Надвигающийся кризис: Америка перед Гражданской войной, 1848-1861
Шрифт:
Законодательное собрание Южной Каролины собралось 5 ноября 1860 года, чтобы проголосовать за выборщиков штата. Сразу после того, как стали известны результаты выборов, законодательное собрание приняло законопроект, согласно которому съезд штата должен был быть избран 8 января и собраться 15 января. Значение этого документа заключалось в датах. Южной Каролине предстояло ждать два месяца, пока какой-нибудь другой штат не предпримет первые действия, рискуя тем, что никто из них не сделает этого, и тогда весь импульс отделения будет сведен на нет. Непосредственные сторонники отделения неохотно согласились на эти даты из-за острой необходимости в гармонии внутри штата и из-за страха, что их штат снова останется изолированным. [923]
923
Там же, с. 179.
Но 9 ноября произошло решающее событие, которое, возможно, изменило ход истории. В Колумбию поступила ложная информация о том, что Роберт Тумбс из Джорджии ушёл в отставку из Сената. Правильная информация гласила, что губернатор Джорджии призвал своё законодательное собрание созвать конвенцию штата. Сенатор Чес-нут в своей речи в Колумбии отказался от двусмысленности, объявил о своей поддержке сецессии и предложил выпить всю кровь, которая может пролиться в результате сецессии. [924] В этот решающий момент в Чарльстон из Саванны прибыла большая делегация джорджийцев, чтобы отпраздновать завершение строительства железной дороги между двумя городами, и в ночь на 9 ноября состоялся грандиозный сецессионный митинг, на котором были избраны делегаты для оказания давления на законодательное собрание Южной Каролины с целью созвать конвенцию «в кратчайшие сроки». Крупные митинги в поддержку отделения уже прошли в Монтгомери и Мобиле в Алабаме, а также в Джексоне, штат Миссисипи. [925] Сецессионисты Южной Каролины решили, что это самый хороший шанс, который у них когда-либо будет, и 10 ноября они поспешно провели через обе палаты законопроект о выборах 6 декабря конвента, который должен был собраться 17 декабря. Южная Каролина снова рисковала действовать в одностороннем порядке. [926]
924
Чеснат был не одинок. В феврале 1861 года А. В. Венабл из Северной Каролины пообещал «вытереть каждую каплю крови, пролитой на войне, этим моим платком». Цитируется в Joseph Carlyle Sitterson, The Secession Movement in North Carolina (Chapel Hill, 1939), p. 218. Э. Мертон Коултер, Конфедеративные Штаты Америки, 1861–1865 (Батон-Руж, 1950), стр. 15, цитирует распространенную поговорку: «В женском наперстке поместится вся кровь, которая будет пролита».
925
Cauthen, South Carolina Goes to War, p. 58; John Witherspoon Du Bose, The Life and Times of William Lowndes Yancey (2 vols.; Birmingham, Ala., 1892), II, 539; Percy Lee Rainwater, Mississippi: Storm Center of Secession, 1856–1861 (Baton Rouge, 1938), pp. 198–200, перечисляет 25 собраний в графствах между 8 и 24 ноября, на всех из которых были приняты резолюции, выступающие за ту или иную форму сопротивления.
926
Чарльз Эдвард Каутен, «Решение Южной Каролины возглавить движение за отделение», ЛТЧР, XIX (1941), 360–372; Cauthen, South Carolina Goes to War, pp. 49–61.
