Чтение онлайн

– Или так…- я не стал спорить.

Ната сдавленно улыбнулась – я заметил, что она с трудом стоит на ногах, несмотря на желание показать, что она еще в состоянии держаться.

– Давай отдохнем.

– Нет, – она отрицательно покачала головой Я боюсь. Вдруг вода снова начнет прибывать? Мы ведь не знаем истины… Озеро ли это с гор, или что-то еще? Одни предположения… Пока я могу – будем двигаться к вершинам холмов!

Она была права, но у меня сердце обливалось кровью, едва я только представил, сколько ей еще придется месить эту непролазную жижу… Девочка храбрилась – она не хотела быть мне в тягость! А я ничем не мог ей помочь – у меня самого был немалый груз наших вещей и оружия, без которого мы были бы просто обречены.

– Ната…- только и смог я, что выговорить ее имя.

Она подняла на меня свои бездонные глаза – в них светилась такая воля и упорство, что я устыдился…

– Я дойду. Если хочешь мне помочь – просто верь в это и… поцелуй меня!

Стоит ли говорить, что ее желание я осуществил, едва она успела произнести последнее слово…

Мы стояли обнявшись посередине бескрайней затопленной равнины, где тысячу раз могли погибнуть, замерзнув или утонув в предательских трясинах. В воде могли появиться прожорливые твари, бороться с которыми у нас уже не хватило бы никаких сил, каждый шаг давался лишь напряжением воли… И все же, наперекор всему, прижавшись друг к другу в этом внезапном порыве, мы словно черпали новые силы – друг в друге! Они возникали изнутри, наполняя нас новой энергией и желанием выжить для того, чтобы в будущем иметь возможность стоять вот так же обнявшись, всюду – куда бы нас ни забросила судьба!

– Ната! – я задохнулся от переполнявшего меня чувства нежности и жалости к этому маленькому человечку, спрятавшему свое лицо на моей груди.

– Дар.. она приподнялась на носках и коснулась моих губ своими, обветрившимися за эти дни на жестоком ветре, и поэтому, ставшими сухими и шершавыми… Но я чувствовал только бесконечное тепло, идущее от них, и – желание! И тогда – несмотря на всю усталость, на невозможность подобного, в этой ситуации, я понял, что хочу ее так сильно, что могу просто взорваться, разлетевшись на тысячи частиц! Ната, еще раз меня поцеловав, сразу поняла, что со мной происходит и тихо произнесла:

– Хороший мой… У нас все еще будет! Все, что я смогу дать – будет твоим!

– Мы выйдем! – я едва смог разжать губы – кровь ударила мне в голову, и я уже плохо понимал, что делаю Мы выйдем, что бы там ни было! Я люблю тебя! Слышишь меня? Девочка моя, милая, родная, желанная! Я не дам тебе погибнуть! Мы выйдем! Если придется, я все брошу и вынесу тебя на себе!

– Дар!

– Я искал тебя так долго! Нет, не говори ничего! Я искал тебя всю жизнь! До этого кошмара и после него! Я искал – и нашел! Я знал, что так будет! И я не дам, не позволю больше никому и ничему нас разлучить! Я вытащу тебя отсюда – чего бы мне это не стоило!

У нее вырвался легкий стон. В глазах Наты стояли слезы. Заметив мой испуг, она быстро поднесла руку к лицу и вытерла их, а потом, слегка вздрагивающим голосом, произнесла:

– Я клянусь тебе! Нет, не клянусь – я не верю высоким словам. Не могу, не знаю, как… Дар! Я думала, что никогда больше не смогу полюбить – после всего! Дар, единственный мой! Нет, я не имею права так говорить.. я его потеряла. Я теряюсь, у меня не хватает умения выразить все, что меня переполняет!

– Ната!

– Ты так много мне дал…- она обняла меня и, внезапно решившись, громко сказала – Я люблю тебя!

– Ната!

– Я люблю тебя!

Она набрала полную грудь воздуха, и, уже не стесняясь, в полный голос, торжествующе и звонко закричала:

– Я люблю тебя!!!

