Чтение онлайн

– Кажется, я догадываюсь… Это связано с твоей прошлой жизнью?

Ната молчала. Любое слово давалось ей с трудом…

– Что это было? СПИД? Сифилис?

– Этого не было. Но хватало иного. ЗППП… Понимаешь эту аббревиатуру? Это – как профзаболевание. Постоянно… Но они, хоть и неприятны – не так страшны… Главное – подозрение на туберкулез.

Сдержать порыва, отшатнувшего меня в сторону, я не смог – и Ната еще ниже опустила голову, став похожей на затравленного зверька… Только напряжением воли я заставил себя остаться на месте и не вскочить.

– И ты… Долго болела? Какая стадия? А сейчас?

– Я здорова, Дар. Я провела в платной клинике около месяца. Меня всю там искололи. Если бы ты увидел мои вены после этого – то решил бы, что я наркоманка.

– Это… клиенты?

– Да. Очередной субботник с бандитами. Мой… он только что вышел на свободу, и нас троих специально привезли, чтобы показать, как его уважают. Но одним только им не кончилось… А потом выяснилось, что он заражен. И через него – и меня тоже… многие подхватили эту заразу. Мой сутенер сказал позже, что его убили. Свои же. Такого в их среде не прощают.

Я утер пот со лба, весь взмокнув от признания Наты. Она протянула было мне платок, но, встретив мой напряженный взгляд, уронила руку…

– Вот видишь… Ты теперь знаешь все. Я не хотела тебе говорить. И… я не больна сейчас. Я могла бы тебя обмануть, но не хочу. Ты можешь не бояться поступать со мной, как хочешь… Врачам не было нужды лгать – все мои сбережения остались там.

– Сбережения?

Она бросила на меня удивленный взгляд.

– Неужели ты думал, что я… работала просто так? Я была проституткой. Проституткой! Проститут…

– Хватит!

Она сжалась, ожидая, что на нее обрушиться моя рука.

– Ты подумала, что я могу тебя ударить? Как же я страшен, наверное, если до этого дошло… Скорее, я отсеку себе руку.

– Но ведь я столько времени тебе не говорила…

– О чем? Боялась признаться? Я и сам бы боялся… в такой ситуации.

Ната порывисто кинулась мне на шею и жарко зашептала:

– Ну почему? Почему я не встретила тебя раньше? Почему? Ведь меня убить хотели – те, после того, как узнали… Меня отовсюду выгнали – сидела на телефоне, на связи. Заказы принимала… на девочек. А наши… они же не только дуры там – среди девчонок разные были, Дар. Куда там некоторым звездам! Но ни одна! Понимаешь? Ни одна не верила, что есть на свете нормальные мужики. Что кого-то можно просто любить – без денег, без расчета, что он вытащит из этой грязи! И я не верила… А ты… Почему ты не попался мне тогда? Почему ты не взял меня – сразу? Ведь мог? Хочешь, я скажу тебе, о чем я мечтала – когда поняла, что ты за человек… Хочешь?

Она прижалась ко мне всем телом и, не давая опомниться, крепко сжала мою голову, заставляя глядеть глаза в глаза:

– Чтобы вновь оказаться наивной девчонкой… такой, какой я была – до всего. Чтобы не они – те отморозки, та мразь – а ты, ты стал бы моим первым мужчиной! И единственным… Не смейся!

– Это не смех. Не сердись на меня, – я с трудом согнал ухмылку с лица Это нервное… Я всегда так меняюсь, когда у меня сильный стресс… Прости.

– Хороший мой…- Ната поцеловала меня в глаза Желанный… Если бы только знал, как я хотела быть с тобой, сама хотела! Но не могла. И не знаю, смогу ли когда ни будь. Мне кажется, что если я решусь на это – все те лица, которые видели меня, рассматривали, унижали, возникнут передо мной снова… и я захочу их уничтожить. Ты понимаешь меня? Я ведь могу убить тебя! Вот почему я хочу, чтобы ты сам все сделал – силой. Напоил, или связал меня! Но ты не станешь…

Я с трудом разжал губы.

– Нет. Не стану. Теперь, уже точно, не смогу. Может, чуть раньше, не слыша всего, попытался бы…

– Я знаю… Ты не их породы. Почему ты так смотришь?

