Чтение онлайн

— Ух, что-то я напился так неслабо, — Рома потряс кудрявой головой, точно пёс, — Злое пиво у тебя, Виталий.

— Пиво нормальное, просто кто-то слишком много пьёт, — Виталий запустил в него крышечкой.

— Вы так и не выбрали название? — спросил Гром, доставая сигареты.

— Нет. Ты же сам слышал, какую лажу нам предлагали из зала, — Макс потянулся и тоже вытащил пачку, — Ну что, парни, выйдем перекурим?

Мы с Виталием, как некурящие, остались сидеть на диване. Он скинул кеды и забрался на него с ногами, обхватив колени. Сейчас солист был похож на большую нахохленную птицу.

— Хороший получился день рождения, — сказал он, — Лучший за восемнадцать лет, — еон поднял голову, и его рука мягко опустилась на моё плечо, — Мы удачно выступили, я познакомился с удивительной девушкой, разделил с ней свою радость. О чём ещё мечтать восемнадцатилетнему музыканту?

— О классном названии для группы, например.

Он засмеялся, убрав руку.

— Да, было бы идеально. Есть идеи?

Я задумчиво постучала пальцами по столу.

–  “Неизвестный исполнитель”. В этом названии есть элемент тайны. Когда в проигрывателе попадается песня без исполнителя, это всегда загадка — какой она окажется? Весёлой или грустной, энергичной или спокойной, зацепит или нет? С вашей музыкой так же — в пространстве одной песни может быть попеременно то печаль, то радость, то любовь, то боль, то фолк, то панк.

Он повернулся и с уважением посмотрел на меня. Я ощутила, как слабо кольнуло в сердце от его взгляда.

— А это интересно. Не против, если я предложу твой вариант парням?

— Не против.

Вернувшиеся парни ещё не успели рассесться по своим местам, а Виталий уже предлагал им вариант названия. Как ни странно, им понравилось, и название было утверждено, скреплено пивом, вином и рукопожатиями.

— Теперь можно писать альбом, — довольно сказал Макс, — Подумайте над этим, пацаны.

— Как говорила старушка Скарлетт, "Я подумаю об этом завтра", — продемонстрировал эрудицию Рома. Все засмеялись.

— Спасибо, Лали, — поблагодарил Виталий, — Я могу сказать, что у меня был идеальный день рождения.

— А на день рождения принято дарить подарки. Пусть это название будет моим тебе подарком.

— Он будет со мной постоянно, — серьёзно сказал Виталий.

Приближался рассвет. Странно, я не спала всю ночь, вся пропиталась табачным дымом, глаза побаливали от мерцающей гирлянды, но усталости не чувствовала совсем. Мы с Громом засобирались домой, когда начали ходить первые трамваи.

Виталий вызвался проводить нас. Утренний холод тут же пробрался под одежду, заставив клацать зубами. М-да, представляю, как “прекрасно” я сейчас выглядела, с кожей, как у покойника и кругами под глазами от бессонной ночи. Поэтому я отворачивалась от Виталия и прятала глаза. Гром тут же скрылся в кустах, крикнув, что скоро вернётся. Виталий снял свой шарф и повязал мне на шею, подняв его так, чтобы он закрывал уши. Этот простой жест заботы тронул меня настолько, что в глазах защипало.

— Спасибо, — я спрятала нос в шарф, вдохнув запах туалетной воды и сигарет. Так-то лучше: шарф скрыл моё лицо наполовину.

— Я так и не нашёл кассету, — виновато сказал Виталий, и я не сразу вспомнила, о чём он вообще.

— А, я о ней уже забыла.

— Как думаешь, будет очень банально, если я попрошу твой номер телефона? — спросил он.

— Это хорошая банальность, — я взяла протянутый мне телефон и забила в него номер.

— Ну вот, теперь буду знать, что мой шарф ко мне вернётся, — улыбнулся он, смотря на экран телефона.

— Ах, ты! — я толкнула его в плечо, но он даже не пошатнулся. Спрятав телефон в карман, он вдруг подошёл ко мне и обнял. Для этого ему пришлось наклониться, и мы смотрелись, наверное, нелепо. Хорошо, что сухие заросли бурьяна это не декорация для романтической сцены. В его объятиях было тепло и уютно, моя макушка была где-то на уровне его ребёр. Вернувшийся Гром смущённо покашлял, и Виталий отпустил меня, отступив на шаг.

Виталий проводил нас до остановки и не уходил до тех пор, пока мы не сели в подошедший трамвай. Я выбрала место у окна и помахала ему рукой. Он в шутку послал мне воздушный поцелуй, и я закатила глаза. Трамвай тронулся, оставляя его долговязую фигуру далеко позади.

