Чтение онлайн

Кира заметила, что в его глазах были слезы. 31

Прошло две недели, а квартира не была найдена.

Кира приходила домой из института, выпивала бутылку пива, выкуривала сигарету, сидела на железной кровати, равномерно покачиваясь взад-вперед. Вот сейчас она позвонит еще по пяти номерам. Сейчас. Еще сигаретку выкурит и позвонит. Страшно было смотреть в сторону телефонного аппарата. Казалось, он увеличивался в размерах и нагло пялился на нее.

Цены на съем жилья сильно выросли.

— Сколько в месяц? — Кира задавала этот вопрос и чувствовала, что он звучит так же глупо, как если бы она спрашивала, как ей стать президентом.

— Тысяча.

Бросать трубку было неловко.

— Что? Много? А сколько вы готовы платить?

Нисколько. Она нисколько не готова платить. Двести. Максимум — триста. Это если перестать есть и пить. И курить.

— Сотню могу скинуть, — предлагал женский голос. * * *

В институте было непривычно оживленно. Кире казалось, что она попала на чужой праздник без приглашения. Это все весна. В этот раз она пришла окольными путями, подворотнями, и Кира не успела подготовиться к ее встрече как следует.

Они с Наташей курили на лавочке.

— Может, к матери пойдешь?

— Одолжи мне мелочь. На газету.

— Объяснишь ей. Не зверь же. Поймет.

— Свежий номер щас куплю и поеду звонить. В понедельник съезжать.

Умом Кира понимала, что до понедельника ничего не изменится. И деньги не появятся. И квартира не найдется. * * *

Кира шла со свежим номером «Все для вас» домой — туда, где ее ждали кот, черепашка и книги. Слово «дом» стало приобретать для нее сакральный смысл. Даже еда не была так важна. Всегда можно где-то подкормиться, у кого-нибудь что-нибудь перехватить, ведь не умерла же она с голоду до сих пор. Никто не заглянет ей в желудок и не узнает, что сегодня она съела только три сушки и откусила пару раз от Наташиного бутерброда с колбасой. Правда, так нехило откусила, что Наташа аж отдернула руку. А недавно она так наелась у Тофика, что с трудом могла сидеть и передвигаться. И потом еще неделю доедала то, что ей заботливо завернули с собой. Еда — это приходящее и уходящее. То пусто, то густо. Но дом — он либо есть, либо его нет. * * *

У двери Кира услышала мяуканье кота. «Щас, щас. Подожди. Ну, не ори ты так. Тоже мне — голодающий Поволжья. Где ключ?» Кира пошарила в одном кармане. Потом — в другом. Ключа не было. Мелочь была, а ключа не было. Сердце забилось. Кот за дверью разорался не на шутку. «Так. Спокойствие. Может, ключ в сумке». Кира опустилась на корточки. В ее сумке сложно что-либо найти. Книги. Пудра. Помада. Зачем она все это носит? Не красится же толком. Пластырь. Таблетки. И даже ножницы. «Черт! Где ключ?» Она перебирала вещи в сумке, не веря своим глазам. Должен же он где-то быть.

Кира выпрямилась и огляделась. Утром она закрыла дверь ключом. Положила в карман. Значит, ключ был с ней. В плаще. Потом? Потом она снимала плащ в институте. Кому нужен ее ключ? Мелочь же на месте. Украли бы тогда с мелочью. Они сидели на скамейке с Наташей. Было тепло. Она сняла плащ и положила рядом. И когда она расплачивалась за проезд в троллейбусе, ключа уже не было в кармане! Он выпал там! У скамейки! Как быть? Ехать к той скамейке? А если его там уже нет?

Кот, видимо, потерял надежду и замолчал. 32

Ключа рядом со скамейкой не оказалось. Пришлось прошерстить всю аллею. Собачники и собаки шарахались от девушки, ползающей под скамейками и между урнами. Кира прошла весь путь от института до скамейки, а затем до газетного киоска. Туда и обратно. Двери института уже были закрыты. Стучаться бессмысленно.