– Ты такая… юная. И пытаешься меня соблазнить – ведь так? Хочешь, чтобы я вновь потерял контроль над собой… чтобы избавить себя от принятия собственного решения.

– Да… Я опытная и злая, Дар. Я не ребенок больше. Знаешь, почему они так со мной поступили? Потому что уже в двенадцать лет я выглядела, как сейчас. Я ранняя женщина… очень ранняя. Только раньше я не была циничной и жестокой… и не была твоей.

– Раньше бы меня посадили в тюрьму – за развращение малолетних.

Она грустно улыбнулась – впервые, за весь наш разговор.

– А я и есть малолетка. Даже сейчас.

– Эх ты, Лолита…

– Нет. Я Ната. Лолита была невинным созданием. А ты говоришь с…

Я закрыл ей рот своими губами. Ната обвила мою шею руками с силой прижалась ко мне. Волна, словно электрический разряд, проскочила по всему моему телу. Я вновь ощутил, как пропавшее желание напомнило о себе – и не могло не напомнить – Ната сидела на моих коленях, и я чувствовал все ее формы…

– Я хочу тебя спросить… Раз пошел такой разговор. Ты уверена на все сто?

– Если бы я знала, Дар! Я ведь не врач. И все, что чувствую – это с их слов. Я боялась, что после всего, что мне пришлось там перенести, на острове, болезнь вернется снова. Из-за плохого питания, из-за испуга, из-за всего сразу… Они предупреждали меня о том, чтобы у меня всегда были фрукты, всегда солнце… а какое сейчас солнце? Потому я и боялась. Но ничего нет – совсем ничего. И я подумала… ты так долго ждал.

Раздался грохот и испуганный визг пса. Мы повернулись в его сторону. Угар сидел с виноватым видом, а на полу валялась кастрюля, в которой Ната варила нам обед.

Она посмотрела на него, потом на меня, потом опять на пса и стала истерически хохотать. Нату просто трясло от смеха. Это не могло быть нормальным – начался приступ…

Я поднял ее и, невзирая на разлившуюся на полу лужу, на постель. Ната не унималась… Ее глаза стали закатываться, она сотрясалась в конвульсиях – мне понадобилась вся моя сила, чтобы удержать ее и дождаться, пока сотрясения не перестанут бить тело этой маленькой и такой желанной мне женщины. Она утихла и затем уснула, так и не открыв глаза…

… Угар слизывал с пола остатки бульона. Я прошел мимо него, тоскливо заметив:

– Хорошо, что ты все еще щенок. Хоть и такой большой. Да и не о ком тебе переживать…

Пес тихо взвизгнул. Он сознавал свою вину и не мог догадаться, почему на него никто не кричит…

– Иди, иди… вылизывай. Хоть полы не мыть.

Я устало собрал разбросанные вещи и присел на табурет. Пока мы шлялись с Угаром по городу – Ната искупалась и нагрела воды для меня. Можно было вымыться… что я и сделал. Девушка так и лежала. Ее дыхание выровнялось, она свернулась калачиком, положив голову на ладони… я нагнулся и коснулся ее щеки губами. Ната сквозь сон пробормотала:

– Еще…

Я отступил назад. Воспользоваться ее состоянием сейчас – это именно то, что она от меня ожидала. И именно этого я сам себе не прощу…

Дверь была плотно притянута и закреплена на ремни. Оружие лежало возле меня – я мог укладываться спать. В комнатах вновь было темно – я загасил все плошки с маслом, и теперь в подвале оставался лишь один источник света – тлеющие угли очага… Все стихло.

Некоторое время была полнейшая тишина. Уже посапывал в своем углу пес, догорали в очаге дрова, а я, все не спал, заново прокручивая все, что с нами происходило… Похоже, что все зашло в тупик. Жить так, делая вид, что ничего не происходит, я больше не мог. Или же – для этого на самом деле, нужно было становиться скопцом… Или – последовать совету самой Наты – взять ее, невзирая на ее желание. Только как после этого смотреть в ее глаза? Оставался только один выход – искать людей. Легко сказать… а где их искать?