Чтение онлайн

Атанаис скептически покачала головой, но Акил улыбнулся, поглядев Сагрии вслед. Сагрия станет благовоспитанной барышней в тот день, когда он станет королём Карнеоласа, а кронпринц Дарон будет прислуживать ему.

Дни проходили радостно для обручённых и спокойно для остальных. Ничто не тревожило мирного пути отряда, не мешало им и никакие внутренние раздоры не касались их братства. Ссоры не обременяли их пути, а если и были разногласия, их тотчас старались разрешить мирно и рассудительными беседами, приводя разумные доводы и без раздражения выслушивая мнение несогласных.

На привале, едва перекусив, Марк и Ишмерай уходили подальше от лагеря, туда, где тьма была им союзницей, и, уже никого не стесняясь, сливались в жарких объятиях, страстных поцелуях и нежно шептались часы напролёт, мечтая о той минуте, когда им, наконец, будет дозволено вместе склонить головы перед священником, который назовёт их мужем и женою. И Ишмерай, и Марк мечтали о тихом венчании, небольшом празднестве в кругу самых дорогих и близких, где им будет позволено остаться одним в любую минуту, но оба они понимали, что свадьба второго сына короля не может быть тихой. Они будут у всех на виду, а Карнеолас будет гулять не одну неделю.

Ишмерай обвила его шею руками и выдохнула:

— Тогда давай поженимся, как только вернёмся из Заземелья в Карнеолас!

— Слишком долго ждать, — вдруг прошептал Марк, губами лаская её губы, щеки, спускаясь всё ниже к шее. — Если в Заземелье нам попадётся хотя бы одна церковь нашей веры, я буду очень счастлив…

— Без родителей… — выдохнула девушка, голова которой туманилась от его поцелуев.

— Мой отец нас бы понял.

— Но не мой.

— Именно поэтому мы поженимся только после возвращения.

— Как долго ждать! — мучительно простонала Ишмерай.

— Потерпим… — промурлыкал Марк.

На привалах Атанаис тихо пела. Цесперий всегда заворожено слушал её.

— Великая сила таится в вашем голосе, сударыня.

— Музыка — часть нашей жизни, но она лишь развлечение.

— Музыка — не просто развлечение для тех, кто может Слышать, — Цесперий таинственно улыбнулся. — Музыка — не просто часть нашей жизни. Она — сама жизнь. Она повсюду — в дуновении ветра, в шёпоте листвы, в дрожи земли, в гуле гор и даже в треске костра. Даже в тиши…

— Тишина — это лишь отсутствие звука, — мягко произнесла Атанаис.

— Даже тишина звучит, если прислушаться. Когда же музыка обретает слова — она обретает невиданное могущество. Полагаю, не ошибусь, если скажу, что в Орне вас учили древнему наречию.

— Верно, учили. И Акила тоже. Древнее наречие немного знает и Ишмерай, но в Сильване на её факультете внимание этому уделяют меньше. Почему вы спрашиваете, господин Цесперий? На нем говорили боги, Атариатис Рианор, а нынче только целители, да писатели с философами любят потешить своё самолюбие, в обществе произнося наиболее изящные фразы… Древнее наречие — мёртвое наречие.

— Если бы вы знали, сударыня, как вы ошибаетесь! — тихо воскликнул Цесперий. — Язык — живое существо, оно растёт, дополняется, расцветает, гниёт и вновь расцветает. Наш нынешний язык несильно отличается от древнего наречия, но с тех пор, как в Архей приплыли чужаки, у нас появилось много новых слов. Сударыня — истинная сила языка в его истоках. К тому же, ваш враг — Кунабула, а Кунабула знает лишь древнее наречие.

— Кунабула может говорить? — засмеялась Атанаис.

— Ваша матушка полагает, что Кунабула — живое существо. И она совершенно права. Быть может, вам придётся её уговаривать.

— Уговаривать этих гнусных чудовищ?

— Не в них суть Кунабулы.

— А в чем?

Цесперий воззрился на неё долгим пристальным взглядом и, не ответив на вопрос, сказал:

— Фавны научат вас Петь.

Атанаис изумлённо захлопала глазами.

— Научат петь? Все троих?

— Только вас, сударыня. У господина Акила и барышни Ишмерай будут иные заботы.

Девушка негодующе покраснела и сдержанно произнесла:

— Господин Цесперий, ваше мнение о моих способностях неоправданно высоко, — пробормотала та, в душе не так уж с ним не согласившись. Она знала, что её голос всегда завораживал слушателей, но всегда приписывала эту власть силе музыки.

Цесперий пропустил её реплику мимо ушей и продолжил:

— Я не могу быть уверенным в успехе, но если вы научитесь Петь — и петь так, как пели сами боги, Кунабула запляшет под вашу дудку.

— Но если аваларцы могут петь так, как надо, неужто не могут они спеть ей сами?

— Кунабула послушает лишь того, в чьих жилах течёт кровь Шамаша — вас, сударыня, и, быть может, даже того фавна, в чьих жилах течёт кровь Цавтат, сестры Провидицы. Провидица по доброй воле отдала ей власть над государством.

— А что если аваларцы больше не верят в своих старых богов? — предположила Атанаис. — Они прожили на одном месте, с тех пор как погиб Атариатис Рианор, более трех сотен лет. Вас не было дома… сколько лет?..

— Семьдесят два года. Мне было десять, когда меня увезли.

Атанаис окинула его беглым взглядом и изумлённо подняла брови: Цесперий выглядел как крепкий сорокалетний мужчина, но не как восьмидесятидвухлетний старик.

«Фавны могут научить Отвращать старость?» — с усмешкой подумала она, а вслух сказала:

— Даже за эти семьдесят два года в округе могли появиться люди с другой верой. Что если аваларцы отвернулись от старой веры и приняли новую?

— Решительно невозможно, — отчеканил Цесперий, и выразительное лицо его сделалось едва ли не угрожающим. — Фавны не могут отказаться от своих истоков, иначе погибнут. Они чтят свои традиции. Они поддерживают их жизнь. Посему фавны стареют гораздо медленнее людей: они ближе к земле, настоящей красоте и силе мира. И они привязаны к Архею. Там, в Заземелье наш род угасает. Даже я, будучи несмышлёным перепуганным мальчишкой, едва ступив на землю Архея, почувствовал великое облегчение: здесь наши корни, здесь наша сила и здесь нам всегда будет лучше.

Атанаис тихо запела, взяв гребень и начав расчёсывать волосы. Огонь запылал ярче, в пещере стало светлее, и холод отступил.

Вдруг загудели горы, затрясся камень, и стены пещеры заходили ходуном. Путники заволновались, подскочили, и Нидар Сур отдал приказ сниматься с места: до выхода был день пути, а разведчики доложили, что впереди их ожидали огромные пещеры без сталактитов наверху, да и угроза обвала там была меньше, нежели здесь.

— Скорее-скорее! — командовал Нидар Сур, собравшийся за несколько секунд и помогавший собираться другим.