Чтение онлайн

— Если вы принимали участіе — не говорю какое, — въ этомъ нападеніи, — продолжалъ Гексамъ, — или знали о немъ что-нибудь — не говорю, что, — или знаете, кто виновникъ — въ боле точное изслдованіе я не вдаюсь, — то вы сдлали мн зло, котораго я никогда вамъ не прощу. Я самъ взялъ васъ съ собой, когда ходилъ въ Темпль къ нему на квартиру, чтобы высказать ему мое мнніе о немъ. Я тогда ручался за васъ, вы это знаете. Я взялъ васъ съ собой и тогда, когда подстерегалъ его съ тмъ, чтобы найти мою сестру и заставить ее опомниться. И это вы знаете. Я вамъ все время помогалъ въ этомъ дл, сочувствуя вашему желанію жениться на моей сестр. Все это вы знаете. Какъ же вы не знаете того, что, преслдуя свои цли, что, потакая своему неукротимому нраву, вы подвергаете подозрнію и меня. Вотъ какъ вы отблагодарили меня, мистеръ Гедстонъ!

Брадлей сидлъ, не шевелясь и глядя неподвижнымъ взглядомъ въ пространство. Всякій разъ, какъ Гексамъ останавливался, онъ поднималъ на него глаза, какъ будто ожидая, скоро ли тотъ доскажетъ свой урокъ. Всякій разъ, какъ Гексамъ снова начиналъ говорить, лицо его становилось опять неподвижнымъ.

— Я выложу все на-чистоту, мистеръ Гедстонъ, — продолжалъ молодой человкъ, тряхнувъ головой почти съ угрозой. — Теперь не время притворяться, будто я не знаю того, что я знаю, кром одной вещи, на которую лучше и не намекать, потому что это небезопасно для васъ. Вотъ что я хотлъ вамъ сказать: если вы были хорошій учитель, то и я былъ хорошій ученикъ. Я приносилъ вамъ честь и, создавая себ репутацію, создавалъ ее и вамъ. Итакъ, мы, значитъ, стояли въ одинаковыхъ условіяхъ. Теперь я хочу поставить вамъ на видъ, какъ вы отблагодарили меня за вс мои старанія помочь осуществленію вашихъ желаній по отношенію къ моей сестр. Вы скромпрометировали меня тмъ, что насъ съ вами видли вмст въ то время, когда я сводилъ свои счеты съ этимъ Рейборномъ. Вотъ первое, что вы сдлали. Если моя репутація и то, что я теперь отрекаюсь отъ васъ, мистеръ Гедстонъ, поможетъ мн выпутаться изъ этого дла, то этимъ я себ буду обязанъ, а не вамъ. Не васъ благодарить мн за это.

Тутъ онъ опять замолчалъ на минуту, Брадлей снова взглянулъ на него.

— Я продолжаю, мистеръ Гедстонъ, не безпокойтесь. Я выскажу все до конца, и я заране сказалъ вамъ, въ чемъ состоитъ конецъ. Вы знаете мою исторію. Вы не хуже меня знаете, какое унизительное положеніе я оставилъ позади себя въ жизни. Вы слыхали отъ меня о моемъ отц и вы достаточно ознакомлены съ тмъ фактомъ, что домъ, изъ котораго я бжалъ, можно сказать, — былъ далеко не изъ самыхъ почтенныхъ. Отецъ мой умеръ, и тутъ, казалось бы, ничто уже не мшало мн добиться прочнаго положенія въ жизни. Такъ нтъ же! Тутъ начинаетъ моя сестра.

Онъ говорилъ такъ увренно, съ такимъ полнымъ отсутствіемъ предательскаго румянца на щекахъ, какъ будто не было ничего добраго, ничего выкупающаго въ его прошломъ. Да и чему тутъ удивляться? Не могло быть благодарной памяти въ его холодномъ, пустомъ сердц. Кром себя самого, что можетъ видть себялюбіе, оглядываясь назадъ?