Не приходится сомневаться, что быстрота действий Южной Каролины послужила решающим стимулом для сторонников сецессии по всему Югу и решительно ускорила темп движения за воссоединение. Первые результаты появились в Алабаме, где законодательное собрание ранее приняло законопроект, уполномочивающий губернатора назначить выборы конвента штата в случае избрания республиканца на пост президента. После 6 ноября губернатор неожиданно стал уклончивым и предположил, что не сможет действовать в соответствии с этим разрешением до тех пор, пока Линкольн не будет официально выбран коллегией выборщиков или, возможно, даже до подсчета голосов выборщиков в Конгрессе. Но под давлением граждан Алабамы 14 ноября он объявил, что 6 декабря (после голосования коллегии выборщиков) он назначит выборы на 24 декабря, чтобы съезд собрался 7 января. [927] Также 14 ноября губернатор Миссисипи созвал законодательное собрание на внеочередную сессию 26 ноября. Когда оно собралось, он рекомендовал созвать съезд штата, и 29 ноября законодательное собрание проголосовало за его проведение, которое должно было быть избрано 20 декабря и собраться 7 января. Тем временем законодательное собрание Джорджии 18 ноября уже приняло законопроект, призывающий избрать конвент 2 января и провести заседание 16 января. 22 ноября губернатор Луизианы созвал специальную сессию легислатуры, которая должна была собраться 10 декабря. Законодательное собрание Флориды 28 ноября приняло закон о созыве конвента. В Техасе график сецессии нарушил губернатор Сэм Хьюстон, который выступил против воссоединения и отказался созывать законодательное собрание на сессию. В остальном хлопковые штаты двигались с быстротой, которую никто не мог предвидеть. В течение двадцати трех дней после избрания Линкольна пять из них созвали конвенты штатов, а шестой (Луизиана) созвал специальную сессию легислатуры для созыва такого конвента. Ни один из них не выдвинул требования о предварительной встрече южных штатов на общем съезде.
927
Кларенс Филлипс Денман, Движение за отделение в Алабаме (Монтгомери, Алабама, 1933), стр. 89–92. О тревоге в Южной Каролине из-за неопределенности с датой заседания алабамского конвента см. в White, Rhett, p. 175, n. 39.
Однако Южная Каролина лидировала на каждом этапе. Её съезд был избран 6 декабря и собрался 17 декабря, до того как в других штатах прошли выборы. 20 декабря съезд единогласно принял ордонанс об отделении. [928] В тот же день Миссисипи избрал свой съезд, через два дня состоялись выборы во Флориде, а ещё через два дня — в Алабаме. И снова можно не сомневаться, что быстрые действия Южной Каролины воодушевили сторонников сецессии в других странах и усилили их поддержку против юнионистов и сторонников промедления.
928
О сецессии в Южной Каролине: Chauncey Samuel Boucher, South Carolina and the South on the Eve of Secession, 1852 to 1860, in «Washington University Studies», Humanistic Series, VI (1919), 85–144; White, Rhett; Lilliam Adele Kibler, Benjamin F. Perry, South Carolina Unionist (Durham, N.C., 1946); Cauthen, South Carolina Goes to War; Harold S. Schultz, Nationalism and Sectionalism in South Carolina, 1852–1860 (Durham, N.C., 1950); Channing, Crisis of Fear, не рассматривает фактическую процедуру отделения, но является превосходной. Тексты «Обращения народа Южной Каролины» (автор Ретт) и «Декларации о причинах, оправдывающих отделение Южной Каролины» (автор Меммингер) приведены в книге Эдварда Макферсона (ред.) «Политическая история Соединенных Штатов… во время Великого восстания»… во время Великого восстания (Вашингтон, 1876 г.), стр. 12–16.
