Чтение онлайн

– Пойдем. Теперь уже не далеко. Два дня.

– Там всюду смерть…

– Не везде, – Ната встала с ней рядом и поправила ремни, натершие кожу Там, где мы обитаем – нормально. Если это можно так назвать… Не так много всяких тварей, вроде крыс, как в прерии или долине – можешь называть, как хочешь. И двуногих нет…

– Это был мой город…- Элина заметно побледнела Я в нем выросла… Боже мой, как все это ужасно! Я даже представить себе не могла, во что он может превратиться…

Прошло еще два дня. Впереди, как всегда, шествовал Угар. Он уже полностью оправился от удара дубины и вновь исполнял, свои обязанности охранника нашей группы в походе. Мой сломанный лук болтался за спиной, я полагался только на копье, прихваченное на месте схватки, да меч, которым поразил первого из нападавших. Не первый раз мы возвращались из похода в наш подвал, и все время, сердце замирало, в предчувствии этого, чудом обретенного дома…

Ната обошла Угара, сделав знак всем остановиться – мы уже подходили к холму. Она обошла его кругом, взобралась на сам холм – мы терпеливо ждали внизу. Девушка обвела глазами окрестности, спустилась вниз и произнесла:

– Пришли…

Я помог ей откатить камни, которыми мы завалили вход в убежище, и она, пропустив вперед Угара, произнесла, обращаясь к Элине:

– Ну вот… Это наш, а теперь и твой дом. Заходи.

Чуть замешкавшись на пороге, Элина, которая среди руин и могильных холмов, совсем сникла за эти дни, вздернула голову, посмотрела на меня и пригнулась, отправляясь по лазу в глубину подвала.

Элина отреагировала на наш подвал более спокойно, чем мы ожидали. Впрочем, девушка, только что перенесла тяжёлую утрату… Мы старались облегчить ей первые дни так, как совсем недавно, я старался сделать тоже самое, для Наты. Но тогда мы были одни. Присутствие второй женщины в нашем убежище, внесло некоторые изменения в наш, уже сложившийся уклад. Теперь то место, которое некогда занимала Ната, вновь было перегорожено ширмой, я опять соорудил настил для Элины, после того, как познакомил её с необходимыми правилами нашего дома. Первое из них заключалось в том, что Элина обязана была немедленно покинуть его, почувствовав тряску под ногами – опыт предыдущего землетрясения не прошел даром… Мы решили, что некоторые обязанности возложим и на неё – это должно было отвлечь Элину от горестных мыслей.

Время шло. Девушки, несмотря на мои опасения, быстро подружились, найдя общий язык в предметах, в чем-то, даже недоступных моему пониманию. Как сама Ната, соскучившаяся по женским разговорам, так и Элина, не имеющая собеседниц в своем прежнем клане, в силу юного возраста, теперь обрели друг в друге то, что им не хватало – подругу. Элине было семнадцать лет. Она спокойно восприняла то, что Ната, будучи моложе ее на два года, спит со мной в одной постели. По её рассказам, ей приходилось видеть и не такое… Сама Элина оказалась очень общительной и могла подолгу рассказывать, о чём ни будь, в отличие от нас с Натой, предпочитавших теперь больше молчать и слушать.

Она была невероятно красива! По приходу в подвал, Ната помогла ей отмыться, нашла для девушки что-то из своей одежды и, вместе с той, подогнала ее по фигуре Элины. Увидев преображенную Элину, я потерял дар речи… Если Ната, поражала своей женственностью и скрытой чувственностью, завораживала одним только взглядом своих карих, бездонных глаз, то из Элины била через край ее молодость и свежесть. Отмытые волосы огненной копной были закинуты за спину, и в распущенном состоянии достигали колен девушки! Ната сознательно вывела ее в таком виде – она знала мою слабость к длинным волосам… У девушки были очень тонкие черты лица. В васильковых, живых глазах, светилась энергия и интерес, плохо скрываемый под потупленным взором. Слов у меня просто не нашлось…

