Он скучен, Рок… И я давно им донят.Он — этот снег. В его плену я рос.Он целый день пустую чушь долдонитИ относиться к ней велит всерьёз.А отвернуться?.. Нет!.. Не стоит риска.Поможет мало, а в асфальт — вомнут.Нет, в этой тьме блаженства нет и близко…Как, может, нет и роковых минут.Не бьёмся с Роком — коротаем сроки.Поскольку лучше так, чем гнить во рву,Скот гонят на убой… Но по дорогеОн может пить… дышать… щипать траву……Мы — тот же скот… Хоть нам не сжиться с этим,Хоть мы сейчас, забыв и снег, и дом,Осенним днём лежим под солнцем летним,Как бы от Рока скрыты этим днём.1972
* * *
Страх — не взлёт для стихов.Не источник высокой печали.Я мешок потрохов! —Так себя я теперь ощущаю.В царстве лжи и грехаЯ б восстал, я сказал бы: «Поспорим!»Но мои потрохаПротестуют… А я им — покорен.Тяжко день ото дняЯ влачусь. Задыхаясь. Тоскуя.Вдруг пропорют меня —Ведь собрать потрохов не смогу я.И умру на все дни.Навсегда. До скончания светаСловно я — лишь они,И во мне ничего больше нету.Если страх — нет греха,Есть одни только голод и плаха.Божий мир потрохаЗаслоняют — при помощи страха.Ни поэм, ни стихов.Что ни скажешь — всё кажется: всуе.Я мешок потрохов.Я привык. Но тоскую. Тоскую.1972
* * *
Иль впрямь я разлюбил свою страну? —Смерть без неё, и с ней мне жизни нету.Сбежать? Нелепо. Не поможет этоТому, кто разлюбил свою страну.Зачем тогда бежать? Свою винуЗамаливать? — И так, и эдак тошно.Что ж, куст зачах бы, отвратясь от почвы,И чахну я. Но лямку я тяну.Куда мне разлюбить свою страну!Тут дело хуже: я в неё не верю.Волною мутной накрывает берег.И почва — дно. А я прирос ко дну.И это дно уходит в глубину.Закрыто небо мутною водою.Стараться выплыть? Но куда?Не стоит. И я тону. В небытии тону.1972
Родине
Что ж, и впрямь, как в туман,Мне уйти — в край, где синь, а не просинь.Где течёт Иордан, —Хоть пока он не снится мне вовсе?Унести свою мысль,Всю безвыходность нашей печали,В край, где можно спастисьИль хоть сгинуть, себя защищая.Сгинуть, выстояв бой,В жажде жизни о пулю споткнуться.А не так, как с Тобой, —От Тебя же в Тебе задохнуться.Что ж, раздвинуть тискиИ уйти?.. А потом постоянноВидеть плёсы ОкиВ снах тревожных у струй Иордана.Помнить прежнюю боль,Прежний стыд, и бессилье, и братство…Мне расстаться с Тобой —Как с собой, как с судьбою расстаться.Это так всё равно, —Хоть Твой флот у Синая — не малость.Хоть я знаю давно,Что сама Ты с собою рассталась.Хоть я мыслям чужим,Вторя страстно, кричу что есть силы:— Византия — не Рим.Так же точно и Ты — не Россия.Ты спасёшься? — Бог весть!Я не знаю. Всё смертью чревато.…Только что в Тебе есть,Если, зная, как Ты виновата,Я боюсь в том краю —Если всё ж мы пойдём на такое —Помнить даже в боюГлупый стыд — не погибнуть с Тобою.1972
22 июня 1971 года
Свет похож на тьму,В мыслях — пелена.Тридцать лет томуНачалась война.Диктор — словно рад…Душно, думать лень.Тридцать лет назадБыл просторный день.Стала лишней ложь,Был я братству рад…А ещё был дождь —Тридцать лет назад.Дождь, азарт игры,Веры и мечты…Сколько с той порыУтекло воды?Сколько средь полейУ различных рекПолегло парней,Молодых навек?Разве их сочтёшь?Раны — жизнь души.Открывалась ложьВ свете новой лжи…Хоть как раз тогдаЧестной прозе дняНачала бедаОбучать меня.Я давно другой,Проступила суть.Мой ничьей тоскойНе оплачен путь.Но всё та же ложьОмрачает день.Стал на тьму похожСвет — и думать лень.Что осталось?.. Быт,Суета, дела…То ли совесть спит,То ли жизнь прошла.То ль свой суд вершатПлешь да седина…Тридцать лет назадНачалась война.1971
* * *
Неужели птицы пели,Без пальто гуляли мы?Ранний март в конце апреляДавит призраком зимы.Холод неба, зябкость улиц,Ночь без бодрости и сна…Что-то слишком затянуласьНынче ранняя весна.