— Что касается моей сестры, то я отъ всей души желалъ бы, чтобъ вы никогда не видали ее, мистеръ Гедстонъ. Но вы ее видли, и теперь поздно объ этомъ жалть. Я разсказалъ вамъ о ней все безъ утайки. Я охарактеризовалъ вамъ ея натуру, говорилъ, какъ она мшала мн выдвинуться своими смшными, фантастическими понятіями. Вы влюбились въ нее, и я стоялъ за васъ изо всхъ силъ. Ее нельзя было убдить отвчать вамъ взаимностью, и вотъ мы столкнулись съ Рейборномь. Что же вы сдлали? Вы доказали, что сестра моя была совершенно права, возненавидвъ васъ съ самаго начала, а меня вы опять-таки поставили въ глупое положеніе. А почему вы это сдлали, мистеръ Гедстонъ? — Потому, что во всхъ вашихъ чувствахъ вы до того себялюбивы и такъ поглощены самимъ собой, что у васъ даже и мысли не мелькнуло обо мн.

Холодная самоувренность, съ какою этотъ юноша занялъ и сохранялъ свою позицію, могла вытекать только изъ того самаго дурного чувства человческой натуры, о которомъ онъ говорилъ.

— Замчательная вещь, — продолжалъ онъ съ настоящими слезами на глазахъ, — это преслдуетъ меня всю мою жизнь. Замчательная вещь, что каждому моему усилію достигнуть почетнаго положенія въ свт бываетъ помхой кто-нибудь другой безъ всякой вины съ моей стороны. Не довольствуясь тмъ, что вы уже сдлали и что я только что поставилъ вамъ на видъ, вы запятнаете теперь мое имя позорной извстностью, запятнавъ сначала имя моей сестры. Вы это наврное сдлаете, если только мои подозрнія имютъ какое-нибудь основаніе, — и чмъ хуже окажетесь вы, тмъ трудне мн будетъ отдлить себя отъ васъ во мнніи людей.

Осушивъ свои слезы и помянувъ свои обиды вздохомъ, онъ попятился къ двери.

— Но такъ или иначе, а я твердо ршился выйти въ люди и не допущу, чтобы меня тянули внизъ. Я покончилъ съ сестрой такъ же, какъ покончилъ съ вами. Коль скоро она такъ мало думаетъ обо мн, что съ легкимъ сердцемъ вредитъ моему положенію, такъ пусть идетъ своей дорогой, а я пойду своей. У меня прекрасные виды на будущее, и я пойду къ своей цли одинъ. Мистеръ Гедстонъ, я не стану говорить о томъ, что у васъ на совсти, потому что не знаю. Но что бы ни тяготло на ней, я надюсь, вы признаете справедливымъ держаться подальше отъ меня и найдете утшеніе въ сознаніи, что вамъ некого винить, кром себя. Я надюсь черезъ нсколько лтъ занять мсто старшаго учителя въ моей теперешней школ, а такъ какъ учительница тамъ незамужняя, то можетъ быть я женюсь на ней, хоть она и старше меня нсколькими годами. Если для васъ можетъ послужить нкоторымъ успокоеніемъ узнать, какіе планы я строю для своего повышенія на общественной лстниц, то вотъ они — эти планы. Въ заключеніе скажу: если вы чувствуете, что причинили мн вредъ, и желаете загладить его, — подумайте о томъ, какимъ уваженіемъ вы могли бы пользоваться, если бы сами не испортили свою жизнь.

Удивительно ли, что несчастный человкъ принялъ это близко къ сердцу? Можетъ быть, онъ привязался сердцемъ къ мальчику давно, за долгіе годы труда, можетъ быть, въ теченіе этихъ лтъ его тяжелая работа облегчалась общеніемъ съ юнымъ умомъ, который былъ живе и остре его собственнаго; можетъ быть, фамильное сходство между братомъ и сестрой, сходство лицъ и голосовъ, поразило его теперь во мрак его паденія. Отъ той или другой, а можетъ быть, и отъ всхъ этихъ причинъ, онъ уронилъ на грудь свою бдную голову, бросился на полъ и долго лежалъ, крпко прижимая ладони къ горячимъ вискамъ, въ безысходномъ отчаяніи, не облегченный ни единой слезинкой.

