Чтение онлайн

– Вам будет очень интересно узнать, что происходит с этими молодыми людьми дальше, сэр. Финляндия не резиновая, а финский язык…

– Не томите, Артур!

– Весьма обширная география, сэр. Европа, Америка. Лучшие университеты. Стипендии. Разумеется, анонимные.

– Опять мистер Гур. Или "Фалкон", что, собственно говоря, одно и то же. Да он же просто создаёт какую-то… параллельную страну?! Это ведь не просто помощь и поддержка эмиграции. Это что-то совершенно новенькое!

– Очень похоже на это, сэр. Доказательств у меня нет никаких. Не только, кстати, у меня - ни у кого вообще. Да их и не может быть, насколько я понимаю. Но и сомнений у меня тоже нет, сэр. Можете делать со мной, что хотите.

– Я подумаю об этом, Артур, - Эдуард отхлебнул немного бурбона и посмотрел на Глокстона.
– А что большевики? Они что же, никак на это не реагируют?

– Отчего же, - Глокстон пожал плечами.
– Они пытаются. Но дело в том, что их возможности не безграничны. Насколько я могу судить, роль этой самой службы безопасности весьма велика, именно её стараниями и создаётся некий кокон вокруг всей этой… конструкции. Видите ли, сэр. Моих возможностей явно недостаточно для того, чтобы отследить все хитросплетения связей и порядок обмена ударами. Не думаю, что такими возможностями обладает какая-нибудь другая секретная служба. Конечно, со времён Великой войны разведывательные органы у всех выросли неимоверно, но всё же возможности не безграничны. У большевиков направлений работы немало - и Европейский театр, и Восток, не говоря уже о том, что делается внутри России. А эти люди, - ведь они, как я понимаю, не лезут на рожон. Они очень аккуратно, вдумчиво и не торопясь, отстраивают свою систему. Структуры, в том числе эмигрантские, что входят в настоящий момент в эту паутину, не ведут никаких активных действий против Советской России, - ни террора, ни диверсий, ни даже сколько-нибудь заметной агитации. Иногда, правда, происходят весьма забавные вещи, отчего большевики приходят прямо-таки в неистовство.

– Например?

– Например, взгляните. Я совершенно случайно узнал об этом, сэр. Вот, пожалуйста, - Глокстон вынул из папки несколько открыток и протянул их королю.

– Что это?
– приподнял брови Эдуард.

– Вы посмотрите, сэр.

– Я ничего не вижу особенного, - пожал плечами король, небрежно перетасовав почтовые карточки.
– Открытки… Какие-то люди… Довольные весьма, судя по выражению лиц…

– Весь фокус - в тексте на обороте, сэр. Мелким шрифтом внизу. Перевод я вам сейчас зачитаю, - Глокстон снова распахнул свою папку.
– Трёхречье Маньчжурское. Русская земля. Это название серии. А дальше - пояснение к каждой фотографии. Это раскрашенные фотографии, видите?

– Да.

– Станица… Это казачья деревня, сэр, - Тьинша. Школа, магазин, приезд киноавтомобиля. Церковь. Видите?

– Глокстон. Вы меня доведёте до белого каления, старина.

– Сэр, - голос Глокстона налился торжеством.
– Маньчжурия не принадлежит России с конца войны. Русские, живущие там - это белогвардейцы и беженцы из СССР. Серия открыток вышла двухмиллионным тиражом и в мгновение ока разлетелась по всей России. Благодаря большевикам русские выучились читать куда лучше, чем при Романовых. А ещё - они научились читать то, что написано мелким шрифтом. До сих пор выловить эти открытки ГПУ не в состоянии. Цензор, подписавший этот кошмар к печати, исчез бесследно. Теперь понимаете?!

– Красиво, - согласился, подумав, Эдуард.
– Да. Чертовски красиво. Но ведь это не более, чем булавочный укол, Артур.

– Вы правы только отчасти, сэр. Если ткнуть булавкой в пятку - да, согласен, урон невелик. А если в глаз? И потом, ведь это, насколько я понимаю, всего лишь проба сил. Репетиция, так сказать. Причём - используя то, чем большевики так гордятся. Их собственные пропагандистские мощности и сильно возросшую грамотность народа.