Ещё один важный элемент поддержки пришёл из Вашингтона 14 декабря. Конгресс собрался 3 декабря, а днём позже Палата представителей назначила Комитет из тридцати трех человек (т. е. по одному от каждого штата) для рассмотрения «нынешнего опасного состояния страны» — что означало, по сути, рассмотрение предложений о компромиссе. Но назначение аналогичного комитета в Сенате затянулось из-за ожесточенных дебатов; тридцать восемь республиканцев подали единственные голоса против комитета Палаты представителей; комитет собрался только 11 декабря, а 13 декабря члены-республиканцы разделились восемь против восьми в резолюции о том, что независимо от того, оправдано ли недовольство Юга или нет, «гарантии их особых прав и интересов, признанных Конституцией… должны быть предоставлены незамедлительно и с радостью». [929] В тот вечер семь сенаторов и двадцать три представителя от девяти южных штатов выступили с публичным обращением к своим избирателям, в котором говорилось: «Спор исчерпан… Мы убеждены, что честь, безопасность и независимость южного народа можно обрести только в южной конфедерации — результат может быть достигнут только путем отделения отдельных штатов». [930] Роберт Тумбс не подписал это сообщение, но через десять дней, после того как был создан сенатский комитет и его ожидания не оправдались, он опубликовал свой собственный манифест, обращенный к народу Джорджии. По его словам, комитеты, которые могли бы стать органами компромисса, «контролируются чёрными республиканцами, вашими врагами, которые только и делают, что забавляют вас обманчивыми надеждами… Я говорю вам с верой истинного человека, что все дальнейшие надежды на Север для обеспечения ваших конституционных прав в Союзе должны быть немедленно отброшены… Сецессия, к четвертому марта следующего года, должна быть выбита из избирательной урны единодушным голосом Джорджии во второй день января следующего года». [931]
929
Учреждение Комитета тридцати трех, Congressional Globe, 36 Cong., 2 sess., p. 6; материалы в House Reports, 36 Cong., 2 sess., No. 31 (Serial 1104), «Journal of the Committee of Thirty-three». Анализ членства и голосований приводится в David M. Potter, Lincoln and His Party in the Secession Crisis (New Haven, 1942), pp. 89–98.
930
Текст в McPherson, History of the Rebellion, p. 37.
931
Текст, там же, с. 37–38.
Таким образом, ещё до того, как южные избиратели за пределами Южной Каролины проголосовали по вопросу об отделении, выбирая делегатов на съезды, процесс отделения уже набрал значительные обороты. Теоретически каждый южный штат действовал самостоятельно, но на самом деле уже существовала сеть уполномоченных, поддерживавших связь между штатами, а члены Конгресса от юга, часто собирающиеся на заседания, служили своего рода готовым координирующим органом, чтобы гарантировать, что разрозненные действия нескольких штатов сойдутся в «ударе за национальную независимость». [932] В Южной Каролине Роберт Барнуэлл Ретт предложил пригласить другие южные штаты на конференцию для формирования правительства и предложил в качестве места проведения Монтгомери. 31 декабря съезд Южной Каролины проголосовал за избрание комиссаров в каждый другой южный штат, созвавший съезд, и уполномочил их предложить встречу для создания временного правительства. 3 января комиссары предложили провести встречу в Монтгомери 4 февраля. Это предложение стало краеугольным камнем Конфедеративных Штатов Америки, и оно было заложено ещё до того, как собрался съезд любого южного штата, кроме Южной Каролины, хотя съезд Флориды собрался в тот же день. [933]
932
Список уполномоченных Южной Каролины, Джорджии, Алабамы и Миссисипи в другие штаты см. там же, с. 11; о роли уполномоченных — Dwight L. Dumond, The Secession Movement, 1860–1861 (New York, 1931), pp. 134 n, 135–136, 195–196; о координирующей деятельности южных конгрессменов в Вашингтоне — Roy F. Nichols, The Disruption of American Democracy (New York, 1948), pp. 392, 399–404, 436, 441, 446–448. Ульрих Боннелл Филлипс, «Литературное движение за отделение», в «Исследованиях по истории и политике Юга, приписанных Уильяму Арчибальду Даннингу» (Нью-Йорк, 1914), стр. 59, говорит: «Государственный суверенитет использовался для того, чтобы придать знак законности попытке добиться национальной независимости».
933
Cauthen, South Carolina Coes to War, pp. 84–85; Armand J. Gerson, «The Inceplion of ihe Montgomery Convention», AHA, Annual Report, 1910, pp. 179–187.
