъ не только ученый, но иногда Палисси проникаетъ до сферъ, въ которыхъ можетъ парить умъ только величайшихъ мыслителей, что видно изъ его знаменитыхъ изрченій: «Наука открывается тому, кто ее ищетъ!», или «Не слдуетъ злоупотреблять Божьими дарами и зарывать свой талантъ въ землю, потому что дуракъ, скрывающій свою глупость, стоитъ больше чмъ мудрецъ, скрывающій свои познанія».

Въ то время какъ Бернаръ Палисси своими трудами обогащалъ современный ему вкъ, Франція страдала подъ гнетомъ внутреннихъ междуусобій. Къ несчастью для себя, горшечникъ принадлежалъ къ протестанской церкви и во время свирпствующихъ въ Сентонж (Saintonge) религіозныхъ войнъ, его арестовали и таскали изъ тюрьмы въ тюрьму то въ Сентъ, то въ Бордо. Благодаря покровительству Екатерины Медичи, онъ спасся отъ смерти въ Вароломеевскую ночь, но все-таки религіозная ненависть не пощадила его. Когда Лига завладла Парижемъ въ 1588 году, благородный старецъ былъ схваченъ и посаженъ въ Бастилію. Матьё де Лоне (Mathieu de Launay), одинъ изъ «Шестнадцати» [80] , настоятельно требовалъ, чтобы кальвинистъ Бернаръ Палисси былъ приведенъ на «публичное зрлище» т. е. преданъ смерти. Герцогъ де Майенъ (de Mayenne), покровительствовавшій ему, если и не могъ совсмъ освободить его, то всячески старался затянуть производимое о немъ слдствіе.

Палисси оставался до конца вренъ своимъ убжденіямъ. Однажды къ нему пришелъ въ Бастилію король Генрихъ III въ сопровожденіи придворнаго вельможи графа Молевріе (Maulevrier).

— «Мой милый, — обратился король къ Палисси, — вы 45 лтъ служили моей матери и мн. Мы позволяли вамъ оставаться въ вашей вр во время войнъ и убійствъ. Теперь-же я такъ притсненъ Гизами и народомъ, что вынужденъ предать васъ въ руки враговъ; если вы не перемните религіи, то завтра будете сожжены».

— «Ваше Величество, — отвтилъ старикъ, — я готовъ отдать жизнь мою для прославленія Бога. Вы говорили неоднократно, что сожалете обо мн, а я самъ считаю васъ достойнымъ сожалнія за произнесенныя вами слова: „я вынужденъ!“ Слова эти унизительны для короля и ни вы, ни принуждающіе васъ Гизы и народъ не смогутъ восторжествовать надо мной; я съумю умереть» [81] .

Спустя нсколько времени, въ 1589 году, Палисси скончался въ одномъ изъ казематовъ Бастиліи.

Всю жизнь его можно охарактеризовать девизомъ: «Бдность мшаетъ преуспянію великихъ умовъ». Подобную-же мысль высказалъ поздне Веніаминъ Франклинъ другими словами: «Бдность часто лишаетъ человка средствъ и возможности привести въ исполненіе задуманное; какъ трудно пустому мшку стоять прямо, такъ трудно и бдному достичь желаемаго».

— «Ни король, ни народъ не могутъ восторжествовать надо мной: — я съумю умереть!»

Мы могли бы перечислить на ряду съ Палисси еще много знаменитыхъ ученыхъ: Везалій, отецъ анатоміи, Амбруазъ Парэ, великій хирургъ, Парацельсъ, знаменитый химикъ — все это личности, составляющія славу эпохи «Возрожденія». Мы остановимся здсь только на одномъ изъ современниковъ Палисси, на несчастномъ Мишел Серве (Michel Servet), сдлавшемся жертвой преслдованій.

Онъ родился въ 1509 году въ Виллануева (Villanueva) въ Аррагоніи, окончилъ въ Тулуз курсъ правовденія и занялся изученіемъ религіозныхъ вопросовъ, возбужденныхъ только что возникшей реформаціей. Въ Базел и Страсбург свободой своихъ доктринъ Серве возбудилъ удивленіе однихъ и негодованіе другихъ. Противники называли его «злымъ испанскимъ разбойникомъ». Его «Діалоги» (Dialogues), касавшіеся самыхъ догматовъ религіи, вызвали противъ него въ Германіи такое негодованіе, что онъ вынужденъ былъ нкоторое время скрываться подъ вымышленнымъ именемъ Мишеля де Вильневъ и потомъ, воспользовавшись первымъ удобнымъ случаемъ, убжать во Францію.

Въ Париж онъ получилъ степень доктора медицины, съ успхомъ читалъ лекціи въ Ломбардской коллегіи и обратилъ на себя всеобщее вниманіе своими трудами и неутомимымъ усердіемъ къ наук. Къ несчастію, онъ встртилъ Кальвина и началъ съ нимъ открытую борьбу изъ за религіозныхъ вопросовъ, и посялъ, такимъ образомъ, первый зародышъ вражды, превратившійся впослдствіи въ ярую ненависть. Находясь всегда въ тревожномъ настроеніи духа, Серве покинулъ Парижъ и постилъ Ліонъ, Шарлье и Авиньонъ, исполняя одновременно обязанности врача и корректора типографіи. Занимаясь постоянно своими религіозными доктринами, онъ хотлъ убдить Кальвина принять его врованія, для чего издалъ громадное сочиненіе «Возстановленіе Христіанства» (La Restitution de Christianisme) и съумлъ ужаснйшимъ образомъ разсердить своего неумолимаго антагониста. Мишель Серве, какъ и Кальвинъ, былъ протестантомъ, но онъ былъ тмъ, что мы называемъ теперь «протестантомъ либеральнымъ» (protestant lib'eral), между тмъ какъ Кальвинъ былъ протестантомъ правоврнымъ (protestant orthodoxe). Кальвинъ ршился погубить Серве. Онъ донесъ на него Инквизиціи, вслдствіе чего Серве былъ посаженъ въ тюрьму въ Ліон. Ему удалось однако убжать. Чтобы пробраться въ Италію, онъ отправился черезъ Женеву, гд попалъ въ руки своего мстительнаго врага. Благодаря настояніямъ Кальвина, онъ былъ снова арестованъ, причемъ Кальвинъ самъ велъ этотъ несправедливый процессъ, окончившійся осужденіемъ на смерть его соперника.