Чтение онлайн

Я смотрел, как она орудует ножом, и постепенно ее фигурка стала расплываться в моих глазах…

– Ложись.

– Ты уже?

– Ты впал в бессознательное состояние и не заметил, как я закончила.

– Отдохни…

Она стерла пот с лица и устало заметила:

– Нет времени. К тому же, я успела немного посидеть, пока ты спал.

Ната перетащила меня на шкуру, впряглась в нее, и я сразу почувствовал на себе все неровности и кочки тропы, по которой ей приходилось меня волочить к подвалу. Особо сильный удар по затылку выключил меня от восприятия реальности…

Я очнулся оттого, что лопатками ощутил холод – я сполз со шкуры на землю и теперь лежал возле нее, а Ната, шмыгая носом и вытирая слезы, смотрела на свои ладони…

– Постой…

Она с радостью кинулась ко мне.

– Ой! Как ты оказался на земле? Как себя чувствуешь?

– Цыпленок "табака". Разве, что, не поджарен. Но ты особо не радуйся – жить буду и еще надоем тебе изрядно!

Она наклонилась.

– Попробуй только обмани! Надоест он… Я очень этого хочу!

Я попробовал улыбнуться, но лицо исказила гримаса боли.

– Больно?

– Терпимо… Где мы?

– До нашего холма еще метров пятьсот. А я ладони стерла о шкуру. Ничего толком сделать не могу…

– А другие пятьсот, я что, по воздуху пролетел? Не можешь… Помоги мне подняться лучше.

Ната подставила свое плечо и я, опираясь на девушку, встал на ноги. Голова слегка кружилась, но в целом я чувствовал себя сносно. Ната тащила меня очень долго, почти полночи. Для ее силенок и моего веса – это был подвиг. Я молча приблизил ее к себе и поцеловал в губы. Ната всхлипнула.

– Почему так? Все неправильно…

– Что неправильно?

– Ты все мог… пока был здоров. А я – нет. А теперь…

– Теперь?

Ната отвела глаза. Я покачнулся – она сразу ухватила меня руками за штаны, помогая удерживать равновесие.

– Ничего. Отойду… дней через пять.

– У тебя сотрясение. И бок весь синий. Даже через запекшуюся кровь видно.

– Кровь, чья?

Она отрицательно повела глазами.

– Нет, только ссадины. Под когти ты не попал. Но, может быть, сломаны ребра. Одно или два.

– Плохо. Нам это ни к чему.

Ната с тревогой спросила:

– Ты сможешь идти?

– Хотелось бы и дальше оставаться в лежачем положении. Но ведь одна маленькая девочка не вытащит взрослого дядьку и умрет – вся в соплях, слезах и скулеже. Я ничего не перепутал?

Ната не ответила. Она отвернулась и старательно прятала от меня свое лицо.

– Ты что, обиделась?

Девушка тряслась от смеха – больше нервного, чем настоящего. Но и это было лучше, чем неверие в свои силы.

– Ну все, успокаивайся. Давай топать дальше. Только плечо свое подставляй – я костыли потом выстругаю. Нож где?

Ната без слов протянула мне клинок

– А топор я оставила на месте. Забыла.

– Потом вернемся – заберем. Нас никто не преследует?

Она встревожено оглянулась.

– Вроде нет. А могут?

– Обязательно. Хищник уже давно мертв – самое время сбежаться всем пожирателям трупов. Серых крыс, мы с тобой еще здесь не видели, но ведь и эта тварь, появилась совершенно неожиданно? Какое-то время, они будут заняты тушей, а потом могут отправится по нашим следам. Так, во всяком случае, все звери и поступают.

Ната решительно шагнула вперед.

– Идем. Второго боя тебе не выдержать. И нечем.

– Пожалуй.

– А я – не справлюсь даже с обычной крысой, не то, что такой, из новых…

– Справишься. Ты все сможешь. Сил своих не знаешь – как и я их не знал.

– Ты? Не знал?

Я вздохнул.

– Ната, я до катастрофы и котенка убить бы не смог. Просто так, конечно… Ситуация заставит. Единственный раз, когда на меня неожиданно выскочила и налетела псина, в переулке, и мне некуда было деваться, я размозжил ей башку об бордюр тротуара. Но я и не думал, что когда ни будь, выйду с топором на гораздо более крупную собаку, как это получилось с матерью щенка.

Стоя на ногах, я стал чувствовать себя намного лучше – постоянная тошнота и слабость отступили. Но в глазах, словно прокатывались наплывами полосы различного цвета. Ната, посматривающая на меня, заметила:

– Лежать будешь не меньше недели.

– Ты что? Медицинский заканчивала?

– Симптомы знакомые… и не спрашивай больше об этом. Ты не первый, кого мне приходилось таскать на себе и выхаживать. Достаточно?

– Один вопрос. Это было по принуждению?

Она долго молчала. Наконец, когда я уже решил, что Ната ничего не станет отвечать, она глухо произнесла:

– Дар, я все тебе рассказала. Я ненавижу свое прошлое и не хочу его вспоминать. Но приходится… как сейчас. Больше не спрашивай – пожалуйста!

Мы, спотыкаясь и ковыляя, через два часа, подошли к холму. Уже на подходе до нас донесся приглушенный лай.

– Он живой!

Ната радостно вскинулась. Я оперся на ее плечо.

– Слышу. Не услышишь тут, как же. На один его вой, скоро все крысы соберутся, какие только есть в округе.

Я беззлобно ругался, скорее из желания что-то говорить, чем с досады. Пес был жив! Беглый осмотр холма показал, что он, практически остался в том же состоянии, что и был. Кое-где, вылезли балки и острые грани присыпанных раньше плит – а в целом, все осталось, по-прежнему. Но вход в лаз был закрыт – тем самым валуном. Угар, будто поняв, а может быть услышав, что мы рядом, стал лаять еще громче, выражая свое желание поскорее выбраться наружу.

– Угар!

Ната кинулась к подвалу, потом ко мне, опять к подвалу, и, в нерешительности, остановилась на месте. Я махнул рукой.

– Иди. Сама только, поосторожнее…

Она бросилась к входу и стала раскидывать от него куски земли, спрессованной глины, камни и остатки чего-то, что уже нельзя было разобрать. Под руки ей попалась даже изломанная детская коляска… земля творила с нами страшные шутки. Она работала – ей вторил из подвала Угар. Он уже точно разобрался, кто пытается докопаться до лаза, и теперь всячески старался показать, что он жив, что он ждет и надеется! Ната, не замечая никого и ничего, продолжала расчищать вход. Я, прислонившись к вкопанному столбу – нашей мишени – так и стоял, дожидаясь завершения ее трудов. Устав, я опустился на землю. Голова стала болеть с новой силой…

– Дар! Ты что? Что с тобой?

Ната испуганно нависла надо мной. Я посмотрел на нее мутными глазами, понимая, что к горлу подступает сильнейший комок…

– Дар!

– Кайф ловлю.. прошептал я, опираясь руками о землю, и ощущая, что меня начинает выворачивать наизнанку. Так и случилось. Рвотные массы хлынули из горла фонтаном. Сразу стало противно и горько. Ната хлопотала возле меня, пытаясь, что-то сделать, но я лишь отталкивал ее, содрогаясь от новых спазмов и не желая, что бы она видела, что со мной творится. А звуковым сопровождением всему служил скулеж и вой нашего пса – он услышал, что работы прекратились, и возобновил свой лай с новой силой. У Наты слезы брызнули из глаз – она упала на колени и громко закричала: