Чтение онлайн

Она сдернула с меня одеяло, и я, в чем мать родила, оказался на постели… Ната прыснула со смеха, но, совладав с собой, уже серьезно повторила:

– Вставай. Там, на самом деле, что-то происходит. Не то, что было раньше. И Угар уже там носится по холмам, как угорелый, нос повсюду сует…

– Да он давно уже все поблизости по сто раз вынюхал… Ладно, ладно! Встаю.

Ната не преувеличивала. Едва я вышел из лаза, как сразу почувствовал на лице очень теплое дуновение легкого, по настоящему весеннего, ветерка. Словно дождавшись, именно этого утра, повсюду из земли и пепла, стали пробиваться ростки растений – столь же удивительных, как и те, которые мы видели в степи. Да и сам ветерок приносил с собой пряные запахи, явно зародившиеся далеко отсюда – это были запахи далеких трав, которые росли возле высоких и неприступных скал. Но продолжалось это все недолго – уже к вечеру погода переменилась и на смену теплу вернулся холод – возможно, последний, которым зима пыталась вернуть утраченные позиции.

Ната, огорченно взирающая на все эти метаморфозы, в сердцах произнесла:

– Дар, ну что это такое? Я не успела даже толком обрадоваться – и все по новой… Что, так теперь всегда будет?

– А кто его знает…- довольно равнодушно отозвался я, возясь с задубевшей сеткой, которую мы забыли вытащить после неудачной попытки наловить рыбу в одном из водоемов Ты не нервничай… Все образуется.

– А я не хочу! – с вызовом воскликнула она Не хочу, и все! Мне эта нескончаемая зима уже порядком надоела!

– Кончиться…- я без особого энтузиазма попытался ее успокоить Не вечная она. Да и грех жаловаться – настоящих морозов мы с тобой и не видели. Так, не больше десяти градусов, по-моему… Ни снега, ни льда – это ли зима?

– Дар, ну я серьезно… Вдруг, она навсегда? И тогда – ни растений, ни цветов, ни травы – чем тогда станут питаться животные в степи и возле реки?

– А я то думал, ты о букетах мечтаешь… Прогноз неутешительный.. я поднялся и отбросил сеть в сторону, она мне уже надоела Но, не совсем верный. По сути дела – это и не зима вовсе. Скорее – очень длинная осень. Затянувшаяся, да… Но – осень. Ната, растения и так уже есть – если помнишь, мы сквозь них довольно долго продирались. И трава – тоже. А цветы – еще просто не время. Появятся…

– А если нет?

– Тогда – будут сугробы и метели. И мы с тобой замерзнем.

Она хмыкнула:

– Ну да, так я и поверила. Нет, я то, конечно, может и замерзну… А вот ты – вряд ли!

– Не подлизывайся…

Ната повалила меня на спину.

– Сдаешься?

– Сразу и бесповоротно. С девушкой, которая, запросто валит с ног такого здорового мужика, как я, даже и спорить опасно.

– А ты все не верил, что я сильная…

А Ната, на самом деле, не была слабой. Если ее физическая сила и не могла равняться с моей, то, своим духом она могла бы поспорить со многими… Не сразу и не все, она рассказала мне о своих первых днях после катастрофы. И не потому, что не хотела – Ната просто не помнила подробностей так, как запомнил их я. Она ехала в автобусе, возвращаясь с учебы – ее покровитель, специально заставил девушку, заниматься хоть чем ни будь, чтобы отвлечь от постоянных мыслей о недавнем прошлом. И, хоть ей уже приходилось видеть, как льется кровь – но такое она не могла представить и в самом жутком кошмаре… Автобус накренился и упал набок. Все пассажиры, которые в нем были, с криками и стонами повалились друг на друга, сразу начался пожар, бились стекла… Ната успела заметить и свечение, и то, как их подбросило ввысь, а потом, чей-то ботинок ударил ее по голове, и она потеряла сознание.

Она очнулась в темноте, где единственным освещением были клубы дыма и многочисленные огни пожарищ. Выбравшись из ямы, она набрела на автобус, почти полностью сгоревший, где кроме нее находились только трупы – многие, с выжженными глазницами. Сломанные ноги, руки, свернутые шеи… ее стошнило прямо на чье-то лицо, и она опять провалилась в забытье, упав прямо на трупы. На следующий раз, Ната уже нашла в себе силы выбраться из автомашины – та была погружена наполовину в воду, что, собственно, и не позволило огню добраться до нее самой. Повсюду был ужас… И, среди этого хаоса напуганная до безумия, со сломанными ребрами, изрезанная осколками стекла и железа девушка-подросток, которой судьба приготовила новый виток испытаний…

