Чтение онлайн

Александр несколько раз моргнул, помолчал, подумал, затем спокойно ответил:

— Сколько удовольствия в твоём голосе. Настоящая дочь своего отца! Но ты немного перепутала, Ишмерай Алистер Праций, дочь герцога. То был не работорговец. Так казнили шамширца, который несколько недель до этого напал со своим отрядом на торговый караван одного из богатых карнеоласских торговцев. Шамширцы убили всех — но прежде на глазах у торговца изнасиловали его супругу всемером, распороли её живот и бросили медленно умирать на солнце. Ребёнку они перерезали горло. Самого торговца, в мгновение поседевшего от горя и ужаса, они пытали два дня и только потом убили. Для шамширцев предназначаются самые страшные казни во всех королевствах Архея. Ибо они убивают подданных королевств Архея без разбора. Самые лютые способы убийства оставляют карнеоласцам. А кто такие атийцы? — те же самые карнеоласцы, пусть Атия когда-то давно была свободным королевством. Но теперь герцог Атии служит карнеоласскому королю. Поэтому, девочка, радуйся, что я везу тебя к работорговцам, а не к шамширцам. Ни один работорговец, если он не жил в Шамшире, не сравнится с шамширцами по лютости и дикости.

Ишмерай пронзила мужчину своим взглядом, полным слёз, и процедила, швырнув в него хлебом и сыром:

— Я желаю тебе, Александр Сагдиард, повстречать шамширцев на своём обратном пути и мучительно сдохнуть! Подавись, ублюдок!

Девушка поднялась и отправилась в сторону леса.

— Куда это ты собралась?

— Иди к чёрту, Сагдиард. Ты держал меня в карете всю ночь и всё утро. Мне нужно размяться. И переодеться.

— Даю тебе две минуты. После встаю и выдёргиваю тебя из кустов.

— Себе выдерни, — рыкнула она и услышала приглушенный смех мужчины.

Александр Сагдиард отвернулся и пошёл к карете. Уже через минуту Ишмерай, переодетая в тёплые вещи и сапоги, бегом спускалась по высокому заснеженному пригорку. Девушка летела на крыльях своей мечты о свободе, а правую ногу приятно оттягивал кинжал. Она отметала нависающие на пути ветки и старалась не шуметь, но снег, листья и ломающиеся ветки хрустели очень громко в тихом зимнем лесу. Ей оставалось шагов двадцать, чтобы раствориться в густом хороводе орешника, но её заметили.

— А ну стой! — закричал Александр Сагдиард, стремительно спускаясь с пригорка.

— Дьявол! — выдохнула Ишмерай, прибавила скорости, споткнулась о корень дерева, упала на мокрый лесной ковёр, поранив ладони, вновь поднялась и побежала.

Острые ветви орешника отчаянно цеплялись за одежду и распущенные волосы, замедляя бег. Но онп с небывалым напором проламывалась через бурелом или чудом находила более свободный путь, мысленно благодаря бесчисленные тренировки с Марком и Марцеллом в густых лесах Атии. Похититель преследовал её неутомимо, нагоняя, угрожающе рыча.

Вдруг бурелом резко расступился, деревья начали редеть, и девушка наткнулась на обрыв. С трудом остановив разбежавшиеся ноги, Ишмерай несколько мгновений разглядывала пугающую высоту обрыва, чёрное полотно леса впереди и безбрежную равнину на сером горизонте. На глазах выступили слезы ужаса, но она не могла сдаться. Оценив опасность спуска, девушка кинулась вдоль обрыва, надеясь, что этот путь приведёт к другой и более безопасной дороге вниз.

Но Александр оказался куда более быстрым бегуном, чем она. Поначалу Ишмерай услышала, как топот его ног, обутых в тяжёлые сапоги, становится все громогласнее. После девушка испуганно вскрикнула, и его цепкие пальцы сомкнулись на её руке.

— Мерзавка! — рыкнул он, грубо дёрнув её к себе. — С чего ты взяла, что можешь от меня убежать?

Мгновение, и в сиянии тусклого дневного света блеснул её кинжал. Похититель оказался быстрее, и вовремя отскочил в сторону, избавив свою грудь от огромного и яростно наточенного клинка.