– М-да, - несколько растерянная улыбка тронула губы короля.
– Ну, хорошо. Предположим. Продолжайте, Артур.

– Сэр, - Глокстон помял рукой лицо.
– Сэр, информация, которую я сейчас вам представлю, не проверена до конца, и её подлинность я не могу гарантировать. Но и умалчивать о ней тоже большого смысла не имеет. Вы позволите?

– Артур. Если вы немедленно не приступите к сути, я…

– Да, сэр. У меня есть сведения о контактах мистера Гура с Иосидой.

– Что?!
– Эдуард поставил на место бокал, из которого уже собирался хорошенько отхлебнуть.
– Но…

– Иосида имеет к нему какое-то отношение. Какое - не представляю. Сведения основаны на беседе с одним из слуг Иосиды. Малый прямо-таки с пеной у рта утверждает, что этот мистер Гур - вообще не человек, а сам Хатиман, который…

– Кто?!

– Прошу прощения, сэр. Это какое-то синтоистское божество, не то воин, не то кузнец, не то всё сразу. В японском пантеоне разобраться невозможно. Нормальному человеку - во всяком случае.

– Ага. Ха… Хатиман? И?

– По его словам, мистер Гур говорит по-японски, как японец, а его хокку на шёлковом полотне висит у Иосиды в кабинете. Хокку - это…

– Я знаю. Дальше, Артур.

– Да, собственно, это всё, что удалось узнать ценного. Всё остальное - просто обычная японская белиберда, о величии императора, на помощь которому боги начали спускаться с небес, о том, что Япония будет править всем миром. Ничего интересного, сэр. Интересно другое. К паутине подключаются японские банки.

– Японцы и русские, - Эдуард потряс головой.
– Артур, но ведь это же невозможно. Они не просто враги…

– По моей информации, в юнкерском училище в Праге, которое открылось в прошлом году, два японца, судя по всему - кадровые офицеры императорской армии, обучают курсантов приёмам рукопашной борьбы и древнему искусству восточного шпионажа. Я не удивлюсь, если в других заведениях, финансируемых "Фалконом", происходит то же самое.

– Но ведь это же полный, законченный, апокалиптический бред.

– Совершенно верно, сэр. А ещё Андорра, сэр. Знаете, как звучит полный титул андоррского великого князя?

– Признаться, я и собственный наизусть не очень твёрдо помню, - усмехнулся Эдуард.
– Надеюсь, вы на меня не очень сердитесь за это, Артур. Итак?

– Великий князь и сюзерен Андорры, милостью Божией государей Наваррских, кесарей Римских и царей Франкских престолов святых Блюститель.

– Царей?! Почему - царей?! Это… К дьяволу, Артур, - еле слышно проговорил король.
– Вы что же, хотите сказать, что Понтифик с таким титулованием согласен?!

– Да, сэр.

– Бесподобно. "Да, сэр". Что это значит?!

– Не имею ни малейшего представления, сэр. Мне кажется, целесообразно уточнить это у его святейшества лично.

– Это возможно?

– Вполне, сэр. Если вы посчитаете нужным, я в состоянии это сделать.

– Сделайте, Артур. И поскорее.

– Да, сэр.

– Как вы полагаете, Артур, - Эдуард улыбнулся.
– Черчилль на самом деле считает меня идиотом или за этим его поведением кроется нечто большее?

– Я полагаю, сэр Уинстон недооценил вас и вашу проницательность, милорд. Как и настойчивость. Мне известно, что "Falcon Bank and Trust" после реорганизации списал весь долг герцога Мальборо "Бристольскому кредиту" до последнего ржавого пенни. Однако дело не в деньгах. Ну, по крайней мере - не только в деньгах.

– Я так и думал, что любовный роман - всего лишь, - Эдуард усмехнулся, - как это называется? Маскировка?

– Нет, милорд, - покачал головой Глокстон.
– На этот раз ошибаетесь вы.

– Даже так?!

– Именно так. Ничем иным невозможно объяснить ни отношение самой графини к этому человеку, ни отношение к графине - всех этих людей. По-моему, они совершенно убеждены в её несомненном праве распоряжаться всем до его возвращения. Поверьте, милорд, авантюристы и альфонсы так не поступают.