В период с 20 декабря (день отделения Южной Каролины) по 8 января избиратели ещё шести южных штатов выбирали делегатов на съезды, которые должны были решить, оставаться ли им в Союзе. Партийные ярлыки на этих выборах не использовались, и граждане южных штатов, которые были достаточно едины в своей абстрактной приверженности защите прав южан, внезапно оказались перед конкретным вопросом о том, как их права должны быть защищены на оперативном уровне. Они склонялись к одной из двух позиций, которые получили названия «немедленное отделение» и «сотрудничество». Эта антитеза вовсе не была похожа на простой дисунионизм против юнионизма, поскольку на Юге было очень мало избирателей, которые хотели бы дисунионизма ради него самого — почти все предпочли бы остаться в Союзе с удовлетворительными гарантиями, которые, однако, они не надеялись получить; и было так же мало юнионистов, чья лояльность Союзу имела безоговорочный приоритет над защитой прав южан. Таким образом, разногласия приняли форму разделения на тех, кто считал, что для защиты прав Юга необходимо быстрое отделение штатов по отдельности, и тех, кто полагал, что права Юга лучше всего можно защитить, если все рабовладельческие штаты будут действовать сообща, через южную конференцию, сначала выдвинув коллективные требования, которые Север, столкнувшись с такой мощной фалангой, мог бы уступить, или, если это не удастся, отделиться с такой степенью южного единства, которая обеспечила бы им успех.
В некоторых отношениях эти две группы казались довольно близкими друг другу, в других — далёкими друг от друга. Обе заявляли о своей приверженности правам Юга и об использовании сецессии в случае необходимости в качестве средства обеспечения этих прав — в этом смысле их разногласия выглядели чисто тактическими. Но на оперативном уровне сторонники отделения были готовы действовать, используя механизм конвентов штатов для реализации своего решения; «сторонники сотрудничества» не принимали решения об отделении и последовательно выступали против отделения доступными и доступными средствами. Это означало, что, по сути, сецессионисты были в какой-то степени едины в рамках одной четкой программы; а вот кооперационисты представляли собой спектр позиций от подлинного сецессионизма, прочно связанного с убеждением, что действия через южный конвент — лучшая политика, до сильного юнионизма, маскирующегося под кооперативный сецессионизм из тактических соображений. Разумеется, невозможно определить распределение избирателей по этому спектру. Некоторые историки, подчеркивая теоретическую готовность обеих групп к отделению — одной путем действий отдельных штатов, другой путем действий, координируемых южным съездом, — считают их в основном двумя разными разновидностями сецессионистов и рассматривают весь нижний Юг как подавляющее большинство сецессионистов. Но если смотреть инструментально, то «сепаратисты отдельных штатов» и «кооперационисты» были далеки друг от друга. Последние ставили в качестве предварительного условия для отделения такую высокую степень единодушия среди южных штатов, что их оппонентам казалось, что они вообще не желают отделяться. Короче говоря, сторонники отделения рассматривали сторонников сотрудничества не просто как более благоразумных сецессионистов, а как юнионистов, которые сочли дело объединения слишком непопулярным, чтобы поддерживать его открыто, и которые прибегли к «сотрудничеству» как к обструкции, чтобы предотвратить любые действия. [934]
934
Проблема значения кооперационизма очень важна, поскольку от того, была ли сецессия народным движением, во многом зависит, было ли сотрудничество в первую очередь благоразумной формой сецессионизма или запуганной формой юнионизма. См. Dumond, Secession Movement, pp. 121–134; Denman, Secession Movement in Alabama, pp. 93–115; Rainwater, Mississippi, pp. 180–193; White, Rhett, pp. 173–174. Вилли Малвин Каски, Сецессия и восстановление Луизианы (Университет, Ла, 1938), стр. 20–40, приводит цитату из газеты New Orleans Daily Crescent от 5 января 1861 г.: «Здесь, в Новом Орлеане, никто точно не знает, что означает сотрудничество. Для кого-то это означает отсрочку, для кого-то — конференцию с другими штатами, для кого-то — подчинение».
Избирательные кампании, в которых эти частично неопределенные группы противостояли друг другу, мало что дали для уточнения различий, поскольку они оказались бессистемными и довольно плохо скоординированными делами, в которых не было ни регулярных партийных подразделений, которые могли бы придать общую картину соревнованиям, ни централизованных сепаратистских или кооперативных организаций, которые могли бы выдвинуть общенациональные билеты в поле. В результате местные округа подходили к этому вопросу по-разному: иногда с противоположными списками; иногда, в попытке достичь гармонии, со смешанными списками; иногда кандидаты занимали определенную позицию, но в других случаях они баллотировались просто как влиятельные местные лидеры, которые будут принимать решение по мере развития событий; а иногда сепаратисты или коллаборационисты, в зависимости от ситуации, баллотировались без оппозиции.
