Начала политической экономии и налогового обложения
Шрифт:
Но землевладелец его будет находиться в другом положении. Налог, взимаемый с прибыли его фермера, будет ему выгоден, так как ею будет вознагражден за более высокую цену, которую он принужден будет платить за необходимые ему мануфактурные товары в том случае, если они поднимутся в цене, и он будет пользоваться тем же денежным доходом и тогда, когда, вследствие возвышения ценности денег, цена на съестные продукты установится прежняя. Налог на прибыль фермера не есть пропорциональный сбор с валового дохода земли; налог на прибыль взимается только с чистого дохода, с ренты, той же части валового дохода, которая идет на уплату рабочим и на покрытие других затрат, он не касается. Если владельцы трех различных по качеству почвы участков земли, № 1, № 2 и № 3, затрачивают совершенно одинаковые капиталы, то и прибыль их будет также одинакова – какова бы ни была разница в количестве их валового дохода, а, следовательно, и обложение их налогом будет совершение равномерно.
Предположим, что валовой доход с участка земли № 1 простирается до ста восьмидесяти квартеров; с участка № 2 – до ста семидесяти и с участка № 3 – до ста шестидесяти. Если каждый из них будет обложен налогом в размере 10 квартеров, то разность между валовым доходом с участка № 1, № 2 и № 3, по уплате налога, останется прежняя, потому что, если доход с участка № 1 уменьшен до ста семидесяти квартеров, с участка № 2 – до ста шестидесяти и с участка № 3 – до ста пятидесяти, то между доходом с участка № 3 и доходом с участка № 1, разность будет по-прежнему равняться 20 квартерам, а между доходом с участка № 3 и доходом с участка № 2 – 10 квартерам. Если бы, по уплате налога, цена хлеба и всех других припасов оставалась прежняя, то как денежная, так и натуральная рента продолжили бы также оставаться без изменения; но если бы хлеб и все другие товары вследствие налога повысились в цене, то и денежная рента возросла бы такой же пропорции. Если бы квартер хлеба стоил 4 ф. ст., то рента с участка земли № 1 равнялась бы 80 ф., а с участка № 2 – 40 ф. ст.; но если бы и хлеба повысилась на 5 % т. е. если бы она достигла цифры – 4 ф. 4 шилл., рента также повысилась бы на 5 %, ибо в таком случае 20 квартеров хлеба стоили бы 84 ф., а 10 квартеров – 42 ф. Таким образом, тягость этого налога ни в каком случае не упала бы на землевладельца.
Налог на прибыль никогда не оказывает влияния на величину натуральной ренты, и, поэтому, денежная рента изменяется сообразно колебаниям цены хлеба. Напротив того, налог на сырые произведения или же десятина когда не оставляют без изменения хлебной ренты, ренты же денежной вообще не изменяют. В другой части настоящего труда я сделал замечание, что если бы земля всякого рода, состоящая в разработке, была обложена одинаковым денежным поземельным налогом, не обращая внимания на различие в ее плодородии, то подобный налог оказался бы крайне неравномерным в своем действии, так как им доставлялась бы прибыль владельцу наиболее плодородных участков земли. Подобный налог возвысил бы цену хлеба пропорционально издержкам фермера, арендующего наименее плодородный участок земли, но эта надбавка в цене, получаемая за большее количество продукта, приносимого землею лучшего качества, составила бы барыш фермеров, занимающихся разработкой этой последней, но все продолжение срока их аренды по истечение же итого срока этот барыш перешел бы к землевладельцу в виде возвышения ренты.
Действие равномерного налога, облагающего прибыль фермера, совершенно такое же. Подобный налог увеличивает денежную ренту землевладельца, если деньги сохраняют свою прежнюю ценность; но так как прибыль всех остальных отраслей промышленности на столько же обременена налогом, как и прибыль фермера, и как вследствие этого цены всех товаров подними подобно цене хлеба, то землевладелец теряет столько же благодаря увеличению цены товаров и хлеба, на которые расходуется его рента, сколько выигрывает от повышения последней. Если бы ценность денег возросла, и если бы все остальные предметы, по обложении налогом прибыли, понизились до своей прежней цены, то и рента стала бы прежнею. Землевладелец, в таком случае, получал бы прежнюю денежную ренту и приобретал бы все предметы, на которые она расходовалась, по прежней их цене: словом, при всевозможных условиях, он продолжал бы оставаться свободным от налога [24] .
24
Землевладельцам было бы в высшей степени выгодно, если бы облагалась налогом одна только прибыль фермеров, а не какого-либо другого капиталиста. Подобный налог быль бы в действительности налогом на потребителей сырых произведений частью в пользу государства, а частью в пользу землевладельцев.