Рогъ Райдергудъ въ этотъ день былъ занять на рк. Онъ усердно удилъ наканун, но дло подходило уже къ вечеру, и онъ не поймалъ ничего. На другой день онъ удилъ гораздо успшне и понесъ свою рыбу домой, въ сторожку Вейръ-Милльскаго шлюза, — въ узл.

Кукольная швея не ходила больше въ лавку Побсей и Компаніи въ Сентъ-Мэри-Акс посл того, какъ случай открылъ ей (какъ она думала), какимъ кремнемъ и лицемромъ былъ мистеръ Райя. Она теперь часто морализировала надъ своей работой по поводу ловкихъ пріемовъ этого почтеннаго плута, но закупки свои длала въ другомъ мст и вела замкнутую жизнь. Посл долгаго совщанія съ собой она ршила не длать Лиззи никакихъ предосторожностей насчетъ старика, говоря себ, что для нея и безъ того скоро наступитъ печальное разочарованіе въ немъ. Поэтому она совсмъ не упоминала о немъ въ письмахъ къ своему другу, а больше распространялась о провинностяхъ своего злого ребенка, становившагося хуже день это дня.

— Скверный старый мальчишка! — говорила миссъ Ренъ, грозя ему пальчикомъ. — Ты заставишь меня бжать отъ тебя — кончится тмъ! И тогда ты разсыплешься на кусочки, и некому будетъ ихъ подобрать.

Отъ такихъ предсказаній одинокой кончины скверный старый мальчишка распускалъ нюни и хныкалъ, и трясся всмъ тломъ, и приходилъ въ состояніе безысходной тоски, которая выгоняла его изъ дому и загоняла въ кабакъ, гд онъ вгонялъ въ себя водочки на три пенса. Но совсть этого, потерявшаго человческій образъ, вороньяго пугала, мертвецки пьянаго или мертвецки трезваго — все равно (ибо онъ дошелъ до такого состоянія, что въ трезвомъ вид въ немъ оставалось, кажется, еще меньше жизни) вчно терзалась сознаніемъ, что онъ обманулъ свою проницательную мамашу ровно на шестьдесятъ трехпенсовыхъ рюмочекъ рому, отъ которыхъ давно уже и духу не осталось, и что ея проницательность рано или поздно неизбжно откроетъ обманъ. Такимъ образомъ, принимая въ рязсчетъ вс обстоятельства дла и, прикинувъ къ нимъ физическое состояніе мистера Куклина плюсъ состояніе его духа, можно смло сказать, что ложе, на которомъ онъ покоился, если и было ложемъ изъ розъ, то цвты и листья этихъ розъ совершенно поблекли, оставивъ его лежать на шипахъ.

Въ одинъ прекрасный день миссъ Ренъ сидла одна за работой, оставивъ отворенной наружную дверь ради прохлады и напвая какую-то грустную псенку такимъ нжнымъ голоскомъ, что, казалось, это пла восковая кукла, которую она обряжала, — пла и оплакивала хрупкость и легкоплавкость воска, — какъ вдругъ — кого, какъ вы думаете? увидла миссъ Ренъ на тротуар? Она увидла, что тамъ стоитъ мистеръ Фледжби, — стоитъ и смотритъ на нее.

— Я такъ и подумалъ, что это бы, — сказалъ Фледжби, поднимаясь на дв ступеньки крыльца.

— Въ самомъ дл? — отозвалась миссъ Ренъ. — А я подумала, что это вы, молодой человкъ. Какое странное совпаденіе! Вы не ошиблись, и я не ошиблась. Какіе мы съ вами умные, право!

— Ну, какъ вы поживаете? — спросилъ Фледжби.

— Да, какъ всегда, сэръ, — отвчала миссъ Ренъ. — Я вдь несчастная мать, которую сводить съ ума и терзаетъ ея злое дитя.

Маленькіе глазки Фледжби раскрылись такъ широко, что почти могли бы сойти за глаза обыкновенныхъ размровъ, — такъ онъ удивился, отыскивая взглядомъ и не видя того юнаго существа, о которомъ, какъ онъ думалъ, шла рчь.