Я починил свой лук, нарезал новых стрел и взялся за изготовление оружия для Элины. Останется ли она здесь или покинет подвал – девушка должна была быть вооружена. Я смастерил для нее лук, и теперь Ната натаскивала свою новую подругу в стрельбе и метании дротика. На этом поприще, успехи рыжей, красивой девушки были просто ошеломляющими, пока она не призналась нам в том, что занималась этим видом спорта почти восемь лет и достигла некоторых, весьма высоких показателей. Мы могли сами поучиться у неё тому, с какой точностью, граничащей с изяществом и нарочитой небрежностью, она всаживает стрелы в цель. Дротик ей не понравился, зато Элина попросила меня изготовить ей пращу. Я удивился, но просьбу девушки счёл уместной – пусть попробует. Сшить из кусочков шкур, искомое, не составило особого труда. Элина набрала несколько округлых камешков и принялась бросать их в ствол дерева, которое мы уже исколошматили своими упражнениями. Камни, с таким угрожающим свистом и мощью, вонзались в древесину, что я невольно пригибал голову… Попадание, подобным образом брошенного булыжника, запросто могло пробить череп любой из самых крупных крыс-трупоедов. В довершении всего, я сшил для неё ножны и вручил остро отточенный нож. Теперь девушка была оснащена не хуже нас с Натой и могла дать отпор любому врагу или хищнику, вздумай он на неё напасть. Я надеялся, что хотя бы при встрече с последним, она не оплошает и не растеряется…

Ната оказалась, как всегда, права… Я, продолжая, относится к ней, как к величайшему чуду, дарованному мне судьбой неизвестно за какие заслуги, стал посматривать в сторону нашей невольной гостьи, с плохо скрытым интересом здорового и ждущего самца. Элина быстро почувствовала это и, также как и Ната, в первое время, принялась кокетничать и дразнить меня, улучая моменты, когда мы оставались одни. Долго так продолжаться не могло – Ната, все видевшая и все понимающая, без всяких предисловий, спросила меня, когда я на что ни будь решусь… Как мог, я постарался отвести этот разговор в другое русло, чувствуя угрызения совести…

Мы посетили вместе развалины города, дойдя до тех мест, где я вытащил Нату из пропасти, и где мы сами едва избежали гибели от жутких лап оборотня. Элина, потрясённая рассказом о наших приключениях, обняла Нату, и та, не ожидавшая такой реакции, вначале с холодностью, а потом и сама, исполнившись внутренней теплоты, прижалась к девушке. Я смотрел на них молча – мне больше была по сердцу такая дружба, чем неприязнь, которая могла возникнуть… С каждым днём, я всё больше привыкал к нашей новой подруге и не хотел, чтобы она нас покинула. Улучив момент, я сказал об этом Нате… Она долго молчала, и я, потеряв терпение, собрался заняться неотложными делами. Ната остановила меня, медленно кивнув в знак согласия – она тоже думала над этим.

– Ты все решил? Да, конечно… Теперь то, что я говорила, уже не за горами? Ты станешь с ней спать, ведь так?

– Ната!

– Станешь… Ладно. Пусть так. Всё-таки, ты её спас, как и меня. Имеешь право.

– Ты говоришь какой-то бред. Ты знаешь, что я не…

– Знаю. Но я, не просто молодая девчонка. Я опытная… как говорила Карга. Не лги себе, и не лги мне, милый… Что будет – то будет.

– Я не давал тебе повода так со мной говорить…

– Не давал. Но тебе и не надо оправдываться. В конце концов – все это, более чем естественно.

– Что естественно?

– Твое желание переспать с ней. Оно просто излучается тобой, когда ты ее видишь…

– Ты такая грамотная…- я криво улыбнулся Что мне даже страшно говорить с тобой. Зачем? Стоит ли понимать все на свете?

– Я хотела услышать об этом от тебя самого. Но, не трави себе душу, Дар. Я – твоя… И только твоя. А вот ты… Ты – мужчина. Если при виде молодой и смазливой мордочки у тебя не будет – извини за грубость! – вставать, то это означает только то, что ты становишься старым…

Я усмехнулся.

– Мы с тобой были единственными во всем городе. И единственными для себя. Пока не встретили Сову и всех других. Но теперь мы уже не одни. И я не имею в виду наш подвал. Твои слова… Когда мне будет столько лет, что я окажусь не в силах выполнять некоторую роль, присущую, грубо говоря, самцу, ты тоже останешься мне верна?

Появилась Элина, и я понизил голос.

– Мы с тобой семья, да? Ведь ты так часто это повторяла… Что я тоже стал в это верить. Хорошо. А как мне быть с той, моей прежней семьей? Я изменяю ей, когда сплю с тобой? Или я изменяю тебе, когда вспоминаю о них?