Чтение онлайн

– Мы вернемся… и снова пойдем?

– Когда заживет нога.

Ната согласно кивнула.

– Хорошо. Я знала, что ты так ответишь.

– И ты не боишься?

– Боюсь… Но, кто знает – не встретим ли мы в городе таких чудовищ, по сравнению с которыми даже эти собаки и бурокрыс покажутся нам мелкими шавками? Так какая разница? Давай вернемся… А там – посмотрим. Все равно, ты не усидишь в подвале долго. А я одна не останусь. И… С тобой я готова идти куда угодно.

В голове у меня что-то кольнуло – а руки сами собой срывали лук со спины…

Шагах в пятидесяти впереди, у самого подножия этой каменной гряды, среди булыжников, упавших с вершины гребня, настороженно смотрела на нас очередная громадная кошка…

– Не стреляй… Далеко. Ты не попадёшь в неё.

– Я и не собирался…

Кошка медленно, не сводя с нас пристального взгляда, скользнула гибким телом по камням, и исчезла, словно и не была здесь секунду назад. Я проводил её движение, глядя на наконечник стрелы, и лишь потом опустил оружие вниз. Искать её здесь было бесполезно. Да и этот зверь мог оказаться вовсе не тем, который напал на нас среди развалин.

Зарядили дожди. Всего день прошел с тех пор, как мы, усталые и вымотанные, ввалились под своды нашего убежища – а город уже было не узнать. Ливень, начавшийся ночью, сразу, по нашему возвращению, превратил все в месиво грязи, ходить по которой было просто невозможно. Нога скользила по камням, проваливалась в какие-то отверстия и дыры. Измучившись и устав бороться с жидкой грязью, мы предпочли переждать дождь в подвале.

На этот раз он не закончился через день. Не закончился и через два, и через три. Вода уже перестала просачиваться и уходить во всевозможные трещины и ямы – она стала накапливаться в них, постепенно наполняя их до краев и угрожая затопить все вокруг. А дождь все лил и лил…

– Я с ума сойду.. Ната тоскливо смотрела на завесу из дождя, стоя перед входом Ну что это такое? Потоп вселенский, на самом деле…

– Ну, это вряд ли.

Я встал позади нее и проверил, как закрывается дверь, которую я недавно сделал. Если вода поднимется выше подножия холма – то крохотная надежда оставалась лишь на нее.

– А… Не поможет, – обречено махнула рукой Ната Все равно, зальет.

– Тогда придется все поднимать на стеллажах, на верхние полки.

Она сделала широкие глаза:

– Да там работы на неделю, если не больше! Как все это поднять?

– Молча. Или, если хочешь, можешь ругаться. Но поднимать – если вода станет поступать в подвал – придется.

Ната вздохнула и ушла вглубь нашего склада. После возвращения, мы почти не разговаривали друг с другом. Моя нога заживала, я перестал хромать… а иной причины, для того, чтобы пообщаться, как-то, не находилось. Постоянное сидение в подвале, ставшего нам домом, становились уже невмоготу… Угар, росший как на дрожжах, метался по нему, как тигр в клетке, и красноречиво смотрел в мою сторону, явно показывая, что он уже не может находиться в четырех стенах… Ната перешила все, что можно, в пятый раз вымыла полы и стряхнула пыль со стен – она тоже, только вздыхала, поглядывая на выход из убежища. Мы беспричинно дулись друг на друга, и не ссорились лишь благодаря тому, что почти не общались. Да и я, устав от безделья, стал подумывать о том, что пора, что ни будь предпринимать, чтобы отвлечь нас от тоски.