Она не знала, почему осталась жива, хотя все, кого она видела вокруг, были мертвы. Под ногами были зияющие трещины, повсюду горы битого камня и кирпича, глыбы бетона и вспученной земли. А еще – небывалой черноты небо, на котором не просвечивало ровным счетом ничего… Девушка пару раз встречала людей – таких же обессиленных и жалких, как и она сама. Один пытался ее расспросить о случившемся, но, не сумев получить внятного ответа – Что она могла сказать? – Едва не убил ее в приступе сумасшествия. После этого она стала избегать таких встреч, а после, уже и не заметила, как их не стало совсем. Ната не помнила, что она ела, где бродила и ночевала – это было словно стерто из ее памяти. Сумбурно, тенями, наплывали какие-то воспоминания, но в них уже не фигурировало ничьих лиц. Наткнувшись на автомашину, в которой лежали мешки, она решила остаться там и дожидаться помощи. Помощь не пришла – ни на второй день, ни на третий. Ни, даже, через месяц… Тем временем, неизвестно откуда появившаяся вода затопила все вокруг, перекрыла ей доступ к внешнему миру. Случайное наблюдение за небом дало ей возможность вовремя увидеть странных и страшных птиц – Больших воронов. Ната успела спрятаться от них среди руин – вся ее жизнь превратилась в сплошную игру, где ставкой стала она сама. Не раз и не два, летающие монстры пытались подстеречь девушку, но всякий раз она успевала ускользнуть о них, затаившись среди множества разрушенных стен и крыш. А когда она впервые увидела ящера, выползшего на берег и упорно пытающегося настичь ее по следам – подумала, что сошла с ума… Вороны и ящер сожрали всех мертвецов, которых сумели достать из-под обломков. Видя их жуткое пиршество, Ната едва не лишалась чувств… Довершило все, появление человекоподобных нелюдей на противоположном берегу. После этого, она решила ни в коем случае не устраивать на холмах костров, которые могли выдать ее присутствия, ни вообще, каких либо действий выказывающих своего пребывания на этом острове.

Она не понимала происходящего. Так же, как не понимал его и я. Но, если мне, выпало скитаться среди развалин, пока сумасшествие едва не превратило меня в зверя, то с ней ничего подобного не случилось. Ната ни разу не ощущала того, что испытал я. Лишенная надежды и связи с людьми, лишенная всего – она продолжала жить, хотя каждый день, навязчивая мысль о смерти, почти завладевала ею… Кто знает, сколько она смогла бы еще продержаться – не появись я, в облике первобытного дикаря, перед ее глазами.

– О чем ты думаешь, родной?

– О тебе, солнышко…

– Нет…- она засмеялась Какое я солнышко? У меня волосы темные, почти черные. Не то что, твои…

– Ну так и я – не рыжий.

– Ты светлый… Свинцовый!

Она расхохоталась и обняла меня.

– Никак не привыкну к твоим волосам… Все время кажется, что они крашенные.

– Я и сам с трудом привык. Зато – густые и здоровые. Мне не мешают.

– Сегодня можно не топить…- Ната посмотрела на очаг.

Я уже приспособился к ее манере, неожиданно перескакивать на иные темы, и не удивился.

– Не надо. Жарко.

… Мы обсуждали маршрут, по которому собирались пойти в поход. Ната загибала пальцы.

– Вариант первый. Основной. Мы идем вдоль берегов бывшей реки на юг, до того места, где был речной порт. Потом, если сумеем найти там для себя и Угара еду, отправимся дальше – пока не дойдем до того места, где сможем найти проход в скалах. Если там все осталось по-прежнему – сами, или с помощью собаки, мы сможем кого ни будь найти…

– И съесть! – я сделал страшные глаза. Ната строго посмотрела на меня.

– И съесть. Почему бы нет? Но вот, дальше…

– Дальше, мы и пойдем – дальше! – я продолжил за нее И будем идти до тех пор, пока не убедимся, что дальнейшая дорога бессмысленна. Или, что там нет дичи, на которую мы сможем охотиться. Мы с тобой хорошие ходоки, Ната, и теперь сможем пройти это расстояние гораздо быстрее, чем тогда.

– Хорошо, – она кивнула Другие варианты рассматриваться не будут?

– А какие? В провал, мне что-то не хочется… На Восток? Там болото… Вряд ли оно высохло за это время, скорее – наоборот. В желтые земли? Одной встречи с дикими собаками мне хватило, что бы ни желать повторения. Переправа через реку исключается. Вот и остается – только на юго-запад.

– Угара не спрашиваем?

Ната смеющимися глазами смотрела на меня, и я не смог сдержать улыбки.

– Перебьется. Он пока еще лишен права голоса. По крайней мере, в прямом смысле этого слова.

Я отошел к очагу. Все вещи были уже давно уложены, запасная одежда и обувь находилась в заплечных мешках – Ната их перешила, подогнав так, что носить их стало намного удобнее. Был отобран и приготовлен запас продуктов, которого могло хватить на три недели – вес немалый, но, к сожалению, необходимый. Мы брали еду с расчетом на собаку – надеяться только на охоту не следовало. Кроме этого, у каждого еще имелось оружие – памятуя наши столкновения, вовсе не лишняя необходимость. Я изготовил для Наты новое копье, увеличил запас дротиков и набил колчан стрелами. Вооружение девушки завершал нож и мой маленький топорик. Свое копье, лук, и топор я приготовил так, чтобы все это нести на спине. Все было смазано, наточено и надежно привязано. В мешках хранились самые необходимые для дальнего путешествия вещи – вроде ниток, иголок, лекарств, рыболовных лесок с крючками, веревок… И у меня и у Наты имелись накидки от дождя, которые должны были заменить нам палатку. Мы надеялись на то, что наступившее тепло сохранится на все время похода. Нести еще и зимние вещи – это увеличивать и без того большой вес нашего снаряжения.