На скосе века, Коржавин Наум Моисеевич

На скосе века

Коржавин Наум Моисеевич

Шрифт:

Но доверять забвенью рано, Хоть Наше Время — век иной. Все неизлеченные раны Всё так же грозно копят гной. 20 мая 1988

СТИХИ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ

Попытка начала

Страх временности — вкуса бремя. И как за временность судить, Раз ей по силам нынче время Само — затмить иль прекратить. Сменить бы бремя на беспечность — Вздыхать, порхать, огнём гореть. И вдруг сквозь это в чём-то вечность Почти случайно рассмотреть. Ах, временность!.. Концы… начала… — Всё здесь. Всё быт одной поры… …Но в наши дни она пленяла Соблазнами другой игры. И властью путать всё, внушая, Что видим свет за плотной тьмой, Энтузиазмом окружая Наш дух, как огненной тюрьмой. Ах, временность!.. Ах, вера в благо! Борьбы и веры жаркий вихрь. А рядом трупы у продмага И мухи панцирем на них.

Комната Мандельштама

Когда Мандельштаму дали комнату, венгерский писатель Матэ Залка, комбриг, в будущем — легендарный «генерал Лукач», заявил по этому поводу протест.

По мемуарам Н. Я. Мандельштам

Незаметно, но всё ж упрямо Революции выцветают. Дали комнату Мандельштаму — Фальшь, как плесень, дух разъедает… Ни к чему ордена и шрамы. Всюду стройки, а тянет в пьянство. Дали комнату Мандельштаму — Уступили опять мещанству. Всё не так, как было когда-то. Стихли даже все перепалки. …И сошлись погрустить ребята У товарища Матэ Залки. Хоть комбриг он, и пишет книги, Славный век ими вместе прожит. И его нашей жизни сдвиги Так же радуют и тревожат… Он молчит, ни на что не ропщет. Но при случае спросит прямо: «Как так вышло, что вы жилплощадь Дали этому… Мандельштаму? Вы, наверно, забыли, где вы! Что за наглость — давать квартиры Не поэтам борьбы и гнева, А жрецам буржуазной лиры. Как вам хочется бросить кость им, Приобщиться, пусть ненадолго. Коммунисты вы? Хватит! Бросьте! Обыватели вы, и только». Не ответят… Но их изнанка Вся всплывёт — когда ночью чистой Из той комнаты на Лубянку Мандельштама свезут чекисты… Наша истина — меч разящий!.. Пусть пощады чужой не просит!.. …А чекисты теперь всё чаще Так же точно своих увозят. Муть на сердце, но в мыслях — строго: Всё издержки, на солнце пятна. Минут годы. В конце дороги Что-то станет и им понятно. Нет, не то, что за гонку в небыль Так взимается неустойка… Лишь одно: штурмовали небо — Взяли лагерную помойку… Но и это поймут не скоро, Хоть и боль будет жечь упрямо: Как же так — сажать без разбору Коммунистов и Мандельштама? Тех, кто полон лишь сам собою, С храбро шедшими в бой за братство… Святотатство!.. Но дух наш стоек. И комбриг снесёт святотатство. Он не сдастся… Но всё на свете Вдруг ощерится неприятно. И в Испанию он уедет — Снова видеть врага понятным… И забыть про те казематы, Где и нынче идут дознанья. Где, быть может, его ребята На него дают показанья. Растворить в пулемётном треске Подозренья и основанья. И погибнет он под Уэской, Страшной правды не сознавая. Веря в то же: в свои-чужие, В то же право силы рабочей, Той, которой поэты в России Не нужны, а квартиры — очень! И не будет знать, умирая, Что и тут зря вставал он грудью: Что рабочие проиграют, Но потом будут жить как люди… Что без власти его оружья И без веры его могучей Было б всюду никак не хуже, — А как правило, всё же лучше. И что очень давно всё это, — Как ни крой буржузность лиры, — Было ясно душе поэта, Им гонимого из квартиры. Что игралась другая драма. И в её исчисленье строгом Эта комната Мандельштама — Чья-то луковичка перед Богом. Начало 1990-х

Надежда

Нет, не сама стопы направила Ты в эту тьму — волос не рви. Была проиграна ты дьяволу Во имя Света и Любви. То дальний блеск, то лужи строек лишь… Да знал ли тот игрок шальной, С кем и на что играл — и проигрыш Какой оплачивал ценой. Не знал… Но верил в даль, в движение. И в споре с веком и судьбой Полёт души и напряжение Всю жизнь поддерживал борьбой. Теперь глядит глазами шалыми, Как бьётся, ужаса полна, В когтях чертей страна усталая, Проигранная им страна.

1-34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48-62

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

На скосе века

Коржавин Наум Моисеевич

Шрифт: