Чтение онлайн

Три палочки оказались тремя измочаленными обломками толстой, но гибкой трости. Миссъ Дженни съ недоумніемъ взяла ихъ изъ рукъ джентльмена, а онъ, осклабившись и повторивъ внушительно: «Помните же: мистеръ Альфредъ Ламль шлетъ поклонъ, отъзжая», преспокойно ушелъ вмст съ дамой. Тогда миссъ Дженни и ея костыль отправились наверхъ. «Ламль, Ламль, Ламль» твердила она, карабкаясь съ ступеньки на ступеньку. «Гд я слышала эту фамилію? Ламль, Ламль…. А, знаю! Въ Сентъ-Мэри-Акс».

Съ блеснувшей на ея умномъ личик новой догадкой она дернула колокольчикъ у квартиры мистера Фледжби. Никто не отозвался, но изъ комнатъ доносился не перемежающійся шумъ чрезвычайно страннаго и непонятнаго свойства: не то плескался кто-то въ вод, не то хриплъ, не то полоскалъ себ ротъ.

— Господи Боже! Ужъ не подавился ли слпышъ чмъ-нибудь? — вырвалось у миссъ Ренъ.

Дернувъ за колокольчикъ еще разъ и не получивъ отвта, она толкнула дверь и увидла, что дверь не заперта. Она пріотворила ее, и такъ какъ никто не показывался, а плескъ или хрипнье все еще продолжалось, она ршилась отворить вторую дверь, и тутъ передъ ней предстало необычайное зрлище: мистеръ Фледжби, въ рубах, въ турецкихъ шароварахъ и въ феск, катался по ковру и хриплъ….

— О, Господи! — стоналъ мистеръ Фледжби. — Охъ, тошно!.. Держите вора! Задыхаюсь! Караулъ! Пожаръ! Охъ, тошнехонько! Воды! Дайте воды поскорй! Заприте дверь. Ржутъ! Охъ, Господи!

И онъ принялся опять кататься и хрипть.

Миссъ Дженни сбгала въ другую комнату, ззила стаканъ съ водой и бросилась съ нимъ къ мистеру Фледжби. Задыхаясь, хрипя и отплевываясь, онъ отпилъ кое-какъ воды и въ изнеможеніи опустилъ голову къ ней на плечо.

— О, Господи! — завопилъ онъ опять, корчась отъ боли. — Это соль съ табакомъ: въ носу, и во рту, и въ горл. Уфъ! Ой-ой-ой! А! — а-а!

Тутъ онъ выкатилъ глаза и какъ-то странно закудахталъ, точно одерживаемый всми смертельными болзнями, свойственными куриной пород.

— Боже мой, какая боль во всемъ тл! — заоралъ онъ опять, опрокидываясь на спину съ такими корчами, что миссъ Ренъ со страху прижалась къ стн. — Ой, какъ больно! Приложите мн чего-нибудь на спину и на руки, и на ноги, и на плечи… Ухъ!.. Опять въ горло попало, никакъ выплюнуть не могу. Охъ-хо-хо! Мочи моей нтъ!

Мистеръ Фледжби вскочилъ, потомъ опять грохнулся на полъ и принялся опять кататься по ковру.

Маленькая швея смотрла на него, пока онъ не укатился въ уголъ, задравъ кверху свои турецкія туфли, и потомъ, ршивъ, что прежде всего надо полчить его отъ соли съ табакомъ, дала ему выпить еще воды и принялась колотить его по спин. Но послднее средство оказалось весьма неудачнымъ, ибо мистеръ Фледжби взвизгнулъ и заоралъ пуще прежняго.

— Ой, больно! Не бейте! Я весь въ синякахъ, косточки живой нтъ.

Однако, мало-по-малу онъ пересталъ давиться и кудахтать. Миссъ Дженни усадила его въ кресло. Безсильно откинувшись на спинку, съ красными, слезящимися глазами, съ раздутымъ лицомъ, исполосованнымъ багровыми рубцами, онъ представлялъ весьма плачевное зрлище.

— Какъ это васъ угораздило наглотаться соли съ табакомъ, молодой человкъ? — спросила его миссъ Дженни.

— Я и не думалъ глотать. Мн напихали въ роть, — отвчалъ онъ уныло.

— Кто напихалъ.

— Онъ. Этотъ убійца Ламль. И въ роть, и въ носъ насыпалъ, и въ горло набилъ… Ой-ой-ой! Уфъ! Кха… тьфу!.. чтобъ я не кричалъ, а потомъ жестоко избилъ меня.

— Вотъ этимъ? — спросила миссъ Дженни, показывая ему обломки трости.

— Этимъ самымъ, — сказалъ Фледжби и посмотрлъ на это орудіе взглядомъ близкаго знакомаго. — Онъ изломалъ трость объ меня… Охъ, какая боль!.. Какъ эти куски попали къ вамъ?

— Когда онъ сбжалъ внизъ и подошелъ къ дам, которая стояла тамъ съ его шляпой… — начала было миссъ Дженни.

— А-а! — простоналъ, корчась, мистеръ Фледжби. — Такъ она стояла тамъ съ его шляпой? Нетрудно было догадаться, что безъ нея тутъ дло не обошлось.

— Такъ вотъ, когда онъ сбжалъ внизъ къ этой дам (кстати: она не пускала меня къ вамъ), онъ отдалъ мн эти кусочки и веллъ передать ихъ вамъ и сказать, что, дескать, мистеръ Альфредъ Ламль узжаетъ изъ Англіи и шлетъ вамъ поклонъ.

Миссъ Дженни выговорила это съ такимъ злораднымъ удовольствіемъ, съ такимъ насмшливымъ огонькомъ въ глазахъ и такимъ выразительнымъ кивкомъ своего подбородка, что страданія мистера Фледжби наврное усилились бы, если бъ онъ не держался за голову руками, стараясь заглушить боль, и могъ это видть.

— Не сходить ли за полиціей? — спросила миссъ Дженни, торопливо направляясь къ дверямъ.

— Постойте! Что вы! Не надо! — закричалъ Фледжби. — Ради Бога, не ходите! Зачмъ оглашать? Будьте добры, заприте дверь… Ой-ой, какъ больно!

И въ доказательство того, какъ ему больно, мистеръ Фледжби повалился съ кресла на полъ и еще разъ покатился по ковру.

— Ну вотъ, теперь, когда дверь заперта, — заговорилъ онъ, съ трудомъ усаживаясь на полу въ съхавшей на сторону турецкой феск и съ начинавшими синть рубцами на лиц,- сдлайте такую милость, осмотрите мои плечи и спину. То и другое, должно быть, въ ужасномъ вид; на мн даже халата не было, когда этотъ скотъ ворвался и бросился на меня… Разржьте рубашку у ворота: ножницы на стол… Охъ! — снова застоналъ онъ, хватаясь за голову. — Вы не поврите, какая боль.

— Тутъ? — спросила миссъ Джонни, дотрагиваясь до его спины.

— Тугъ, тутъ. О Боже! — стоналъ Фледжби, раскачиваясь всмъ тломъ взадъ и впередъ. — И туть, и везд. О, Господи!

Проворная двочка быстро разрзала рубашку и оголила результаты такихъ жестокихъ побоевъ, какіе только могъ заслужить субъектъ типа мистера Фледжби.

— Ну, вы не даромъ жалуетесь на боль, молодой человкъ! — воскликнула миссъ Дженни. — И втихомолку, у него за спиной, она радостно потерла руки и съ торжествомъ ткнула въ воздухъ обоими указательными пальчиками надъ его головой.

— Какого вы мннія насчетъ компрессовъ изъ уксуса? — спросилъ ее несчастный страдалецъ, продолжая качаться и стонать. — Не положить ли комирессы изъ уксуса съ водой?

— Да, пожалуй, что эта говядина лучше всего годится на маринадъ, — отвчала миссъ Дженни съ неслышнымъ смшкомъ.

Мистеръ Фледжби съежился при слов «маринадъ» и опять застоналъ.

— Кухня у меня въ этомъ же этаж,- сказалъ онъ. — Вы тамъ найдете уксусъ на полк. Ужъ будьте такъ любезны, сдлайте компрессы сами. Чмъ меньше огласки, тмъ лучше.

— Разъ, два… Гм!.. пять, шесть. Понадобится шесть штукъ компрессовъ, — сказала швея.

— А болитъ такъ, точно и шестьдесятъ будетъ въ пору, — прохныкалъ, корчась, мистеръ Фледжби.

Съ ножницами въ рукахъ миссъ Дженни отправилась на кухню, отыскала уксусъ, нарзала тряпокъ и приготовила шесть большихъ компрессовъ. И пока они лежали готовые на кухонномъ стол, ее оснила счастливая мысль:

«А что, если бы сюда еще немножко перцу?» сказала она себ съ тихимъ смшкомъ. «Такъ, нсколько зернышекъ. У этого юноши такія повадки, что, мн сдается, очень не мшаетъ подсыпать ему перцу».