Факт этот весьма интересен. При обложении налогом прибыли фермера, этот последний не несет большей тягости, чем в том случае, когда его прибыль была бы освобождена от налога. Что же касается до землевладельца, то обложение налогом прибыли его фермеров для него весьма выгодно, так как только при этом условии он сам продолжает в действительности оставаться свободным от налога.
Налог на прибыль с капитала коснулся бы также и ростовщика в том случае, если бы все товары возвысились пропорционально налогу, хотя бы принадлежащий ему дивиденд и продолжал оставаться без обложения; но, если бы, вследствие изменения ценности денег, цены на все товары упали до прежнего размера, то ростовщик вовсе не уплачивал бы налога: он продолжал бы покупать все предметы для собственного потребления по прежней цене, хотя, получал бы прежний денежный дивиденд.
Если согласиться, что при обложении исключительным налогом прибыли одного мануфактуриста цена его товаров должна возрасти, чтобы поставить его на равную ногу со всеми другими мануфактуристами, и что, при обложении налогом прибыли двух мануфактуристов, должны возрасти цены товаров двух сортов, то я не вижу, как можно оспаривать то, что, при обложении налогом прибыли всех мануфактуристов, должны подняться цены всех товаров, если только рудник, снабжающий нас деньгами, находится в нашей стране и продолжает оставаться без обложения. Но если деньги или денежная единица представляет товар привозной, то цены всех товаров не станут возвышаться, ибо подобное явление не может иметь места без увеличения количества денег [25] , которых нельзя было бы получить в обмен за дорогие товары, как было показано выше. Но если бы подобное повышение произошло, то оно не могло бы быть постоянным, потому что оно имело бы существенное влияние на иностранную торговлю. Взамен ввозимых из заграницы товаров мы не могли бы вывозить за границу подобных дорогих товаров, и, след., мы продолжали бы в течение известного времени покупать, хотя и перестали бы продавать, и вывозили бы за границу монету или слитки до тех пор, пока мало-помалу относительные цены товаров не стали приблизительно прежними. Для меня несомненно, что правильно организованный налог, взимаемый с доходов, должен в конечном результате привести как местные, так и заграничные товары к той же денежной цене, ка они имели до установления его.
25
Дальнейшее размышление побуждает меня усомниться в том, действительно ли потребовалось бы более денег для обращения прежнего количества товаров, если бы цены их повысились от налога, а не от трудностей производства. Предположим, что в известное время и в известном месте продают 100,000 квартеров хлеба по 4 ф. за квартер, и что, вследствие прямого налога в 8 шилл., цена хлеба поднимается до 4 ф. 8 шилл. Мне кажется, что на обращение этого хлеба по более высокой цене требовалось бы прежнее количество денег, а не более. Если я прежде покупал 11 кварт, по 4 ф. каждый, то благодаря налогу, принужден уменьшить свое потребление до 10 квартеров и мне не потребуется более денег, так как в обоих случаях я заплачу за свой хлеб 44 ф. Народ, в сущности, потреблял бы на одну одиннадцатую часть меньше, и это количество было бы потребляемо правительством. Деньги, необходимые для его покупки, извлекались бы из налога в 8 шилл. с квартера, который получался бы в этой форме от фермера, но одновременно с этим взысканная с последнего сумма уплачивалась бы ему же за его хлеб; таким образом, налог этот в действительности есть налог натуральный и не показывает необходимости в употреблении большого количества денег, а если и требует, то столь незначительного, что им можно легко пренебречь.
Так как налоги на земледельческие продукты, десятина, налоги на заработную плату и на предметы первой необходимости возвышают заработную плату и понижают прибыль, то все они будут вызывать одни и те же явления, как и в различной степени.
Изобретение машин, в значительной степени улучшающих национальные производства, всегда стремится к возвышению относительной ценности денег и тем содействует их ввозу. Напротив того, всякий налог, всякое новое препятствие, которое испытывает фабрикант или земледелец, стремится к понижению относительной ценности денег и содействует их вывозу.
ГЛАВА ХVII
О налоге на задельную плату
Налог на задельную плату возвышает ее, а, следовательно, и уменьшает прибыль с капитала. Мы уже видели, что налог на предметы первой необходимости возвышает их цену и сопровождается повышением также и задельной платы. Все различие между налогом на предметы первой необходимости и налогом на задельную плату заключается в том, что первый сопровождается всегда повышением цен на предметы первой необходимости, второй же такого влияния не оказывает. Налог на задельную плату не падает, следовательно, ни на капиталиста, ни на землевладельца, ни на какой-либо другой класс, а исключительно на тех, кто пользуется рабочими. Налог на задельную плату есть не что иное, как налог на прибыль, между тем как налог на предметы первой необходимости есть отчасти налог на прибыль, а отчасти налог на богатых потребителей.