Меня опять смущал Угар. Я как-то встал рядом, примерив его высоту в холке, к своему росту. Получилось, что, стоя на всех лапах, он достигал почти до паха, а сидя – головой спокойно упирался в мой живот. Это было непостижимо! При всем этом, он весил уже не меньше семидесяти килограмм, а может, и больше – и организм, получивший неведомый заряд, позволивший ему так расти, требовал пищи. Количество ее могло быть любым – пес поглощал все! Но кормить его одними лишь кашами становилось уже сложно – он воротил нос, требуя мяса… А переводить на Угара, по семь-восемь больших банок тушенки за раз – это было расточительно даже для наших, кажущихся бесконечными, запасов. И он этим не удовлетворялся – глаза пса, поднятые над вылизанной дочиста миской, смотрели укоризненно и вопрошающе – Что же ты, хозяин? Мало…

Я стал думать, куда пойти – теперь любой поход связывался уже с нуждами нашего питомца. Требовалось отыскать еду, которая бы удовлетворила собаку. Путь на юг я отметал сразу – попытка, предпринятая в последний раз, надолго отвадила у меня охоту встречаться с подобными созданиями. Ну а запад, упирающийся везде в русло бывшей реки… он мог стать не лучше. Мы еще счастливо избежали знакомства с клыками подводного змея, когда спасались бегством от стаи голодных крыс-трупоедов. И все-таки, я сознавал, что единственное место, где стоит рассчитывать на добычу – это именно, берега реки. Чем питались и на кого охотились собаки, живущие возле скал – меня не интересовало. Вторгаться в их владения – себе дороже. А возле берегов можно было найти множество склонов и удобных мест, как для засады, так и для бегства – если возникнет такая необходимость.

Я посмотрел на шумно вздыхающего Угара, на откровенно скучающую Нату – и громко сказал:

– Кончится дождь – собирайтесь в поход.

Можно клясться, чем угодно, что пес не понимает человеческой речи – но чем объяснить то, что он, спокойно лежавший на своем коврике, сразу подскочил и радостно залаял на весь подвал? Я едва удержался на ногах – он, в порыве радости, боднул меня своей мордой прямо в живот!

– Ура! А куда?

Ната заинтересованно отбросила свое шитье.

– Хотел бы я и сам это знать.. пробурчал я вполголоса. Вслух же произнес:

– Посмотрим…

От нее не укрылось выражение на моем лице…

– Ты не хочешь? Тогда зачем?

– Почему не хочу? Хочу… Только я еще не определился – куда.

– Пойдем в город!

– В город? Но что там делать? Мы уже везде, практически, были.

Ната умоляюще сложила руки:

– Ну, Дар…

– Пойдем, побродим… если хочешь. Посмотрим, что и как. Вдруг, что-то изменилось, появилось то, чего мы не знаем. Ты согласна?

– Разумеется. Здесь, конечно, здорово – но, по правде говоря, я уже стала задыхаться от этих серых стен!

– Ну, ты не права. Они же белые? Ната колупнула краску на бетоне:

– Ну, пусть, белые… Все равно – надоело!

Я невольно залюбовался ею – так хороша была эта девочка-девушка-подросток…

Заметив мой взгляд, она сразу насупилась и отошла к очагу. В котелке, висевшем над огнем, варилось и булькало что-то – с появлением Наты, все заботы на этот счет, легли на ее плечи. Не то, чтобы я отказывался готовить – она отстранила меня от этого процесса, заявив, что дело мужчин – это дело мужчин… А кухня – это женское! Спорить было бесполезно – Ната готовила так хорошо и вкусно, что я предпочел уступить, занимаясь другими делами.

– Ты совсем перестал есть. Нет аппетита?

Она попробовала свое варево, и я сглотнул слюну – так потрясающе пахло от очага.

– Разве? Я, вроде, не жаловался.

– А кто вчера половину своей порции отдал Угару? Будешь его баловать – привыкнет попрошайничать и совсем стыд потеряет!

Пес, услышав о ком идет речь, навострил уши. Я возмущенно заметил:

– И это ты мне говоришь? А кто все время его к столу приучал?

Ната повела плечами.

– Дрессируй получше…