Все эти обстоятельства значительно затрудняют оценку как самих кампаний, так и их результатов. Очевидно, что кампании проходили в атмосфере постоянно растущего возбуждения. Во время их проведения создавались организации бдительности для защиты от гнусных аболиционистских планов; организовывались и вооружались военные роты с живописными названиями; шились флаги; молодые люди, особенно молодые, радовались военным приготовлениям; сторонники сотрудничества осуждали сецессионистов за безрассудное разрушение бесценного союза; а сторонники сецессии отвечали обвинениями в том, что сторонники сотрудничества — старухи и покорные «покорники». Похоже, что в ходе большинства этих кампаний сторонники сотрудничества теряли позиции. [935] Но результаты выборов, насколько их можно проанализировать, показывают, что в ряде штатов результаты были очень близки. Это в меньшей степени относится к Миссисипи и Флориде, чем к последующим штатам, но даже в этих двух штатах коллаборационисты показали сильные результаты. В Миссисипи 20 декабря было подано около 41 000 голосов, из которых около 12 000 были отданы за кандидатов, чьи позиции не были указаны или теперь неизвестны, а из оставшихся 29 000 около 16 800 были отданы за сторонников сецессии и 12 218 — за сторонников сотрудничества. Во Флориде, двумя днями позже, коллаборационисты показали силу от 36 до 43% голосов. В Алабаме через два дня после этого сецессионисты подали 35 600 бюллетеней, а коллаборационисты — 28 100. [936]
935
Об общих условиях и событиях, сопровождавших отделение, см. Du-mond, Secession Movement, и работы об отделении в различных штатах, приведенные в сносках 20, 31, 32. Что касается сецессионных конвенций, то стандартным трудом является Ralph A. Wooster, The Secession Conventions of the South (Princeton, 1962).
936
Rainwater, Mississippi, pp. 196–200; Dorothy Dodd, «The Secession Movement in Florida, 1850–1861», Florida Historical Qiiarterly, XII (1933–34), 3–24, 45–66, esp. pp. 52–54.
На январских выборах сепаратисты победили — если вообще победили — с ещё более незначительным перевесом. В Джорджии 2 января их преимущество составило 44 152 против 41 632, по самым щедрым оценкам, и есть все основания полагать, что у коллаборационистов могло быть очень узкое большинство. [937] В Луизиане 7 января сецессионисты одержали верх со счетом 20 214 против 18 451. [938] В Техасе вся процедура была нерегулярной, поскольку губернатор Сэм Хьюстон отказался созвать законодательное собрание, а выборы делегатов на конвенцию были официально призваны неформальной группой лидеров сецессии в Остине. Голосование, начавшееся 8 января, очевидно, проходило в разные дни в разных местах, и нет никакой уверенности в том, что сторонникам кооперации всегда предлагали выставить своего кандидата. В результате съезд принял ордонанс об отделении 166 голосами против 8, но, возможно, сомневаясь в собственной легитимности, затем представил ордонанс избирателям для ратификации. На этих выборах сецессионисты получили более значительное большинство голосов, чем где-либо, кроме Южной Каролины. За них проголосовали 44 317 человек против 13 020. [939]
937
25 апреля 1861 года губернатор Джозеф Э. Браун в ответ на запрос заявил, что «делегаты конвента, проголосовавшие за постановление об отделении, были избраны явным большинством… в 13 120 голосов, или 50 243 за отделение и 37 123 против отделения». С тех пор историки опираются на эти цифры. Читатель, однако, заметит, что Браун не говорит, что 50 243 голоса были отданы за кандидатов, выступавших за отделение; он говорит только, что они были отданы за кандидатов, которые впоследствии проголосовали за отделение. Но эта цифра вводит в заблуждение, поскольку многие делегаты, голосовавшие на предварительных голосованиях против немедленного отделения, на окончательном голосовании решили подчиниться воле большинства ради гармонии и солидарности. Проблема заключается в том, чтобы, во-первых, узнать, как голосовали избиратели в случаях, когда известный сецессионист баллотировался против известного несецессиониста; и, во-вторых, в многочисленных случаях, когда позиции кандидатов не известны, узнать, как голосовали делегаты, которые позже проголосовали за или против сецессии на предварительных пробных голосованиях. Майкл П. Джонсон, «Новый взгляд на народное голосование за делегатов на сецессионном съезде Джорджии», Georgia Historical Quarterly, LVI (1972), 259–275, провел полный анализ на основе этих двух критериев, придя к вышеуказанным цифрам. В заключение этого важного анализа Джонсон заявляет (стр. 270): «…самая щедрая оценка народных настроений за отделение — чуть более 51% проголосовавших. По более точной оценке, большинство за сотрудничество составляет чуть более 50% избирателей».