— Ну что, жалеешь теперь, что не пошла на дискотеку? — спросила я у Тамары в понедельник. Была большая перемена. Мы сидели на подоконнике, прислонившись спинами к холодному стеклу и жевали мармеладных червячков.

— Посыпаю голову пеплом от того, что не попала в "Бензин". Вообще-то я тоже люблю панк-рок, — Тамара закинула в рот последнего червячка, прожевала и добавила: — Значит, Виталий… Интересно.

— Что тебе интересно? — я слегка покраснела.

— Всё интересно. Писал?

— Писал.

Он прислал мне смс ещё в трамвае. Гром клевал носом, прислонившись к моему плечу, а я, по-дурацки улыбаясь, перечитывала простые две строчки: “Завидую своему шарфу. Хорошего дня”. Мы переписывались все выходные. У меня несколько раз заканчивались деньги на счёте, и я несколько раз бегала в магазин, к терминалу. А вечером воскресенья он позвонил, но разговор вышел коротким из-за того, что он торопился на репетицию. Мы договорились встретиться на неделе и распрощались.

— Немного даже завидую тебе, девушка всеобщей мечты — сказала Тамара с улыбкой, — Первый раз пошла на сейшн и завалила солиста, как мамонта.

— Перестань, — я поморщилась, — Между нами ничего нет. Просто общаемся.

— Ага, ещё скажи, как друзья.

— Именно.

— Ну да, и сияешь ты именно поэтому.

Я закатила глаза. Иногда Тамара могла быть очень вредной. Прозвенел звонок, и мы нехотя слезли с подоконника. Вместо зарубежной литературы сегодня была история. Николай Владимирович возвращался через неделю, и я ловила себя на мысли, что думаю о нём всё реже. Но я по-прежнему была придавлена этой тяжёлой и странной влюблённостью, сколько бы не врала себе, что тема учителя закрыта. Нельзя выбросить из памяти то, что вцепилось в неё, как живучий, постоянно подпитываемый сорняк. Хотя, можно ли называть его сорняком? Его музыка жила в моём плеере, книги на полке, слова в памяти. Только записка — единственное хрупкое, но всё же материальное доказательство того, что между нами что-то возможно, — осталась в в синей казённой пепельнице литературного кафе. Страх, волнение, надежда, отчаяние, нежность — его образ миксовал во мне коктейль из эмоций, заставляя стремиться к тому, чтобы быть лучшей версией себя. Но теперь к мыслям об учителе добавились ещё и мысли Виталии. И здесь я тоже не могла себе врать: он мне нравился. Его голос, глаза, смс — вот те крючки, за которые зацепилась моя душа. И я не знала, что лучше — безнадёжность адреналиновой карусели или тихая спокойная гавань? Сложно выбрать, когда тебе всего семнадцать и ты никогда не любила. Да что там, даже на свидании никогда не была. И кажется, пришла пора это исправить.

В субботу мы с Виталием договорились встретиться у поющего фонтана, недалеко от набережной. Это было второе по популярности место встреч в нашем городе. С самого утра я крутилась перед зеркалом, то собирая, то распуская волосы, не в силах определиться, как мне лучше. В итоге слегка подвила их щипцами, оставив распущенными. Родители уехали на рынок, поэтому никто не мешал мне дефилировать по квартире в одном нижнем белье, петь в расчёску и проводить ревизию маминого гардероба с целью отыскать что-нибудь элегантное. Моя мама всегда любила стильно одеваться, а уж теперь, когда могла себе позволить любую вещь, отрывалась по полной. Сегодня мне хотелось выглядеть взрослой и соблазнительной. Может, не самый подходящий образ для первого свидания, но я уже была настроена на ту картинку, которую нарисовала в воображении. В итоге я позаимствовала мамину юбку из матовой чёрной кожи с корсетной шнуровкой и добавила к ней свою рубашку в вертикальную полоску. Сверху — мамин жакет, который был мне чуть большеват, но в то же время подчёркивал хрупкость фигуры. Я выудила из недр шкафа в прихожей коробку с высокими сапогами на шпильке, которые мама купила в приступе расточительства, но так ни разу и не надела. И вот теперь пришёл звёздный час этих шикарных шпилек.

Раздев и разув маму, я надела своё чёрное пальто и примерила у зеркала красный берет. В нём я предсказуемо показалась себе похожей на француженку. Виталин шарф явно не подходил к моему образу, а брать с собой пакет не хотелось, поэтому я решила, что верну его потом. И засомневалась: вдруг он подумает, что я специально не взяла шарф, намекая тем самым на следующую встречу? Но тут же высмеяла эту мысль. Какие глупости. Разрешение на прогулку было получено ещё вчера, поэтому я не стала оставлять родителям записку и просто вышла из квартиры.