Слезы капали, стекая тоненькими, грязными струйками по измазанному лицу, но в ее глазах было такое счастье и такая вера…

– Я люблю тебя!

Мой крик слился с ее, и уже мы оба, смеясь и плача, бросали вызов всему, что нас окружало! Потому, что знали – мы вырвемся и мы будем жить!

И мы вышли… Еще долгих два дня мы пробивались сквозь грязно-бурые, расплывающиеся под ногами пласты перевернутой земли, спотыкаясь о нанесенные водой бревна и коряги. Но теперь мы преодолевали их значительно легче, словно физическая усталость отступила, и вместе с нашим признанием появилось второе дыхание. И, едва мы поднялись на подножие этих холмов, оставив позади так и не догнавшую нас воду! Едва скинули с себя осточертевшую за эти дни ношу! Даже не утолив голод и не ища места, где можно было бы отдохнуть – мы бросились друг к другу в едином порыве, чтобы слиться в одно целое, единое существо, в этой немыслимой жажде близости! А потом мы уснули, обнявшись и будто провалившись в бездну, без сновидений.

Угар – наш преданный пес, уставший не меньше нашего, караулил наш отдых, не отходя ни на шаг. Вода отступала. Мы смотрели на нее и с каждым часом убеждались в том, что глаза нас не обманывают. Метр за метром, она откатывалась обратно, в русло, из которого вырвалась на свободу, и едва не погубила нас за эти, полные лишений, дни.

Повсюду обнажалось почва – размытая и заиленная, покрытая гниющими водорослями. Она просыхала очень быстро – выглянуло солнце, и, к нашей радости, спал наконец досаждающий нам холод.

Назад? – Ната тронула меня за рукав.

Я отрицательно мотнул головой:

– Нет… Мы все равно не сможет там пройти… Вода сходит, но земля еще будет долго просыхать. А проход, должно быть, и вовсе занесло непроходимыми завалами из бревен и песка – как мы будем возвращаться назад, я не представляю…

Ната посмотрела на запад.

– Тогда… Что?

Я перевел взгляд на виднеющиеся вдалеке горы…

– Туда. Мы уже столько прошли, что возвращаться, не попытавшись узнать, что там, было бы просто обидно. И… с тобой, я дойду хоть до самых вершин!

Она положила свою руку мне на плечо – я сидел на шкуре, а она стояла рядом. Ната провела пальцами по моим волосам, я прикрыл глаза от блаженства…

– Сумасшедший…

– Мы дойдем до гор. Может быть – там остался, еще кто ни будь… из людей. Холмы нам не помеха. Будем держаться береговой полосы, как и раньше. Второго наводнения не будет. А с холмов мы сможем увидеть всю эту долину полностью.

Ната чуточку улыбнулась и, без всякой иронии, сказала:

– Веди меня за собой – и я пойду в любые дали! Я так долго была самостоятельной, что теперь хочу только одного – чтобы все решения ты принимал сам!

– Ты уже приняла самое главное…

Она понимающе кивнула и приложила палец к губам: – Не заставляй меня произносить это слишком часто – не то, привыкнешь… Но ты прав… Это решение я приняла сама – и оно – навсегда!

Она склонилась, села мне на колени и долгим, изучающим взглядом смотрела в мои глаза.

– Люблю… Это невозможно, но это так. Дар…

Она задохнулась и спрятала лицо от меня на груди.

Я обнял ее…

И все-таки, усталость, накопившаяся в нас, давала о себе знать. Даже после отдыха на твердой и сухой поверхности, обсушенные, вновь жарко засиявшим солнцем, мы хотели найти укромное место, желая завалиться в нем на пару дней. Это было необходимо для дальнейшего похода. На холмах было много всяческий укрытий, но мы отвергали одно за другим – нам нужно было такое, где было бы из чего развести костер, и где нашлась чистая вода – наша была на исходе. Кроме того, следовало позаботиться о голодном псе – мы еще могли себя ограничить, а ему длительное воздержание явно не шло на пользу – Угар осунулся и еле волочил лапы. Как назло, среди этих трав, мы не видели никого, кто мог бы составить достойную внимания добычу, или же она вся устремилась на восток и юг, спасаясь от наводнения.