938
Полный отчет о выборах конвента в Луизиане был передан конвенту во время его заседания, но не был опубликован. Уже в феврале 1861 года появились публичные обвинения в том, что результаты выборов замалчиваются. В ответ на эти обвинения газета New Orleans Daily Delta 27 марта 1861 года опубликовала неадекватную запись, которой, за неимением ничего лучшего, историки пользовались с тех пор и до 1970 года. В нём сообщалось, что за сепаратистов проголосовало 20 448 человек, а за коллаборационистов — 17 296. Тем временем записи были захвачены федеральными властями в 1865 году и доставлены в Вашингтон. Они находились в Военном министерстве до 1934 года, а затем в Национальном архиве до 1961 года, после чего были возвращены в Луизиану. Чарльз Б. Дью воскресил и проанализировал эти записи, интерпретация которых осложняется совпадением голосов между сенаторскими и представительскими округами. Дью приходит к выводу, что «фактические результаты показывают, что в представительных округах проголосовало 20 557 сецессионистов против 18 651 коллаборациониста, то есть разница составила 1906 голосов. Когда итоги подсчитываются на основе сенаторских округов, что, вероятно, является наиболее справедливой проверкой, поскольку в них было меньше непобежденных кандидатов, … результаты показывают, что сецессионисты получили 20 214 голосов, а коллаборационисты — 18 451, что составляет радикальное большинство всего в 1763 голоса». Дью, «Давно потерянные результаты: The Candidates and Their Totals in Louisiana’s Secession Election», Louisiana History, X (1969), 353–369; Dew, «Who Won the Secession Election in Louisiana?»/Stf, XXXVI (1970), 18–32.
939
Наиболее полное описание сецессии в Техасе можно найти у Эдварда Р. Махера-младшего, «Сецессия в Техасе» (докторская диссертация, Фордхэмский университет, 1960). См. также Maher, «Sam Houston and Secession», SWHQ LV (1952), 448–458; Earl Wesley Fornell, The Galveston Era: The Texas Crescent on the Eve of Secession (Austin, 1961), esp. pp. 267–302; Wooster, Secession Conventions, pp. 121–135, ценный пересмотр предыдущих анализов; Бен Х. Проктер, «Ксот без чести: Жизнь Джона Х. Рейгана» (Austin, 1962), pp. 118–129; Llerena Friend, Sam Houston, The Great Designer (Austin, 1954), pp. 321–354; Аппл Айрин Сандбо, «Начало сецессионного движения в Техасе», SWHQj XVIII (1914), 51–73; Чарльз Уильям Рамсделл, «Фронтир и сецессия», в Исследованиях по истории и политике Юга, приуроченных к Уильяму Арчибальду Даннингу (Нью-Йорк, 1914), стр. 61–79; Рамсделл, Реконструкция в Техасе (Нью-Йорк, 1910), стр. 11–20; Чарльз А. Калберсон, «Генерал Сэм Хьюстон и сецессия», Scribner’s Magazine, XXXIX (1906), 586–587.