Она побрела по аллее в сторону набережной. Была пятница. Кира знала, что Наташа с Вадиком уехали на дачу. Номер телефона дочки бабы Зины был записан в записную книжку. А записная книжка лежала в комнате на столе рядом с черепашкой. А Валентина Петровна, соседка, неделю назад уехала в деревню. Что делать-то? Дверь ломать?

Было довольно тепло, и народ повыползал из душных квартир. Уличные кафе за последние пару недель открыли летний сезон, и теперь на каждом углу жарились шашлыки и звучала музыка.

Кира посчитала мелочь в кармане. Немного поразмыслив и решив, что эти деньги ее уже не спасут, она купила себе бутылку пива и присела за столик под зонтиком. Тепло. Можно сидеть хоть целый вечер. И мошка еще не пошла. И комаров нет. А Волга, взгляни на нее, как величавый дракон, живет себе и в ус не дует. Ей плевать на людскую неустроенность и всеобщую нищету. Плевать, что девушке в голубом плаще с бутылкой «Жигулевского» некуда податься. Негде переночевать. Да что там — переночевать, она совсем потерялась и не знает, как жить дальше. Сдалась. Сдулась. Где ее панцирь? Куда ей спрятаться? Урри! Урри! Где ее кнопка? Отключите ее на время. Не навсегда. А только на время. Пока не найдутся ключ, деньги и новая квартира. Сделайте что-нибудь!

Звучала музыка:

Боже, какой пустяк, сделать хоть раз что-нибудь не так.

Выкинуть хлам из дома и старых позвать друзей.

«Тоже мне проблема, — подумала Кира. — Надо дом заиметь сначала, накопить хлам, а потом уж думать, что выкидывать и каких гостей приглашать».

За соседними столиками активно выпивали и закусывали. Мимо проходили парочки, мамаши с колясками. У кафе стояла длинная очередь за шашлыком.

— Катья! — крикнул шашлычник-кавказец. — Скажи, щтоб не занимали. Через полчаса шашлык будет. Не раньше.

Очередь загудела. Те, что были в хвосте, потеряв надежду, двинулись к другим кафе.

Шашлычник ловко нанизывал куски мяса на шампуры, укладывал те на мангал.

— Катья! Уголь еще неси! Воды неси!

По улице Чуйкова уверенной походкой шел коротко стриженный здоровяк в спортивном костюме, за ним, с трудом поспевая, ковылял одноногий мужичок с костылем, а за одноногим бежал вприпрыжку кудлатый пес. «Ничего себе свита, — подумала Кира. — Аннушка уже, похоже, разлила масло».

Здоровяк подошел к шашлычнику, хлопнул его по плечу.

— Два шампура нам, а один ему, — указал он пальцем на пса, который интеллигентно дожидался в сторонке.

— Слущай! — взмолился шашлычник. — У меня очередь, а ты собак кормищ!

На причитания шашлычника здоровяк не обратил никакого внимания. Он осмотрелся по сторонам. Свободных мест не было. Взгляд его упал на стул, стоящий рядом со столом Киры.

Он подошел к стулу и положил на него свою огромную ладонь.

— Свободно? — спросил он Киру и, не дождавшись ответа, крикнул одноногому: — Садись, Яшка, в ногах правды нет!

Тот доковылял, плюхнулся на стул, а костыль прислонил к столу.

Продавщица Катя по-быстрому выудила откуда-то второй стул для здоровяка, положила на стол пластмассовые тарелки.

Только сейчас Кира почувствовала, как сильно она проголодалась. Эти шашлычные запахи любого сведут с ума. А этот вон — собак шашлыком кормит. Нормально? А у нее кот некормленый и черепашка. И очередь ждет. А этот… Кира посмотрела на здоровяка. Тот гладил пса, устроившегося у его ног.

Шашлычник уже нес в одной руке, как букет, три шампура с сочным пахучим шашлыком, а в другой — три бутылки пива, зажатые между пальцами.