Чтение онлайн

Птицы были внизу. Отсюда, с вершины, они казались не очень большими – но я знал, насколько это обманчиво. Каждая из зловещих, черных бестий достигала величины Угара, как раз такого, какой он был сейчас. Вороны, восседая по обе стороны от лаза, спокойно ждали момента, когда понадобится применить свое мощное оружие – страшный клюв, которым запросто можно было дробить камни… Мы подкрались, укрываясь за неровностями поверхности и выступающими плитами. Я изготовился, кивнул Нате и спустил тетиву. Стрела взлетела – и резкий, клокочущий крик раненой птицы взорвал тишину. Ворона, заваливаясь на одну сторону, падала в лаз. Вторая сразу сорвалась с места, поднимаясь над нашими головами. Ната вскинула руку – дротик пролетел в каком-то сантиметре от лап, чиркнув одну из них по морщинистой, жесткой шкуре.

– Угар!

Пес выскочил из подземелья и принялся рвать бьющуюся птицу клыками за крыло. Он умело уворачивался от ударов ее лап, потом придавил своей тушей, лишив возможности применить клюв, и вгрызся в ее горло. Через секунду все было кончено – ворон обмяк и перестал биться…

Уцелевший собрат погибшего монстра кружил над головами – он не собирался улетать. Увидев, что произошло с его напарником, он яростно каркнул, и это прозвучало как крик летающего ящера… Ворон спикировал вниз, намереваясь ударить на лету девушку лапами. Я откинул лук – времени выстрелить уже не оставалось – и, выхватив меч, прикрыл ее собой. Когти пронеслись возле лица – ворон промахнулся совсем немного и со всего размаха врезался в землю. Я успел отсечь ему одну из лап, прежде чем монстр успел подняться. Второй дротик Наты пробил крыло ворона. Но живучая тварь не хотела сдаваться. Птица сумел отбросить от себя кинувшегося на него Угара и, расправив крылья, снова поднялась в воздух. На этот раз ворон не стал задерживаться, а, тяжело махая крыльями и заваливаясь на бок, улетел вдаль за холмы.

– Угар! – я жестко прикрикнул на пса Прекрати!

Он таскал дохлую птицу по камням, раздирая ее внутренности в клочья…

Мы еще какое-то время оставались наверху, ожидая, что могут появиться новые враги. Но все было тихо. О сражение уже ничего не напоминало – только пятна крови на камнях возле входа, да истерзанная туша под склонившимся над ней псом.

– Прекрати! Всякую падаль жрать еще…

Ната вскинулась.

– Там же вода на огне! Ведро, наверное, уже прогорело!

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись…

… Мы вскоре разобрались, почему наглые и опасные хищники появились возле нашего холма. Всему виной стала наша беспечность – содержимое тех самых банок, которое мы так бездумно вышвырнули из подвала, не озаботившись их полным уничтожением. Я молча указал на банки Нате. Она согласно кивнула, после чего нам пришлось закидать землей весь образовавшийся в яме мусор. Я стал укреплять двери, ведущие в проход. Пес, спасающийся от птиц, вышиб их своей массой с налета – это, конечно, было хорошо… но как-то не хотелось, чтобы такое мог повторить кто ни будь другой. Кроме того, нужно было как-то расчистить и подготовить запасной лаз, так хорошо нас выручивший в этой осаде. Заодно, отогнав Угара от мертвой птицы, я принялся выдирать из нее перья – не пропадать же добру. Они могли заменить искусственное оперение, которое я приделывал к стрелам. Все остальное я сбросил в мусорную яму – употреблять в пищу это уродство мы бы не стали ни под каким видом… Ната указала на когти чудовища.

– Эти заберешь?

– Принеси маленький топор. Да, кстати. Может, сходим к тому месту?

Ната отрицательно мотнула головой.

– Ни к чему. Я уже обрубила клыки у бурокрыса и принесла сюда.

– Когда?

– На следующий день. Взяла твой лук, меч и сходила. Там ведь оставался топор – его нужно было забрать.

Я молча покрутил пальцем у виска… Ната рассмеялась.

– Да не было там никого! Тушу всю обглодали – и все. Они все разбежались, еще до моего появления. Зато я все принесла – и когти, и даже резцы.

– Ты и их вырубила? Ну и ну…

– Только ты не вешай их себе на грудь. Они такие большие – ты ходить не сможешь!

– Нет слов… Нет, не повешу.

Досадное происшествие – не более того, прервало тот виток в наших отношениях, который мог так много изменить… Вечером, искупавшись и смыв с себя грязь и пот, я нерешительно подошел к Нате. Она, увидев выражение в моих глазах, закусила губы…

– Ната…

Девушка вся съежилась в острый и колючий клубок.

– Ты… Я…

Она резко отпрянула назад и, уже с безопасного расстояния, произнесла, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Не торопись, ладно? Ты ведь обещал…

Я остался стоять на месте, не зная, что сказать на это. А Ната, проскользнув мимо, принялась готовить ужин Угару – пес давно и мечтательно посматривал на очаг.

Прошло два часа. Она ни словом, ни жестом не напоминала о том, что произошло между нами утром, и я, сгорая от стыда, страсти и сожаления, угрюмо улегся в свою постель. Ната еще возилась какое-то время, а потом тоже ушла к себе, загасив огонь в очаге.

Я чувствовал себя обманутым. Более того – взбешенным и оскорбленным! В очередной раз эта девчонка оставляла меня на том же месте, что и раньше… иными словами – в дурацком положении. А я не мог больше оставаться прежним…

Сон не шел. Я ворочался на постели с боку на бок, в голове крутилась навязчивая мысль – плюнь на все, встань и подойди к ней. Ты мужик или кто? Ты можешь сделать все, что захочешь… И никто, даже она не станет тебя останавливать потому, что дальше уже некуда! С досады и злости я ударил кулаком по краю настила. На шум встрепенулся Угар. В углу, где спала Ната, тоже послышался шорох – она откинула полог и смотрела на мою сторону.

– Спите.

Я грубо бросил, видя, что Ната не ложится:

– Спи. Я нож уронил…

Не желая разговаривать, я отвернулся к стене. Вновь наступила тишина, такая звенящая, такая тяжелая, что от нее хотелось встать и бежать куда глаза глядят. Я уже стал раскаиваться, что передумал уходить в свое время. Глупо насиловать природу, делать вид, что ничего не происходит. Продолжать желать женщину, жить с ней на площади в несколько квадратных метров и не иметь возможности быть с ней… Легче, пожалуй, самому спрыгнуть в пропасть, чтобы покончить со всем раз и навсегда!

Я нервно, беззвучно рассмеялся. Подумать только – на десятки, если не сотни километров вокруг, нет ни единого человека… А двое, оставшиеся в живых после самой жуткой катастрофы в истории человечества, сейчас мучаются, каждый в своем углу. От чего? Какие еще причины мешали ей отбросить все и позволить взять верх тому, что хотела и она сама. Ведь я видел, что я не был ей противен… Или – это не так? И она продолжает жить здесь только из сознания того, что ей некуда деться? Пропади все пропадом…

Бесконечная ночь никак не кончалась. Угар потянулся, встал с коврика и направился к выходу. Он ткнулся носом в полог ткани и пропал под ней. Послышался его басовитый рык – пес просил открыть дверь наружу. Мне пришлось подняться… Перед тем, как выскочить, он втянул воздух. Нет, на этот раз никто не подстерегал снаружи, и он черной молнией проскользнул мимо меня на свободу.

Я решил больше не ложиться. Мне не хотелось ни разговаривать, ни видеть Нату. Я быстро собрался и, подхватывая лук и колчан, вышел вслед за псом. Угар поджидал меня на холме. Я свистнул и, не оглядываясь, направился прочь. По еле слышному поскрипыванию позади, было ясно, что пес идет следом. Он мог ходить и совсем бесшумно, если в этом возникала необходимость. Угар забежал вперед меня – это была обычная расстановка во время наших путешествий.