И так, явления, обусловливаемые в конечном результате этими налогами, совершенно те же, что и при прямом налоге на доход.
«Задельная плата низшего класса рабочих,
– говорит Ад. Смит, —
как я старался показать в первой книге, повсюду и необходимо, управляется двумя различными обстоятельствами: спросом на труд и среднею или обыкновенною ценою продовольствия. Требование на труд, возрастающее, неизменное или понижающееся, обусловливающее возрастающее, неизменное или понижающееся народонаселение, определяет содержание рабочего и обусловливает степень изобилия, умеренности и скудости этого содержания. Средняя или обыкновенная цена продовольствия определяет количество денег, какое должен получить рабочий, чтобы иметь из году в год возможность покупать это обильное, умеренное или скудное продовольствие. Поэтому, если спрос на труд и цена продовольствия остаются неизменными, то прямой налог на задельную плату не может иметь другого действия, кроме несколько большего повышения ее сравнительно с налогом».
Г. Буханан делает два возражения против этого предположения доктора Смита. Во-первых, он отрицает, что денежная задельная плата регулируется ценою съестных припасов, а во-вторых, он отрицает еще и то, что налог на задельную плату может возвысить цену труда. Вот доказательство, выставляемое Бухананом, в подтверждение первого положения (стр. 53).
«Плата за труд, как это было уже замечено, вовсе не заключается в деньгах, но в том, что можно купить на полученные деньги, т. е. в съестных припасах и других необходимых предметах, и часть, достающаяся на долю рабочего из общей массы продуктов, всегда будет пропорциональна положению. Там, где продовольствие дешево и его много, доля рабочего будет больше; там же, где наоборот оно менее обильно и дорого, – там доля его будет меньше. Жалованье его всегда будет как раз такого размера, в каком оно ему следует, и никогда не превзойдет этого размера. Доктор Смит и большая часть других авторов утверждали, что денежная цена товара всегда регулируется денежною ценою предметов продовольствия, и что когда возвышается цена съестных припасов, задельная плата поднимается в той же пропорции. Тем не менее очевидно, что цена труда вовсе не находится в зависимости от цены продовольствия, так как размер задельной платы всецело зависит от соотношения между спросом на промышленный труд и его предложением. Сверх того, не следует упускать из виду, что высокая цена на съестные припасы служит верным признаком уменьшения снабжения и в обычном течение дел отражается тем, что вызывает задержку в потреблении. При разделении между прежним числом потребителей меньшего количества пищи каждый должен получить меньшую долю, и работник в таком общем лишении также должен понести известную потерю. Для того, чтобы равномерно распределить эту тягость между всеми, и чтобы не допустить рабочего до потребления прежнего количества пищи, цены поднимаются. Утверждают, что задельная плата в подобных обстоятельствах также должна повыситься, и что это необходимо для того, чтобы доставить рабочему возможность пользоваться прежним продовольствием и при уменьшении снабжения. Но если бы это было так, то сама природа противоречила бы своим предначертаниям: след., она возвышает цену съестных припасов ради уменьшения потребления, тем повышает задельную плату, чтобы сохранить рабочему прежнее количество пищи».
На мой взгляд, в этих аргументах Буханана много верного, но так же и ошибочного. Из того обстоятельства, что высокая цена на съестные припасы вызывается иногда уменьшением в снабжении, Буханан выводит заключение, что это явление есть всегдашний его признак. Исключительно одной причине он приписывает то, что было вызвано многими причинами. Конечно, справедливо, что в случае уменьшения снабжения, количество съестных припасов, подлежащее разделению между потребителями, будет меньше, вследствие что доля каждого из потребителей должна быть меньше. Для равномерного распределения этой убыли и для того, чтобы рабочий не мог пользоваться продовольствием в прежнем размере, цены повышаются. И так, должно согласно с Бухананом, что повышение в цене съестных продуктов, вызванное убытком в снабжении, не имеет своим необходимым последствием увеличения дневной задельной платы, так как потребление должно быть уменьшено, а это может быть достигнуто только чрез уменьшение покупных средств потребителя. Но то обстоятельство, что цена на съестные припасы возвышается вследствие уменьшения снабжения, не дает нам никакого права заключить вместе с Бухананом, что изобильное снабжение несовместимо с возвышением цен не только в отношении к деньгам, но и в отношении ко всем другим предметам.