Чтение онлайн

— Боюсь, это не свет, — съехидничал Александр. — Это пламя страсти и жажды прелюбодеяния.

Виконт Аим тихо расхохотался и фыркнул:

— Я верю, что он влюблён, и, клянусь своим домом в Миконе, сердце принца сделало верный выбор. За Рианорами будущее…

— Если их не перебьёт в грядущей войне свора кунабульских чертей или после неё — карнеоласские шпионы по приказу короля или королевы.

Помолвка принца и младшей дочери герцога застала Сагдиарда врасплох. Несколько минут он изумлённо косился на принца. И вдруг осознал, что принц на самом деле никому из окружения не верил. Марк, совсем недавно убеждавший Александра в том, что не испытывает к Ишмерай Алистер ничего серьёзного, нагло врал, а Сагдиард поверил. Принц от души его провёл.

— Пока глава карнеоласских шпионов Гаральд Алистер, Рианоры не погибнут от рук наёмников, — возразил Ивен Аим.

— Король Арнил слишком умён, чтобы отдать в руки Алистеру непременно всех своих шпионов, — возразил граф Сагдиард. — У короля или королевы есть свои шпионы, о которых герцог не догадывается, либо не имеет над ними власти…

— Довольно! — наконец, решительно проговорил виконт Аим. — Как его друзьям, нам надлежит тотчас поздравить нашего друга со столь блистательной невестой…

— Это Ишмерай Алистер блистательная?! — скривился Александр. — Избалованная курица. Да к тому ещё и слишком юная.

— Неважно. Она — будущая принцесса и, быть может, королева, в чем я, конечно, сомневаюсь. Но если Дарон умрёт бездетным…

Александр приглушённо рассмеялся и возразил:

— Этот жеребчик, быть может, никогда не женится, но бездетным не умрёт никогда. Уверен, бастардов у него уже сейчас куда больше, чем у всех королей Карнеоласа вместе взятых.

— До чего ты злобный, Сагдиард! — раздражённо отозвался виконт Аим.

Когда они подошли к счастливым обручённым, принц посмотрел на них со странным отблеском превосходства и неприязни. Жених и невеста сдержанно приняли вежливые поздравления. Александр выдавил несколько слов для их обоих, но для Ишмерай в его глазах было больше презрения. Девушка же не терялась, она была одинаково любезна со всеми, решив, что никому не позволит омрачить её счастья.

— Что ж, — тихо сказала ей Сагрия. — Вступая в эту семью, ты получаешь превосходную свекровь, — лицо её скривилось, когда она, должно быть, вспомнила королеву, но тут же разгладилось, — твой будущий муж безмерно любит тебя. И я уверена, если бы твой отец отказал ему и второй раз, Марк попросил бы твоей руки и в третий.

— Он бы не отказал, — нежно выдохнула Ишмерай.

Акил вдруг невесело рассмеялся и сказал, понизив голос:

— Альвария люто ненавидит тётушку Акме. Представляете, какой её хватит удар, когда она узнает, что у них будет общий внук?..

Сагрия и Атанаис рассмеялись, но Марцелл, увидев, до чего побледнела Ишмерай, прорычал:

— А ну перестаньте сейчас же! Вы уже напугали её до полусмерти!

За ужином улыбающийся Цесперий подошёл к невесте с женихом и их близким и проговорил:

— До чего любопытна жизнь! Будто бы совсем недавно я был свидетелем того, как Гаральд Алистер, сын герцога Атийского, делает предложение Акме Рин, наследнице великого рода, и она, забыв себя от счастья, принимает его предложение. Теперь же я свидетель помолвки их младшей дочери.

— Господин Цесперий, вам повезло, — заметил виконт Аим, подойдя с бокалом вина, чтобы выпить за жениха и невесту, — ибо вы свидетель счастливейших моментов в жизни. Должно быть, вы гуляли и на свадьбе Гаральда Алистера с Акме Рин?

— Гулял. Свадьба — замечательное мероприятие, господа.

— Выпью за то, чтобы господин Цесперий погулял на свадьбе и Марка Вальдеборга и Ишмерай Алистер Праций! Как и мы! — весело объявил Ивен Аим и вместе с празднующими осушил пиалу до дна.

Ишмерай и Марк, выслушивающие поздравления, не отходили друг от друга и отныне теперь могли открыто держаться за руки.

Пока путники, захмелевшие от вина, оживлённо переговаривались и сплетничали, Марк увлёк невесту во тьму соседнего тоннеля, крепко сжал и, не дав ей ни слова вымолвить, со всем пылом завладел её губами, исступлённо шепча её имя.

— Я думала, этого уже никогда не произойдёт! — тихо посмеивалась Сагрия, вливая в свой небольшой пухлый ротик столько вина, что Атанаис сочла это неприличным. — Я сомневалась, что у него хватит на это мужества.

— Его давнишняя страсть к Ишмерай, отсутствие герцога, отсутствие тех, кто бы диктовал ему, что делать и как поступать, — сказал Акил, — всё это выплеснулось в то, что он более не смог терпеть.

— Надеюсь, он любит её слишком сильно, чтобы не сыграть свадьбу прямо в том коридоре, куда они сейчас сбежали, — рыкнул Марцелл, беспокойно поглаживая свой топор. — Он думает, что здесь, вдали от дома, Ишмерай некому защитить. Но я лично позабочусь о том, чтобы этот мальчишка у алтаря произнёс все, что требуется, вышел с ней из церкви под руку, а потом пусть хоть на головах стоят и не вылезают из спальни неделями!

— Ох, Марцелл, прошу тебя! — попросила Атанаис. — Марк любит Ишмерай и не посмеет сделать с ней того… чего она не захочет.

— Свадьба состоится только тогда, когда мы вернёмся, — справедливо заметила Сагрия, — а вернуться мы сможем ещё очень нескоро. Такой срок — серьёзное испытание для пылких сердец. Марк может передумать.

— Марк не смеет передумать! — негодующе отозвалась Атанаис. — Это бесчестие! Дав слово, он не может вернуть его назад. Все мы — свидетели его помолвки.

— Он принц, Атанаис, — Сагрия неприятно и снисходительно улыбнулась.

— Не будь так строга к Марку! — сказала Атанаис. — Если бы он хотел от Ишмерай только несколько жарких ночей, он бы уже давно получил их…

— … или получил бы весьма болезненный отворот-поворот… — ввернула Сагрия, развеселив Акила.

— … Они прожили в Сильване бок о бок три года, — продолжала Атанаис. — Но он не тронул её. Марк влюблён.

Акил хохотнул и сказал:

— Кронпринц Дарон назвал бы это не влюблённостью, а телесной немощью.

Атанаис наградила его суровым взглядом и отчеканила:

— Как будущий король может так грубо выражаться?

— Это будущий сифилитик, — спокойно возразила Сагрия, вовсе разозлив Атанаис полным отсутствием деликатности. — Или пьяница. Неприятностей королю от него будет как от бродяги вшей.

Она поднялась и направилась к Умрату и Делвару поболтать.

— Сагрия Кицвилан никогда не научится вести себя так, как подобает благовоспитанной барышне, — вздохнула старшая дочь герцога.

— Быть может, оно и верно, но с вшами и сифилисом она попала в точку! — смеялся Марцелл, сверкая черными бусинками глаз. — До чего весёлая девица!