— Прочь, если тебе дорога жизнь! — выдохнула Ишмерай, приняв боевую стойку.

Александр ловко выхватил менее длинный и широкий кинжал, и девушка кинулась на него немедля. Мужчина не нападал, он лишь отражал каждый из её отчаянных выпадов, заставляя лицо её, поцарапанное ветками, темнеть от злости и страха. Она быстро выбилась из сил. Дыхание начало вырываться с рыданиями и криками ярости, и похититель, устав от этой игры, поставил ей подножку, заставив девушку рухнуть на землю.

— Ты проиграла, — спокойно и устало объявил ненавистный Александр Сагдиард, направив на неё кинжал. — Сдавайся.

Ишмерай беззвучно глотала слёзы, низко наклонив голову, трясясь. Её блестящая затея окончилась оглушающим поражением. В эту минуту ей навсегда следовало проститься со свободой, своей семьёй и просторами Архея. Корабль ждал её, чтобы увезти в страну вечных мук и несчастий, в страну куда более страшную, чем ад.

«Уж лучше смерть!» — громыхнуло в её душе.

Собрав последние силы, девушка отпрыгнула, поднялась и прижала кинжал к своей шее.

— Это ещё что? — устало вздохнул Александр.

— Назад! — выкрикнула она, чувствуя, как наточенный клинок режет нежную кожу. — Я так просто не сдамся!

— Хватит блефовать! — рыкнул Александр, сложив руки на груди.

Струйка крови ринулась вниз, к вороту свитера.

— Ты рехнулась! — воскликнул Сагдиард. — А ну брось!

— Отпусти меня! — выкрикнула девушка. — Ты пойдёшь в другую сторону, а я пойду в другую! Позволь мне уйти!

— Если я отпущу тебя, ты потеряешься, — ответил Александр Сагдиард, лицо его смягчилось. — Ты не знаешь, в какую сторону идти. Много ли пройдёшь ты пешком, с одним кинжалом, без еды, в это время года, в краю, где бродят кунабульцы и разбойники?

— Я избавлюсь от тебя, и этого мне будет достаточно.

— Ты не доберёшься до Атии или Сильвана живой.

— Там, куда ты везёшь меня, мне тоже не выжить.

Мужчина вдруг поднял голову к небу, опустил руки, словно сдаваясь, поглядел на девушку с жалостью и тихо проговорил:

— Чёрт, согласен, этот розыгрыш зашёл слишком далеко. Нет никакого корабля и никаких работорговцев. Я везу тебя в Эрсавийские горы, в форт твоего отца, Кишар, по его же приказу.

— Ложь! — рыкнула Ишмерай, и злые отчаянные слёзы лились по её лицу. — У моего отца нет такого форта. Я бы знала!

— Зачем герцогу говорить дочерям о своих тайных крепостях?

Девушка задумалась. Она уже слышала это название от отца и Марцелла. В последний раз — перед своим побегом в Кибельмиду.

— Я не верю тебе, — выдохнула та, но кинжал опустила.

— Да мне как-то плевать, — фыркнул Александр, махнув рукой и направившись в сторону лагеря. — Но одной в этом лесу тебе не выжить… Летом ещё можно было хоть что-то…

Его голос прервался, и сам он медленно попятился назад. Из леса, низко пригибаясь к земле и фыркая, кралась чёрная махина, на тусклом солнце сверкая шерстью. Громадные клыки его холодно клацали друг о друга, а глаза сияли ярко-жёлтыми щёлками с кровавым отливом, сужая вертикальные зрачки до тонкой линии. Существо, по размеру превышающее самого крупного в Архее медведя, рыкнуло, и рык этот потряс округу.

Ишмерай узнала его: всё те же четыре черные когтистые лапы, чешуйчатый длинный хвост с густой чёрной кистью на конце, горбатая мощная спина, два массивных рога на голове. Когти и клыки казались длиннее, чем клинок её стилета. Третий глаз был закрыт.

«Я встретила его в лесу несколько дней назад, — подумала она. — И всё-таки он нашёл меня».

Девушка оглянулась: даже если бы у неё был путь отступления, существо настигло бы её в один прыжок. На счёт своих рианорских способностей Ишмерай не питала никаких иллюзий. Она не сможет дать ему отпор. Её похититель тоже. Монстр убьёт их обоих.